Провалы - Ольга Птицева

Соня приподняла бровь: звучало дико, даже для Ольги с ее любовью к неожиданным жизненным решениям. Когда-то она прошла курсы вязания в местном доме культуры, стоило всем отстать от нее с рекомендациями по организации досуга. Мама пожала плечами:

— Ну тогда не знаю. Слушай, Сонь, отнеси это все куда-нибудь, ладно? Мне некогда возиться. Пусть хоть кому-то пригодится.

Она снова вздохнула и вышла из спальни. Соня осталась одна, глядя на коробки. В голове крутился голос тетки из дежурной части:

Соня сгребла коробки в охапку — они были неожиданно тяжелыми, углы впивались в предплечья — и вышла из квартиры, не попрощавшись с мамой. Та все равно не заметила бы: она уже снова сидела на полу, уткнувшись в очередную коробку, стащенную с антресолей, и, как роутер — вай-фай, раздавала по квартире выхолощенный белый шум. Соня поежилась и захлопнула за собой дверь в надежде, что резкий звук выдернет маму из оцепенения.

Пункт приема вещей находился через три дома, в подвальчике с выцветшей вывеской «Второй шанс». Соня спустилась по узким ступенькам, толкнула дверь плечом. Внутри пахло дешевым стиральным порошком. Тусклый свет только подчеркивал незавидную участь вещей, оказавшихся ненужными своим владельцам. За прилавком сидела девушка лет двадцати в футболке с фотографией Леонардо Ди Каприо времен «Титаника». Она заметила гостью, стащила с головы накладные наушники — ее короткие выбеленные волосы казались почти зелеными в лучах настольной лампы.

— Привет, — сказала она, широко улыбнувшись. — Ты сдать что-то хочешь или выбрать?

— Сдать. — Соня водрузила коробки на прилавок. — Вот. Пазлы и конструкторы.

Девушка придвинула к себе первую коробку, но тут же вздрогнула и отдернула ладони, будто обожглась. Лицо ее исказилось, она зажала уши руками и начала раскачиваться на стуле

— Вам плохо?.. — начала Соня, но девушка отчаянно замотала головой.

Пространство вокруг нее сжалось: Соня чувствовала, как стремительно опускается на нее потолок — и на саму Соню тоже; начало давить в висках, по спине потек холодный пот. Она почувствовала себя в тесном лифте, который застрял между этажами и повис на хлипком тросике. Наконец девушка медленно разжала руки, опустила их на колени. Дышала она часто и неровно.

— Простите, — пробормотала она, не глядя на Соню. — Не могу принять.

— Что? — Соня нахмурилась. — Почему? Что с вами вообще такое?

— Просто не могу. — Девушка встала, попятилась к двери для персонала. — Заберите это, пожалуйста. И уходите.

— Подождите. — Соня обогнула прилавок, шагнула к ней. — Что случилось? С коробками что-то не так?

Девушка отвернулась; качнулись три сережки в ее ухе. На бейдже, прикрепленном к воротнику футболки, было написано «Ника».

— Ника, — позвала Соня. — Вы что-то почувствовали?

— Ничего. Я ничего не почувствовала. Мне просто нехорошо. Голова болит.

Она говорила это слишком быстро, слова налезали друг на друга. Соня шагнула ближе. Ника дернулась, будто ее ударило током. Попятилась еще немного, зашарила рукой под одной из полок. Наверное, тревожная кнопка, — подумала Соня. Вот и отлично: давно уже пора было поболтать с местным следователем, ее как раз отвезут в отделение, там она и устроит скандал.

— Вы же не просто так уши заткнули, — все-таки сказала Соня. — Что вы услышали?

— Не ваше дело, — отрезала Ника, метнулась к двери в подсобку и скрылась за ней.

Соня осталась стоять посреди «Второго шанса», но, кажется, ей этот шанс не светил. За закрытой дверью что-то подозрительно шмыгало, оттуда тянуло сквозняком страха. Не ломиться же силой? И так довела милую девушку Нику до слез, молодчина, Соня, так держать. Скоро весь район объединится, чтобы запретить тебе въезд на их территорию.

Соня вернулась к коробкам, взяла ту, которую трогала Ника, — с изображением вечернего города. Подержала в руках. Ничего. Никаких ощущений. Просто картонная коробка с пазлом внутри. Соня засунула коробку в свой шопер, обошла прилавок и толкнула дверь в подсобку. Та оказалась не заперта. Ника умывалась над раковиной. Обернулась, увидела Соню — тушь растеклась по лицу, оставляя на щеках темные ручейки.

— Вы что, не понимаете? Я сказала — уходите! — прошипела Ника.

— Нет. — Соня шагнула в подсобку. — Не уйду, пока вы не объясните.

Ника замерла. Вытерла лицо ладонью — и только размазала тушь еще сильнее. Захотелось достать из сумки влажную салфетку и стереть все лишнее. Но Ника сама уже разглядела свое отражение в небольшом зеркале, чертыхнулась, намочила краешек полотенца и подтерла разводы.

— Это вещи моей сестры, — решилась Соня. — Она пропала. И если с ними что-то не так, я должна знать.

— Ваша сестра пропала? — чуть слышно переспросила Ника.

— Да. Ольга Захарова. Вы ее знали?

Ника покачала головой:

— Нет. Не знала.

— Тогда почему вы так отреагировали?

Ника не ответила, схватила с вешалки джинсовку и рюкзак, выскочила из подсобки. Соня бросилась за ней. Но Ника уже проворно взлетела по лестнице вверх и быстро зашагала прочь от пункта приема. Соня кинулась следом, только и успела, что подхватить сумку за длинные холщовые ручки.

— Ника! Подожди!

Но Ника не оборачивалась. Она шла так быстро, что почти бежала. Соня спешила за ней, но в боку уже начало предательски колоть. Они прошли двор и еще два невысоких дома. На детской площадке мальчишка в темном худи пытался сделать трюк на скейте. Соне показалось, что это Егор, и в животе неприятно закололо: она и правда загóстила того, кто единственный был готов ей помочь. Но Ника уже свернула к подъезду, и времени на душевные терзания не осталось. Это был соседний подъезд дома, где жила Ольга.

— Ты живешь здесь? — выдохнула Соня, догоняя Нику у двери.

Ника обернулась. Лицо ее было бледным, губы поджаты.

— Отстань от меня, — прошипела она. — Или