Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

И зубами ухватить трудно – так оно трепыхалось! Я вкусил его с вожделением.

Грыз, рвал, пережёвывал и глотал. Тёплые куски ползли по пищеводу, падали в желудок, и по телу разливалось чувство насыщения. Оно гасило невроз, облегчало страдания после стольких голодных ночей.

Мой обострённый слух притупился. Теперь я слышал только своё чавканье. В эту секунду всё вокруг стало казаться мне прекрасным. Даже этот труп с остекленевшим взглядом и вскрытой пустой грудью.

У моего кровавого пиршества был зритель. Сын пьяницы наблюдал из-за двери. Я знал, что он чувствовал облегчение. Источник его вечного страха мёртв, больше никогда его не обидит и не унизит.

Мой аппетит был удовлетворён. Я больше не желал есть, а потому не считал нужным сожрать ещё и отрока. Я не собирался его убивать. Впервые с самого своего рождения мне не хотелось уничтожить кого-то. Казалось, что мы с этим маленьким человеком имеем что-то общее. Оба одиноки. Оба чувствуем облегчение.

Я вышел из комнаты, худой пацан отступил в сторону. Теперь он был спокоен. Он знал, что ему ничто не угрожает. Видел: страшный Плакальщик уползает в ночь.

Мальчишка закрыл за мной окно. Наш молчаливый договор вступил в силу.

Я решил не возвращаться на чердак. Не хотелось спать в жаре. На сей раз выбрал такой же тёмный, но холодный подвал. Влез в маленькое окно, вытянулся на сыром полу и спокойно уснул.

Для меня чувство покоя похоже на несуществование – освобождение от бремени жизни. И я наслаждался этим временным состоянием.

Утром сквозь купол сна до меня доходили голоса. В квартире надо мной маленький человек позвал на помощь.

В дом пришла пожилая женщина – родственница выжившего свидетеля, пыталась утешить пацана.

– Ой! Что же это делается? Какое несчастье! Ты мой хороший, не переживай. Я тебя не оставлю. Будешь с бабушкой жить. Твой отец меня и на порог не пускал, а теперь я буду о тебе заботиться, пока жива. Всё утрясётся! Жалко папку?.. Ты сильно не переживай!

Да он и не думал скорбеть! Когда его батю вынесли из квартиры, этот негодник ликовал. Сердце пацана радостно колотилось.

Интересно: с точки зрения человеческой морали я сделал доброе дело?

Ещё никогда мои действия не играли на руку людям. А вдруг я мог жить так, чтобы им не мешало моё существование? Если стану разборчив в выборе жертв, они не будут против?

Можно избавлять людей от тех, кого им не жалко. Тогда они станут молчать обо мне…

Так я мыслил в сонных грёзах.

Пробуждение не было спокойным. Кто-то выбил дверь в подвал. Я моментально встал на ноги. Знал, что это не предвещало ничего хорошего. Кто бы сюда ни пришёл, он пришёл за мной.

Раздались тяжёлые решительные шаги, и в темноте возник человек. Он не походил ни на одну тварь, что встречались мне раньше. На нём была потёртая кожаная куртка, чёрные штаны, туго зашнурованные ботинки. На поясе болтались метательные ножи и какие-то пузырьки. На шее висел большой серебряный крест.

Сам он был бородат и суров. Ещё никто не смотрел на меня с таким бесстрашием. Он улыбнулся, показав хищные белые зубы. Он был человеком, как и все остальные жители дома, но обладал несгибаемой волей.

– Демон! – сказал он с яростным восторгом и сощурил ледяные глаза.

Драки было не избежать. Я кинулся на него, думая, что запросто пробью рукой это хрупкое тело и вырву сердце. Но человек сорвал с пояса пузырёк и окропил меня какой-то прозрачной жидкостью.

– Изыди, нечистый!

Капли попали в лицо, на шею, на руки. Они жгли, как кислота!

В тот же миг я ослеп на один глаз. Он лопнул и вытек, кожу прожгло до костей. Я заревел от боли.

Кого сюда привели эти жалкие людишки?!

Страх заставил меня развернуться и бежать. Я ещё никогда таких не видел, но, судя по всему, это был охотник, что не раз встречал подобных мне. Мои мучения доставляли ему радость.

Мимо уха пролетел и вонзился в балку метательный нож. С него капало какое-то масло. Сильный горьковато-смолистый запах обжёг ноздри.

Я не успел обрадоваться тому, что эта дрянь пролетела мимо. Второй нож врезался в спину промеж позвонков. Масло закипело внутри моего тела.

Я упал, и мои ноги непроизвольно задёргались. Стон эхом пронёсся по подвалу.

– Отведай святого елея! – Бородатый охотник кричал заготовленные фразы. – Изгоняю тебя, нечистый! Сдохни же в муках!

Я пытался ползти, цепляясь ногтями за бетонный пол. Однако боль была слишком сильна. Я свернулся у стены в ожидании последнего удара.

Но этот охотник желал растянуть мои страдания. Говорил нараспев густым басом:

– Чувствуй принесённые тобой мучения! Пожалей убиенных тобой!

Я наконец узнал этот голос. Это и был тот самый молодой человек с пистолетом, который командовал вскрывать квартиру, где я прятался. Никита Пустынский… так его звали. Как же я его недооценил! Он хорошо знал своё дело.

Охотник ушёл, оставив меня одного. Лезвие ножа выжигало внутренности. Это длилось не минуты, а часы. За это время моё тело иссохло. Руки стали похожи на кости, обтянутые синей кожей.

Я просто дожидался, когда мои страдания закончатся, ничего не видел и не слышал…

Чьи-то пальцы взялись за рукоять ножа и с усилием дёрнули. Мне сразу стало легче. Слух пробудился… Этот знакомый стук маленького сердца. Я повернул голову и открыл единственный глаз. За моей спиной стоял пацан.

Он спустился в подвал, чтобы помочь мне.

Кинув на меня сочувствующий взгляд, маленький человек отбросил нож в сторону и ушёл.

Он не хотел моей гибели! Но как мне спастись, такому слабому и беспомощному?..

Крохотные сердца. Подвал был полон крыс. Они бегали вокруг, желая полакомиться моим телом. Я схватил ту, что пожирнее. Из последних сил сломал ей шею, вспорол ногтем грудь и выковырнул красный комочек.

Он таял на языке, как живительный нектар.

«Много мне таких нужно, чтобы хотя бы встать на колени». Но я теперь знал, что не умру. Не сегодня!

Мёртвый дом

Какая ночь! Ветер и дождь. Я не любил, когда что-то падает с неба. Являясь домоседом, должен был всегда где-нибудь обитать. Нуждался в стенах и крыше над головой. Но теперь стал я бездомным, шёл во тьме куда глаза глядят, искал себе новое укрытие. Ветер трепал волосы, задувал под плащ. Где бы укрыться?

Вот оно! То, что нужно! Недостроенный дом-особняк, спрятанный среди густых деревьев. Трехэтажная хоромина с