Отпечатки - Антон Мамон

Дверь открылась раньше, чем в нее постучали. Звуки приближающегося авто явно заинтересовали деревенских. В проеме показались скромная невысокая женщина и суровый мужчина с военной выправкой. Оба настороженно вглядывались в лица городских.

– Добрый день. Капитан Симонов, – поздоровался Денис.

– Капитан Князева, – представилась Яна. – Можно задать вам пару вопросов?

– На какую тему? – Мужчина вышел вперед.

– По поводу исчезновения Константина Гордеева. – Симонов взглянул на женщину – судя по всему, мать мальчика, Оксану.

– Проходите… – отозвалась та и зашла в дом.

Заварив гостям чаю и выставив перед ними блюдца с конфетами, Оксана и Максим сели напротив, крепко взявшись за руки. За их спинами напряженно тикали настенные часы. Женщина изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но бледность ее лица выдавала истинные чувства.

– Костя мертв, – заявил Максим. – Вы же знаете?

– Есть основания считать иначе, – начала Яна. – Или вам проще жить с такой версией?

– Я много лет корю себя за то, что случилось с сыном. Но это боль, которая никогда не уйдет, хоть я и стараюсь загладить вину. – Оксана кивнула на счастливое семейное фото. – Мы с Максимом взяли приемных детей.

– Троих, – вставил ее супруг.

– Это меньшее, что я могу сделать в память о Костике…

– Давайте ближе к делу, или я попрошу вас уйти. – Новый муж Оксаны расправил плечи, приготовившись к любому исходу беседы.

– Почему у вас забрали сына? – Яна принципиально не смотрела на защитника Оксаны, только ей в глаза. – Это не праздное любопытство, поверьте.

– Мы с отцом Костика сильно пили. Месяцами напролет. О ребенке не думали. В школе заметили, что он стал совсем худеньким. Мы тогда две недели не покупали продукты и ничего не готовили. Себе брали водку, а маленькому… – Глаза Оксаны сделались красными и заблестели.

– А почему вы потом его не навещали? – Денис подключился к неформальному допросу.

– Не могла. Мне было стыдно.

– Вам сообщали о ходе расследования? – Князева старалась фиксировать всю информацию в заметках.

– Я мало что помню. Только как следователи сказали, что Костик сбежал. Потом еще спрашивали о чем-то, но это как в тумане… По сей день проклинаю себя за то, что натворила.

– А вы сами не пытались его искать? Вы непосредственно или ваш муж? – Денис разглядывал полку с фотографиями.

– Как это относится к делу? – вмешался Максим.

– Просто уточнение.

– Он когда пропал, я еще сильнее запила. Видимо, умереть хотела, но Бог миловал. Поняла, что жить должна. По-другому жить. Развелась, в церковь стала ходить, поверила, что Костик вернется и мы снова станем семьей… К волонтерам обращалась, кстати; фото в сети публиковала, когда интернет появился. Заявление о смерти не писала, сколько ни просили…

– А кто просил? – удивилась Яна.

– Да ваши же! – взорвался Максим. – Тогда хотели от дела побыстрее избавиться, а сейчас, смотри-ка, вспомнили…

Оксана нежно коснулась плеча супруга, умеряя его пыл, и продолжила:

– Я о нем никогда не забываю. – Она поднялась и открыла сервант. – Вот все, что осталось… – Оксана протянула следователям маленькую потрепанную фотографию. – Всего одна, к сожалению, берегу как зеницу ока.

Денис неуверенно взял снимок и присмотрелся. На нем был кроха Костик с печальным лицом. Он сидел на клетчатом диване, в камеру не смотрел. Глаза его казались припухшими, будто заплаканными.

– Знаете, что хуже всего? Понимать, что у него могли быть родители… Нормальные, любящие. – Не выдержав натиска воспоминаний, Оксана сломалась и разрыдалась в полную силу.

В зал тут же прибежали приемные дети. Испуганно глядя на незнакомцев, они утешали мать, не зная даже, в чем причина ее расстройства.

– Все, хватит, – хлопнул в ладоши Максим. – На выход!

– Последний вопрос. – Денис поднял указательный палец, прервав мужчину. – Вы общаетесь с бывшим мужем? Знаете, где он сейчас? По нему никакой информации… По прописке он не живет, мы проверяли.

– А что вам интересно? – Оксана вытерла слезы рукавом футболки.

– Адрес хотя бы, – пожал плечами Симонов.

– Это есть, я дам, – снисходительно произнес Максим. – Ездил к нему поговорить, когда он вновь попытался в нашу семью лезть…

– Будем благодарны, – пересилила себя Яна.

Максим ушел и почти сразу вернулся с листом из блокнота.

– Вот, держите, – протянул он записку. – Только много от него не ждите. Это опустившийся человек.

Яна кивнула и направилась к двери. А Денис, немного замешкавшись, все же обнял Оксану, к удивлению присутствующих. Он погладил ее по спине и шепнул на ухо. – Вы ни в чем не виноваты… Будьте уверены, мы во всем разберемся.

— Что это за телячьи нежности? – усмехнулась Яна, захлопывая дверь автомобиля.

– А что, я не человек, что ли? Жалко ее стало. Искренне. Она вся как нерв оголенный, хоть и столько лет прошло. – Денис выкрутил руль и посмотрел в зеркало заднего вида. – Еще и тип этот рядом с ней мутный. Знаю таких: заботливые напоказ и тираны, когда никто не видит.

– Да, мне он тоже не понравился. Судя по тому, как держится, бывший вояка. Надо бы проверить…

– Нам есть кого проверять. Поедем навестим Игната?

– Я бы сначала проведала Иртеньева, – покачала головой Князева. – Вдруг повезет и застанем его трезвым. Явно больше толку будет.

– Погнали. – Денис выжал педаль газа.

Двор панельного дома, в котором жил воспитатель из Батора, казался непривычно пустым. Ни шумных посиделок за столом с нардами, ни скрипа качелей и детского визга, ни даже глухого бубнежа старух на лавочке у подъезда. Жильцы будто прознали о грядущем визите полиции и спрятались по норам, не желая выдавать свои секреты. Антон не стал исключением. Его не удалось найти шатающимся у пивной, да и в самом магазине он не обнаружился. Исколесив пол-округи, дознаватели вернулись к пятиэтажке. По месту прописки важного свидетеля Князева пошла искать одна. Денис с его грубым лицом и холодным взглядом там был явно не к месту.

Яна поднялась на третий этаж, нашла в полумраке нужный звонок и нажала кнопку. Для пущей убедительности трижды ударила кулаком в дверь. Иртеньев не заставил долго ждал и почти сразу зашаркал в сторону двери. Интуиция не подвела Князеву. Мужчина был трезв. Насколько это возможно.

– Вы к кому? – слабо произнес Антон, щуря подслеповатые глаза.

– Яна Князева. Следственный комитет. Мы говорили с вами недавно, помните?

– А… да… – явно слукавил Иртеньев. – Что вы хотели?

– Я войду?

– Пожалуйста. – Иртеньев поправил халат, откашлялся и освободил проход.

Яна проникла в квартиру и осмотрелась. Ее взгляду предстала довольно унылая картина, типичная холостяцкая берлога, лишенная женской заботы и тепла. Мебель старая, ветхая. Кое-где