Другое Я - Франк Тилье

и её художественные принадлежности ждали посреди гостиной. Всё было со вкусом обставлено. Здесь была установлена сигнализация — Сибилла не совсем понимала в чём её смысл, учитывая чрезвычайную безопасность, царившую в центре, — и новейшая аудиотехника. Целые полки были заставлены DVD-дисками. Это было самое меньшее, что можно было ожидать, поскольку по довольно непонятным причинам в «Лонжепине» не было доступа к Интернету, а только к защищённой внутренней сети, контролируемой IT-отделом.

— Приятно, — ответила она.

— Только приятно?

— Нет. Это действительно супер.

Он взял её за руку, показал холодильник, уже заполненный едой и напитками, современную ванную комнату, большую спальню. Он отвел её на заднюю террасу, с которой открывался вид на широкий искусственный пруд с зелеными берегами, усыпанными камышом. На другом берегу водоёма, примерно в пятидесяти метрах, напротив них стоял ещё один домик.

— В этой комнате ты сможешь рисовать. У тебя будет вид на пруд.

Я поинтересовался: можно заказать материалы, доставку обеспечивают грузовики. А ещё в деревне масса развлечений. Твой пропуск даёт доступ к спортивным объектам и библиотеке. Всё бесплатно, конечно.

Он оглядел их новое окружение.

— Ты даже не представляешь, как я горжусь тем, что нахожусь здесь. Я буду работать с лучшими. Это элита, Сибилла…

— Я прекрасно понимаю, что это прекрасная возможность. Ты говорил, что нас в Лонжепине около шестисот, но сколько среди них таких, как я? «Сопровождающих»?

Она сделала кавычки пальцами.

— Три четверти — это военные, включая интендантский персонал и солдат, проходящих реабилитацию, плюс около сотни гражданских исследователей, из которых неизвестная мне доля имеет допуск к секретной информации…

— И что? А сопровождающие?

— Это прежде всего поселок учёных, Сибилла. Людей в нашем положении, на мой взгляд, очень мало, но я поинтересуюсь, если хочешь. В любом случае, похоже, что уже есть как минимум ещё один.

Он кивком указал на мужчину, который прислонился к перилам своей террасы на другом берегу пруда. В джинсах и футболке, с кружкой в руке, тот, казалось, несколько секунд с любопытством наблюдал за ними, а затем устроился в кресле-качалке с пачкой листов и ручкой.

— Мне сказали, что здесь живёт писатель, — добавил Эрван. — Возможно, это он.

В этот момент в их дверь постучали. Пока её спутник возвращался в гостиную, чтобы открыть, Сибилла ещё несколько секунд пристально смотрела на того мужчину. На глаз ему могло быть сорок пять, пятьдесят лет. Писатель… Известный? Совершенно неизвестный? Какие истории он рассказывает? Как бы то ни было, он даже не поздоровался с ними. Не очень-то приветливый…

Она тоже вошла. Новые знакомства. Военный, стоявший на пороге, был словно монолитная скала с бритой головой, похожей на сахарную головку, и шестиугольными очками на кончике носа. На нем был бежевый пиджак с золотыми пуговицами, брюки того же цвета с заметной центральной складкой и безупречно начищенные туфли. Сибилла готова была поспорить, что это математик, и только когда он пошевелил глазами, она заметила, что левый глаз на самом деле был стеклянным протезом. Его сопровождал более высокий мужчина в гражданской одежде с квадратным лицом, как у фигурки Playmobil.

— Я Микаэль Аллиетт, ответственный за прием прибывающих, а также работаю в «Археос» в отделе информационных технологий, — заявил военный с неподвижным взглядом. — А это Пьер Ламарк, сотрудник вашего спутника. Дорога прошла хорошо?

— Совершенно верно, — вежливо ответила Сибилла.

И обстановка здесь кажется самой… приятной.

— Так и есть. Вам здесь понравится, увидите. Главное, не пугайтесь слишком сильно униформы, в целом мы очень симпатичные люди, правда, Пьер?

— Подтверждаю.

Своеобразный взгляд Аллиетта, где-то между мертвым и живым, беспокоил Сибиллу. Она также заметила, что у него «зубы счастья. - Еще один производственный брак, который, тем не менее, придавал ему веселый вид. Военный похлопал Эрвана по плечу, не отрывая от Сибиллы взгляда.

— Простите, нам уже придется его у вас одолжить, чтобы познакомить его с командами. Верну его через час-другой. Еще светло, воспользуйтесь этим, чтобы прогуляться по деревне и освоиться. Сейчас идеальное время для обустройства, ведь наступают прекрасные дни.

Сибилла кивнула с улыбкой.

— Да, я так и сделаю.

Эрван поцеловал её и вышел. Сибилла заглянула в окно. Она следила за троими мужчинами, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда она бросилась к тумбе под телевизор. Руки у неё дрожали, когда она открывала её. Внутри она нашла DVD-плеер, точно такой, как она и надеялась. Она подошла к коробкам и выделила ту, на которой было написано «LGP. - Она как можно осторожнее сняла слои скотча. Но тщетно — её вмешательство всё равно оставило следы. Ну и ладно, с этим она разберётся позже.

Сундук теперь стоял прямо перед ней. Она набрала комбинацию цифр — 129129, потянула за ручку замка, но ничего не произошло.

Эрван изменил код.

15

Камеры следили за входом в каждую аллею. Незаметные шары, расположенные на верхушках фонарных столбов. Поэтому невозможно было прогуляться, оставаясь незамеченным. Объективы, системы сигнализации… Можно было подумать, что даже в этой изолированной и неприступной крепости ответственные лица были одержимы идеей контроля. Сибилла надеялась, что со временем она привыкнет к этим устройствам, что через несколько дней она перестанет их замечать.

Пока она шла, её мысли обратились к Эрвану. Если он изменил комбинацию сейфа, то, вероятно, знал, что она прикасалась к нему после отъезда родителей. Может, он установил диски в особое положение, чтобы обнаружить любую попытку взлома? Может, он специально оставил коробку на видном месте, чтобы проверить, не попытается ли она её обыскать? Он проверял её?

Солнце уходило за горы, и на крыши ложились длинные тени. Небо же окрашивалось в насыщенный розовый цвет. Укутавшись в тонкий свитер, Сибилла заметила прогулочную тропинку, уходящую в лес, а затем вышла на главную улицу. Никаких машин, а значит, и тротуаров тоже не было. Она представляла себе, как когда-то, когда это место было летним лагерем, дети бегали и веселились здесь. Мороженое, беззаботность… Сегодня же она ощущала тяжёлое присутствие порядка и иерархии. Садовники, продавцы, обслуживающий персонал: все, кого она встречала, были военными. А она, с разбитой памятью, блуждала посреди всего этого.

Она прошла мимо уже закрытого парикмахерского салона, небольшого супермаркета, в котором силуэты делали покупки, фитнес-зала, оборудованного новейшими тренажерами и практически полностью занятого — две-три женщины среди стада потных мужчин. Идеальные умы в идеальных телах. Там также был клуб боулинга и бильярда.