Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

— Конечно. — Она всё ещё выглядела бледной.

— Ты заходила в дом, когда нас не было. Дважды.

Джет оставила вопрос висеть между строк. София закивала — слишком часто, по-мультяшному быстро.

— Да, чтобы занести то печенье, что я испекла. Не знаю, видела ли ты: тыквы и летучие мыши.

— Видела, — подтвердила Джет. — Съела две штуки, прежде чем... — Оу, — выдохнула София.

— Они были нормальными. Немного суховаты. — Джет выпрямилась на столе. — Но ты приходила дважды. Сначала оставить печенье, а потом ещё раз, через час.

— Разве?

— Да, заходила. Камера видеодомофона тебя записала. Я могу показать тебе видео, если ты не...

— Ой, прости! — София рассмеялась, выдохнув слишком много воздуха. — Теперь вспомнила. Я забыла здесь телефон. Думала, он у меня в кармане, но, должно быть, где-то положила. Вернулась за ним, когда поняла.

На этот раз кивнула уже Джет. Версия с телефоном звучала логично. Но ей доставляло удовольствие наблюдать за тем, как София ежится; обычно та была такой чопорной. Раньше, когда они были подростками, София не была такой. Иногда она даже бывала душой компании.

— В какой комнате ты его оставила?

— На кухне. — София выпалила ответ без заминки. — Сейчас у меня «мамский мозг»[22], правда ведь, милый?

Она посмотрела на Люка Мейсона, который как раз вернулся в комнату.

— А? — Он явно не слушал.

— Джет как раз рассказывала нам о записях с видеодомофона в ту ночь.

Люк глянул через стол, впившись взглядом в глаза Джет.

— Там видно, в какое время это случилось? Когда именно всё...

— Не совсем, — ответила она. — Но мои Apple Watch всё «рассказали». 22:46. Именно тогда кто-то приложил меня по голове.

Джет намазала джем на второй кусок тоста.

— Скажи, Люк, где ты был 31 октября в 22:46?

— Ты шутишь? — Он рассмеялся.

— Отчасти. — Джет пожала плечами. — Но вообще-то я правда хочу знать. Мне нужно знать, где все были. И если ты не ответишь, то все решат, что ты убил собственную сестру.

Она продемонстрировала ему содержимое своего рта: липкий, пережёванный тост.

— Джет.

Мама еще сильнее прижала пальцы к вискам. Люк Мейсон бросил в Джет кусочек бекона. Малыш Камерон радостно взвизгнул.

— Я был дома, как и сказал копам, — Люк ответил в своей манере: наполовину угрюмо, наполовину с усмешкой. — Мы с Софией вернулись около десяти пятнадцати и уложили Камерона спать. А потом смотрели телек.

— Какое шоу? — спросила Джет.

Она подобрала «снаряд» из бекона, приземлившийся ей на колени, и съела его.

— «Друзей», — буркнул Люк. — София обожает «Друзей».

— А потом мы легли спать, — добавила София, вытирая зеленую жижу с лица Камерона.

— Значит, вы двое были вместе всю ночь?

Джет направила на них вилку.

— А вы, мам, пап, тоже были вдвоем? Отвозили барахло с ярмарки на склад «Мейсон Констракшн»?

Она громко хлопнула в ладоши.

— Что ж, выходит, у всех вас есть алиби.

Джет повернулась к младенцу и шутливо нацелила на него нож.

— Камерон, а как насчет тебя?

Тот лишь пустил пузырь.

— Джет, разве мы уже не знаем, кто это сделал? — Папа заговорил, бесцельно водя вилкой по нетронутой яичнице. — Им просто нужно его найти.

— Кого? — потребовал ответа Люк.

— Джей-Джея.

Люк резко обернулся к сестре.

— Это был Джей-Джей?

Ярость отчетливо слышалась в его голосе. Костяшки пальцев, мертвой хваткой вцепившихся в край стола, побелели.

— Нет, мы не знаем наверняка, — отрезала Джет. — Он просто свалил из города и не берет трубку.

— И та эсэмэска, — вставил Скотт Мейсон. — С текстом «Прости».

— Я убью его!

Люк с силой грохнул ладонью по столу. Столовые приборы подскочили, а малыш вздрогнул.

— Люк, пожалуйста, — вмешалась София. — Не при Кэме.

— Никто никого не убьет.

Мама повысила голос, беря ситуацию под контроль.

— Не понимаю, почему мы вообще это обсуждаем и тратим время. Вы все знаете, зачем мы здесь собрались.

Неужели? Джет оглядела родных. Почему они на самом деле здесь?

— Джет.

Дайан Мейсон развернулась на стуле, направив колени в её сторону. Голос звучал мягко и в то же время пугающе твердо.

— Это наш последний шанс. Доктор Ли сказала, что когда аневризма сформируется, будет уже поздно. Если мы хотим спасти тебя, нужно ехать в больницу прямо сейчас. Сегодня утром. Немедленно. Пожалуйста. Вся семья согласна.

У Джет внутри всё сжалось. Тост внезапно стал безвкусным, словно картон.

- Ах, «вся семья» согласна? — выкрикнула она через стол. — Вы считаете, что я не вправе принимать решения о своей жизни и о своей смерти? Что вы знаете лучше меня? Вы ни на чертову секунду не способны понять, каково это — делать такой выбор. Мать твою… И София, клянусь богом, если ты хоть слово скажешь про мой лексикон…

Никто из них не решался встретиться с ней взглядом. Смотрели только мама и младенец.

— Я не собираюсь выбирать смерть на