Королева склепа - Кристофер Триана

шла у Селесты на поводу, просто привыкла воспринимать готическую музыку всерьез. Особенно когда начала разваливаться семья. К тому же у Беллы тоже были проблемы с мальчиками, она не знала, куда будет поступать, и оттого только большей отрадой стал готический образ жизни. Белла была не такой фаталисткой, как Селеста, но почти каждый день ее мучила депрессия, и девушка пыталась найти облегчение, нося черное, читая Энн Райс и записывая в дневник стихи – слишком жуткие, на взгляд обычного человека. Так что Белла держала дневник под замком: ей очень не хотелось, чтобы мама их увидела. Не стоило волновать ее лишний раз: мама и без того слишком тревожилась. Вот и сегодня Белла соврала насчет того, куда они идут, и ни словом не обмолвилась о Селесте. Мама, как и Роза, недолюбливала эту мрачную девочку.

– Смотрите. – Белла остановилась. – Я, кажется, вижу.

Три девушки пошли бок о бок. Деревья поредели, подул ветерок, и Белле пришлось закутаться в кожанку поплотнее – как в спальный мешок. Кладбище заросло сорняками и колючками, побуревшими с началом зимы. Льющийся с неба мягкий голубой свет отбрасывал обманчиво длинные тени от крошечных надгробий. Перед девочками раскинулась круглая поляна, окруженная стеной из камней. Стена была им по колено, но местами обвалилась.

– Ничего себе, – выдала Роза. – Если честно, я думала, что это все бред собачий.

– Обри не врет, – возразила Селеста.

– Я этого и не говорила. Но мне сложно поверить, что где-то глубоко в лесу есть кладбище, пусть даже заброшенное с девятнадцатого века или около того.

– Да уж. Круто в каком-то смысле.

– Почему я раньше о нем не слышала?

Белла пожала плечами:

– Я тоже не слышала. Наверное, про него просто забыли, старое же.

Селеста достала из кармана пальто бутылку «Спрайта» и открыла ее. Белла почуяла запах спиртного. Селеста приложилась к бутылке и предложила хлебнуть остальным, но они отказались.

– Главное, не попадись с этим Обри, – предостерегла Белла. – Ты же знаешь, она велела нам блюсти трезвость.

– Да-да-да.

– Такое маленькое, – сказала Роза, оглядывая поляну. – Никак не больше двадцати могил.

Белла шагнула вперед, подруги – за ней. Она осмотрела все, что могла разглядеть, не заходя на само кладбище.

– Остальных не видать. – Она достала телефон и взглянула на время. Без двух минут полночь. – Наверное, не пришли еще.

По воздуху проплыла струйка сладкого дыма. Обернувшись, Белла увидела, что Селеста затягивается вейпом. Дунул пронзительный ветер, и Роза обхватила себя руками: не помогла ни толстовка с капюшоном, ни спортивная куртка. Ветер подхватил облако, оно закрыло луну, и стало темно.

– Я же говорила, надо было фонарики брать, – буркнула Роза. – Ну или хотя бы включить на телефонах.

– Обри не велела, – возразила Белла.

– Ты всегда все делаешь так, как скажет эта стерва Обри?

– Да брось. Ты обещала быть непредвзятой. Я твое желание выполнила, помнишь?

Роза не стала спорить. Туше. «Желание» она озвучила ради блага Беллы: дурацкое двойное свидание, покатушки на сноуборде с Розой, ее парнем Тайсоном и его приятелем Колином. Разумеется, Роза просто использовала Колина, чтобы попытаться вернуть Беллу «к нормальной жизни». Этот милый симпатяга определенно был во вкусе подруги… когда-то. Однако у нее изменились не только музыкальные предпочтения. Роза это знала, но не принимала, и Белла бесилась. Ей ведь даже сноуборд больше не нравился, не говоря уж о спортсменах вроде Колина. Она скорее переплывет озеро Верхнее, чем будет встречаться с парнем в бейсболке козырьком назад. Да и она уже влюбилась в другого.

Так Роза оказалась перед Беллой в долгу, и этим вечером Белла собиралась «обналичить чек». Обри настояла, что девушек должно быть непременно шесть. Вписались Белла, Селеста, а также Саванна. Этот гот-квартет всегда был готов к чему-то жуткому или мистическому. Но нужны были еще два человека, причем непременно девочки. Саванна сказала, что может кое-кого позвать с собой. Обри перевела взгляд на Беллу, решив, что у той шансов больше, чем у мизантропки Селесты. И Белла согласилась привести подругу.

Правда, ради этого ей пришлось чуть ли не на коленях ползать.

– Спиритический сеанс на старом кладбище? – приподняла бровь Роза. – Ты сейчас серьезно?

– Это не спиритический сеанс, – настаивала Белла, слегка смутившись. – Ну… то есть да, что-то в этом роде. Но это не настолько, ну, трешово.

Роза покачала головой. С высоты своего роста в метр восемьдесят пять она неодобрительно смотрела на Беллу. Та почувствовала, словно ее отчитывает учительница или мама.

– Господи, Белла, – сказала Роза. – Хеллоуин еще в том сезоне прошел.

– Это не то.

– Ну что ж. Что бы там ни было, забудь об этом. Знаю, сейчас у тебя фаза гота, но…

– Это не фаза. Это кредо. Стиль жизни. – Оскорбленная Белла повернулась к подруге спиной.

– Ладно, ладно. – Роза положила руку ей на плечо. – Я не хотела тебя осуждать. Ты гот, это я могу понять… но спиритический сеанс на кладбище – разве не перебор? Ну то есть ты же не веришь в призраков на полном серьезе, правда?

– Нет, – вздохнула Белла. – Нет, конечно.

– Тогда для чего это все?

Белла не знала, что ответить. Она сама не очень хорошо понимала. Обри была скупа на слова. Ей было двадцать, она была старшей в гот-квартете и считала себя негласным лидером. Селеста и Саванна подыгрывали ей и поддерживали иллюзию, что она вроде как Темная королева. Белле же Обри иногда казалась странной даже по меркам готов, но она уважала старшую подругу и тоже потакала ей. Сегодня вечером даже пришла по ее просьбе сюда.

В кустах послышался шорох. С другой стороны кладбища возник темный силуэт. Селеста ахнула, прижимая к груди вейп-«дудку».

– Черт побери! – прошептала она. – Медведь?

– Нет, – ответила Роза. – Медведи сейчас в основном в спячке.

– В основном?

– Ну иногда, если хватает источников еды, они остаются бодрствовать.

– Похоже, он там не один, – прищурилась Белла. – Но силуэты точно слишком малы для медведей. Мне кажется, это кто-то другой.

Роза вытянула шею, вглядываясь во тьму.

– Да, похоже, это они.

– А чего идут мимо тропинки?

– Не знаю, Белла, – пожала плечами Роза. – Твои подруги, не мои.

В сгущающихся сумерках проявились три фигуры, три стройные молодые девушки: две во всем черном, примерно одинаковых роста и комплекции, а третья гораздо меньше, в самой обычной одежде. Облака рассеялись, и Белла узнала Обри и Саванну, но не идущую за ними третью девушку. Обри помахала рукой – не как друг, а как священник, подзывающий ребенка.

«Ни шагу без драмы», – подумала Белла.

Ей было неприятно признавать правоту Розы, но она чувствовала разницу между