Ищи дурака - Харлан Кобен

– Я, пожалуй, ему верю.

– Психопаты бывают очень убедительными, – говорю я ему.

– Я в курсе.

Звякает подъехавший лифт. Двери открываются.

– Кирс?

– Что?

– Ты отличный коп. Если убийца в самом деле Грейсон, ты это выяснишь, так что я не очень понимаю, что мешает тебе, – он движением пальцев изображает кавычки, – «помочь ему в расследовании».

В лифте никого нет. Слава богу. Я захожу в кабину и молча нажимаю на кнопку первого этажа.

Глава 9

Первый слайд в PowerPoint состоит из одной-единственной фразы: «Похищение Виктории Белмонд».

Доклад делают Розовые Пантеры, три женщины лет за семьдесят. Мы собрались в нашей аудитории в здании бывшей общественной бани. Свет выключен. Гольфист Гэри принес с собой навороченный проектор, и Розовые Пантеры с его помощью выводят слайды на серовато-белую бетонную стену.

Главная Пантера – очень высокая и худая женщина по имени Полли. Ярко-желтый брючный костюм в сочетании со стоящими торчком короткими волосами, выкрашенными в розовый цвет, делает ее похожей на гигантский простой карандаш с ластиком на конце. Полли Розовую Пантеру вполне можно переименовывать в Полли Карандаш.

Обожаю придумывать людям прозвища.

У Полли хорошо поставленный голос и четкая дикция. Я подозреваю, что в прошлом ей приходилось часто делать презентации.

– Виктории Белмонд, наследнице состояния семьи Белмонд, было семнадцать лет, когда тридцать первого декабря тысяча девятьсот девяносто девятого года она бесследно исчезла с новогодней вечеринки. Они с подругами, с которыми вместе учились в выпускном классе старшей школы, сняли для встречи Нового года помещение над пабом «Маккейб» в Ист-Виллидж.

– О, я там однажды наблевал, – встревает Ленни.

– И я тоже, – подхватывает Гэри. – На первом курсе. Блевал фонтаном. Даже музыкальному автомату досталось.

– Ребята, – одергиваю их я.

Полли, нимало не смущенная вмешательством в ее презентацию, продолжает:

– Камера видеонаблюдения зафиксировала Викторию на выходе из бара в 23:17. После этого ее больше не видели.

Одна из двух других Розовых Пантер – не помню, как ее зовут, – кликает мышкой. Наши взгляды прикованы к бетонной стене, на которой возникает размытый черно-белый снимок.

– Качество подкачало, – говорит Гольфист Гэри.

– В то время технологии были еще не настолько развиты, как сейчас, – говорит Полли. – Это стоп-кадр записи с видеокассеты камеры наблюдения. Некоторые утверждают, что на ней может быть вообще не Виктория.

– Лица не видно, – замечает Ленни.

– Да, – говорит Полли, – но одежда ее. И прическа тоже. Рост совпадает. Подруги опознали ее на видео, так что полиция, судя по всему, уверена, что это последний раз, когда Викторию видели до исчезновения.

Гольфист Гэри поднимает руку, как будто ждет, чтобы его вызвали. Я насупливаюсь, и он опускает руку.

– Меня это беспокоит, – говорит он.

– Что именно? – уточняю я.

– Ну, во-первых, это была не просто встреча Нового года, а встреча нового тысячелетия.

– Да, и что?

– А вы помните, как это было?

Молодые инстаграмерши смотрят на нас с таким непонимающим видом, как будто мы обсуждаем президентство Эйзенхауэра.

– Вокруг этого была уйма шумихи, – продолжает Гэри. – Окончание тысяча девятисотых. И даже не просто тысяча девятисотых, а второго тысячелетия. Начало не только нового века, но и нового тысячелетия. Двухтысячный год и все такое прочее. Как в песне Принца, помните? «Мы будем праздновать, как будто это 1999-й». Ажиотаж был просто невероятный. Все готовились праздновать как в последний раз.

– И что? – повторяю я, чтобы вернуть его в настоящее.

– А то, что Виктория Белмонд и ее богатенькие подружки, в большинстве своем, судя по всему, несовершеннолетние, снимают помещение, чтобы с размахом встретить новый, двухтысячный год, ведь такое событие случается раз в тысячу лет. И что же делает Виктория? – Гэри кивает на черно-белую картинку на стене. – За сорок три минуты до наступления Нового года она уходит оттуда в одиночестве. Никому больше это не кажется странным?

Все дружно соглашаются, что это странно.

– Интересная мысль, – говорю я. Потом поворачиваюсь к Полли и делаю ей знак продолжать.

– Это последнее имеющееся у нас изображение Виктории Белмонд, – говорит та. – Никто из тех, кого можно считать заслуживающим доверия источником, ее больше не видел. Возможно, Белмонд взяла такси. Возможно, поехала на метро или поймала машину. А может, ее сразу же после этого и похитили. Никто не знает. Даже теперь. Даже сегодня. С ее кредитки не было снято ни цента. Никаких транзакций, ничего. Как будто Виктория Белмонд просто взяла и провалилась сквозь землю.

В аудитории на мгновение воцаряется молчание.

Нарушает его Ленни:

– А когда ее хватились?

– Отчасти в этом-то и заключалась проблема, – говорит Полли. – Поначалу вообще никто даже не понял, что Виктория пропала. Ее родители в тот вечер улетели на несколько дней в Чикаго. У Виктории есть еще брат Томас, тогда ему было двадцать три. Он провел ночь у своей подружки. Прислугу в честь Нового года отпустили. Короче говоря, про Викторию никто не вспомнил, так что неизвестно, появлялась она вообще в ту ночь дома или нет. И на следующий день. И на следующий за ним тоже. В доме никого не было. Когда вернулась прислуга, все решили, что Виктория просто зависла у кого-то из школьных подруг. Даже когда ее родители вернулись из Чикаго, у них, конечно, возник вопрос, где дочь, но, поскольку характер у Виктории был весьма независимый, никто особенно не встревожился. Ее подруги арендовали на новогодние праздники несколько загородных домиков в Корнуолле, чтобы покататься на лыжах, и родные решили, что Виктория с кем-нибудь из них.

– Когда они обратились в полицию?

– Вечером пятого января. И даже тогда нельзя сказать, что все с ума сходили от беспокойства. Отец Виктории Арчи Белмонд был слегка встревожен, а мать Талия подозревала, что Виктория умышленно от них скрывается. Перед тем как дочь отправилась на вечеринку, они поссорились.

– Из-за чего?

– Из-за колледжа. Раньше Виктория собиралась пойти в университет Тафтса – главным образом потому, что ее родители там учились и пожертвовали ему кучу денег. Но потом сказала, что передумала и хочет пока попутешествовать. И вообще не уверена, что ей нужно высшее образование. Мать закатила скандал, если верить тому, что нам известно.

– Обычная семейная ссора.

– Тем не менее из-за нее отсутствие Виктории никого не встревожило. Если и были какие-то улики, шансы найти их таяли с каждым днем. Кроме того, никто сразу не хватился еще и потому, что члены семьи получали сообщения с номера телефона Виктории и пребывали в уверенности, что все в порядке. Формулировки были расплывчатыми. – На стене возникает новый слайд, и Полли принимается зачитывать текст сообщений вслух. – В одном говорится: «С Новым годом!» В другом: «У меня все в порядке, я скоро вернусь». Еще в одном: «Я уехала с К», – это буква, – «вернусь через недельку».