Ищи дурака - Харлан Кобен

– Я и не просил у тебя ничего мне пообещать, правда?

– Правда. Не просил.

Шаги останавливаются перед дверью. Я отключаюсь, и в следующий миг в аудиторию заглядывает Ленни Треники. С ним Гольфист Гэри.

– Есть минутка? – спрашивает Ленни.

– Конечно.

Ленни подтягивает штаны. Я заметил, что он постоянно это делает. То ли они велики ему в талии, то ли просто сползают с выпирающего живота. Не знаю, почему меня вообще занимают всякие глупости вроде этой, но они отвлекают. Он подтягивает штаны и заходит в аудиторию. И Гэри следом за ним.

Гэри начинает первым:

– Мы здесь по поручению всей группы.

Кажется, это обещает быть интересным. Я откидываюсь на спинку стула и закидываю ноги на стол.

– Так.

– Мы хотели бы знать, – продолжает Гэри, – почему вы так интересуетесь делом Виктории Белмонд.

– А это имеет какое-то значение?

– Наверное, нет.

– Неплохая разминка для мозгов, – говорю я делано легкомысленным тоном. – Сбор информации. Следственные действия. Наружное наблюдение.

Гэри скрещивает руки на груди, обтянутой рубашкой поло с логотипом, который выглядит как красная корзина поверх клюшки для гольфа. Странные люди эти гольфисты.

– Но, – говорит он, – дело не только в этом, да?

Я не отвечаю.

Теперь настает очередь Ленни.

– Женщина, которая вломилась к нам на занятие вчера вечером… Которую вы пытались догнать. Я не хочу совать нос не в свое дело, но я тоже вижу у себя на телефоне местоположение трекера. Вы только что поручили нам понаблюдать за объектом в Гринвиче, в Коннектикуте, в том самом месте, где у моего трекера сел аккумулятор.

Кажется, я начинаю терять хватку.

– И наконец, – говорит Гэри, как будто какой-то детектив из фильма, который собрал в гостиной всех подозреваемых, чтобы на глазах у зрителей с блеском изобличить преступника, – вы рассмотрели женщину, которая вошла в нашу аудиторию.

– Женщину, – добавляет Ленни, – которая по возрасту примерно совпадает с Викторией Белмонд.

И снова Гэри:

– Та женщина сбежала.

Ленни:

– Вы устроили за ней слежку при помощи GPS-трекера.

– И довели ее до того места, за которым теперь поручили нам наблюдать в связи с делом Виктории Белмонд.

Оба умолкают и смотрят на меня. Я одобрительно киваю:

– Кажется, учитель из меня очень даже неплохой. Придется поднять плату за курсы.

Ленни снова поддергивает штаны.

– Значит, та женщина, которая была здесь вчера вечером, которая пришла к нам на занятие… вы думаете, есть вероятность, что…

– …что это была Виктория Белмонд? – договариваю я за них.

Хороший вопрос. Казалось бы, уж я-то должен понимать, она это или нет. Разумеется, в Сети есть фотографии. Не так много, но есть. На большинстве из них Виктория еще подросток, то есть сняты они приблизительно в то же время, когда я знал Анну. А вот тех, что были сделаны после ее возвращения, куда меньше, да что там, практически нет. Родители попросили журналистов оставить их травмированную дочь в покое, и у них были ресурсы для того, чтобы оградить ее от назойливого внимания. Так что, глядя на фотографии семнадцатилетней Виктории, я не могу с полной уверенностью утверждать, что это Анна, с которой я познакомился в Испании, – но думаю, что это все-таки она. В противном случае сходство поистине сверхъестественное. Причина, по которой я не могу сказать, что это абсолютно точно она, прозвучит странно. Когда я пытаюсь вспомнить, как Анна выглядела, я могу описать ее словами, но не могу визуализировать. Предлагаю вам проделать одно упражнение: подумайте о каком-нибудь человеке, в которого вы были влюблены много-много лет назад и которого знали всего неделю. А теперь попытайтесь его или ее представить. В мельчайших подробностях. Как на фотографии. Ну и как, получилось? Я так и думал. Память так не работает. Память не делает фотографий. Память пытается заполнить пробелы, и, хотя я вижу схожие черты, память не позволяет мне сделать однозначный вывод.

Так что понятнее ничего не становится.

К тому же я тогда был не самым наблюдательным мальчиком. Можете меня презирать, но я, к примеру, не помню, какого цвета у Анны были глаза. И волосы у нее были другого цвета и длиннее, чем у Виктории, но это ничего не значит. Плюс Виктория носит очки. Анна была без очков.

И все же, увидев тогда Анну/Викторию во плоти у себя в аудитории, я на долю секунды был абсолютно уверен, что это Анна.

Дурдом.

– То есть мы утверждаем, – продолжает между тем Гэри, – что вчера на занятие приходила Виктория Белмонд.

– Не исключено.

– И при виде вас она дала деру.

Я улыбаюсь. Мне уже ясно, к чему все идет, но я подыгрываю.

– Я пугаю людей.

– Это правда, – говорит Ленни, – и мы могли бы этим удовольствоваться, если бы на том все и закончилось.

– Но? – спрашиваю я.

– Но вы почему-то решили рвануть за ней, – говорит Ленни.

– Побежать за ней вдогонку, – уточняет Гэри.

– Вы ни на миг не усомнились. На вашем лице промелькнуло дикое выражение, и – бац! – вы вдруг превратились в спринтера мирового класса.

– И давайте будем честны, Кирс. Вы не любите бегать.

– Физическая активность не мое, – признаю я.

– Итого, – провозглашает Гэри драматическим тоном. – Это не просто домашнее задание. Вы, профессор Кирс, знаете – или знали – Викторию Белмонд.

– Или как минимум, – добавляет Ленни, – имеете какое-то личное отношение к ней или к этому делу.

Я смотрю на Гэри. Потом на Ленни. Потом киваю, чтобы показать, что им удалось произвести на меня впечатление.

– Я не стану ни подтверждать, ни опровергать ваше утверждение, – говорю я – главным образом потому, что не знаю ни что им сказать, ни даже правдиво ли это утверждение. – Но допустим, что имею. И что?

Гэри делает шаг вперед. Потом берет стул, разворачивает его спинкой ко мне и садится на него верхом.

– Вы преподаете свой курс группе любопытных, желающих стать детективами.

– И что же из этого следует?

– А то, что перед тем, как записаться к вам на курс, мы вас погуглили. Мы знаем вашу подноготную. Знаем, что в прошлом вы были признанным детективом в убойном отделе нью-йоркской полиции. И знаем, как вы лишились этой работы. Мы также знаем, что еще одно дело, к которому вы имели личное отношение, недавно было пересмотрено в крайне нежелательную для вас сторону.

Мне приходится приложить усилия, чтобы не ощетиниться.

– Я нашел ее убийцу, – говорю я чуть враждебнее, чем намеревался.

– А теперь он на свободе, – замечает Ленни.

Ну вот, приехали. Парочка смотрит на меня в ожидании ответа. Я развожу руками.

– Если вы не хотите этим заниматься…

– Мы такого не говорили, – быстро возражает Гэри.

– Но считаем, что вам стоило бы выложить нам все начистоту.

– Потому что это может помочь нам раскрыть дело.

Гэри встает и