С задержкой - Франк Тилье

Николя и Люси надели латексные перчатки.

— Ничего больше не нашли?

— Нет.

Они последовали за техническими экспертами.

Сделав несколько фотографий, один из них взял правый кроссовок, пропитанный водой.

— В коже осталось довольно много крови, — констатировал он. — Мы без труда узнаем, принадлежит ли она нашей жертве. Однако, учитывая погодные условия последних дней, найти ДНК владельца вряд ли удастся.

Он перевернул ее и сравнил с помощью телефона с одним из снимков, сделанных у подножия лестницы в доме: рисунок подошвы совпадал в точности.

— Это точно наш человек прошел здесь, — прошептал Николя, выпрямляясь. — Запечатаем это.

Он раздвинул кусты и нашел вторую кроссовку. Она лежала на боку, примерно в двух метрах от первой. Шнурки даже не были развязаны. Вероятно, их быстро сняли и бросили одну за другой на дорожку.

Люси подошла к нему с блокнотом в руке. Она начала описывать ситуацию — место, время, обстоятельства обнаружения — чтобы потом как можно точнее перенести все в протокол. Она торопилась, потому что через несколько минут ребята из уголовного розыска начнут все обыскивать.

— Что ты думаешь? — спросила она Беланже. У него была сменная одежда?

— Как минимум, дополнительную пару туфель... Он знает, что будет кровь. Он убивает жертву, меняет обувь, прежде чем выйти на улицу, и избавляется от обуви, которая мешает ему, в месте, которое он считает достаточно удаленным от места преступления.

— Он все-таки не такой уж умник. Мог бы хотя бы спрятать их, например, на дне мусорного бака. Никто бы их не нашел. А так — не самое незаметное место.

Она была права. Убийца вел себя подозрительно, небрежно, но большинство преступников не обладают злобным умом. Совершив преступление, они паникуют, поддаются эмоциям и допускают грубые ошибки. Возможно, их человек действовал под воздействием сильного стресса, когда приближался к вокзалу. Боялся привлечь к себе лишнее внимание? Неожиданной проверки в общественном транспорте?

Полицейский лейтенант заметил трамвай, который с шипением подъехал в нескольких десятках метров от них.

— Как далеко мы от дома жертвы? — спросил он.

— Километр, — ответил один из местных полицейских.

Он задумался. После преступления их человек, вероятно, пошел в сторону вокзала. Однако трамвайная линия обслуживалась RATP, а оперативный центр, управляющий всеми камерами сети, находился в штаб-квартире на вокзале Лион. Он посмотрел на часы, затем повернулся к Люси с блестящими глазами.

— Позвони Франку. Пусть подготовит документы для доступа к записям камер RATP. В понедельник утром мы едем в их командный центр. Есть большая вероятность, что наш убийца уехал на трамвае. Может быть, мы сможем выйти на его след.

23

Шум города, постоянная суматоха в пригородах столицы, на этот раз принесли ей невероятное облегчение. Надев солнцезащитные очки, Элеонора спокойно шла по тротуару, укутавшись в длинное черное пальто и не менее темный шарф. Ее новая шапка – она где-то потеряла ту, что носила накануне – частично закрывала пластыри, которые ей наклеили на бровь в медпункте UMD. Контур ее левого глаза, скрытого за темными стеклами, посинел. Ее пациент ударил ее с силой, свойственной людям в кризисном состоянии, и без вмешательства охранников она, скорее всего, уже не была бы здесь.

Кстати, Кристиан заметил ей во время ухода: она подошла слишком близко, забыв о безопасной дистанции. Психические заболевания коварны, они иногда похожи на спящие вулканы: под корочкой и внешним спокойствием борются неконтролируемые силы, которые, когда вырываются наружу, оказываются разрушительными. Здесь нечего сказать. Психиатр попала в ловушку. Она отдала предпочтение своим личным вопросам, вместо того чтобы сосредоточиться на страданиях больного, и из-за этого проявила недостаточную бдительность. В психиатрической больнице это не прощалось. В глубине души она должна была признать, что Кристиан был прав: она наделала кучу глупостей. Ей нужно было взять себя в руки, пока не случилось беды.

На улице Жюль-Ферри, бульваре Верден, жители в сумерках и холоде бродили за витринами магазинов, погруженные в свои обычные дела. Элеонор свернула на улицу Арман-Сильвестр и нашла здание по адресу, который записала. Дуньи находился примерно в двадцати километрах отсюда, то есть довольно далеко.

Вход в подземный паркинг, расположенный внизу склона, был защищен раздвижной дверью. Однако ей не пришлось долго ждать: через несколько минут подъехала машина, и водитель открыл ворота. Элеонор пропустила автомобиль внутрь и проскользнула за ним, сжав горло. Это было огромное, плохо освещенное помещение с низким потолком и стенами, покрытыми черным налетом грязи. Она внезапно потеряла все свое желание и уверенность, задыхаясь от страха. Ей казалось, что Микаэль Халлис с его изуродованным лицом держит руку на ее плече. Его слова все еще звенели в ее ушах. - Безответственная! Ты назвала безответственным чудовище, которое убило мою семью! Грязная шлюха, я тебя зарежу!

На грани того, чтобы побежать, молодая женщина начала шагать по аллеям, уставленным одинаковыми гаражными воротами. Между бетонными столбами стояли автомобили, номера мест были крупно нарисованы на земле. Она определила район, который ее интересовал, и быстрым шагом направилась туда. Справа от нее из подъезда вышли мужчина и женщина. Они коротко кивнули ей и удалились. Элеонора почувствовала, как ее сердце забилось чаще, хорошо понимая, что она реагирует слишком бурно.

Наконец, под ногами оказался номер 39. На всякий случай она попробовала ручку гаражной двери. Заперто, как и следовало ожидать. Она попыталась потянуть, металл сдвинулся, с другой стороны, должно быть, были загнуты защитные стержни, но конструкция оказалась прочнее, чем она предполагала. Тем не менее, она чувствовала, что сможет справиться.

- Что ты здесь делаешь? Парня убили, идет расследование. Если копы приедут... - Она помнила этих парней из криминального отдела, они не были шутниками. Но было уже слишком поздно, чтобы повернуть назад. Она глубоко вздохнула, убедилась, что поблизости никого нет, и на этот раз потянула изо всех сил. После щелчка она упала на землю, а ручка осталась в ее руках. Удовлетворенная, она заметила, что нижняя часть двери приподнялась с пола настолько, что она могла пролезть. Она опустила ее как могла за собой и включила свет на своем мобильном телефоне.

Там она почувствовала, что попала в музей ужасов.

24

В левой части бокса были сложены друг на друга множество деревянных ящиков. Их было не меньше пятнадцати. В этих нишах лежали какие-то уродливые куклы, сделанные из мешковины и обмотанные колючей проволокой.