Отпечатки - Антон Мамон

криминал. Считалось дурной приметой забредать сюда без напарника. Яна, конечно, годилась на эту роль, но лишь частично. А потому Денис оставался начеку. Остановиться пришлось у самой разбитой лачуги из всех. Именно тут, если верить новому супругу Оксаны, и проживал Игнат, отец Костика.

– Ну и дыра. Я думала, такого больше нет, осталось в далеких девяностых.

– Полно еще. Особенно по области. – Денис вынул ключи из замка зажигания, качнул головой в сторону. – Я пошел. Сиди тут, целее будешь.

– Даже не мечтай. – Яна открыла дверь с пассажирской стороны.

Гордеев, который, судя по всему, услышал разговоры, вышел в огород. Он смерил визитеров холодным, ничего не выражающим взглядом и решительно двинулся обратно.

– Игнат? Здравствуйте! Следственный комитет. Пару вопросов задать надо.

– Вам надо, мне – нет, – прохрипел мужчина не оборачиваясь.

– Слышь, умник! – мгновенно вспылил Денис. – Не хочешь по-хорошему, через пятнадцать минут тут будет ОМОН, и мы очень внимательно посмотрим, чем ты там, в своей хибаре, промышляешь. Уверен, нас ждет немало чудных открытий…

– Так и быть, – недовольно бросил пьяница. – Заходите.

Денис и Яна уверенно вошли и на всякий случай осмотрелись. В доме, кроме болезненно-худой девицы в одних трусах, никого не было. Яна попыталась узнать у пьянчуги, нужна ли ей помощь, но та лишь икнула в ответ и продолжила смотреть помехи в телевизоре. Князева вернулась на летнюю кухню. Туда, где Денис уже беседовал с хозяином притона.

– Познакомилась с Анькой? Сожительница моя, – не скрывая гордости, произнес Игнат.

– Я догадалась. Но мы пришли говорить не о ваших женщинах, а о детях. Вернее, сыне…

– А че это вы про него вспомнили? – сквозь зубы процедил Игнат.

– Как вы узнали про его исчезновение? – Князева не собиралась играть по чужим правилам и продолжала гнуть свою линию.

– Ко мне тогда сразу ваши приперлись. Думали, он домой сбежал.

– И? Ваша реакция?

– А ты бы как отреагировала? – Игнат сплюнул прямо на пол.

– Повежливее, фраер, – рыкнул Денис.

– Пошел к шмаре этой старой, Лихачевой. Куда, говорю, сына дели? Сами отобрали, сами просрали, красавцы! А она, сука, ментов на меня натравила.

– Потому что вы ей угрожали? – усмехнулась Яна.

– Ясно дело, мне тогда башню сорвало – единственный наследник все-таки.

– Осталось понять, что тут наследовать. – Симонов брезгливо осмотрелся и пнул пустой шприц, что валялся под ногами.

– Ну извините, мы люди простые. Чем богаты, тем и рады.

Игнат налил в стакан какой-то мутной жижи из трехлитровой банки. В воздухе разошлась удушливая спиртовая вонь.

– Чем ты занимался позавчера? – Денис решительно перешел в атаку.

– Позавчера… Позавчера… Это че, когда у старухи дом сгорел?

– Ты в курсе, значит.

– А кто не в курсе? Вы че, на меня это повесить решили? Хренушки угадали!

– Ну, так что? – продолжала давить Яна.

– Бухал у Серёги, друга своего.

– И Серёга подтвердит это, конечно? – улыбнулся Симонов.

– Подтвердит, базарю.

– Адрес?

– Лесная, одиннадцать, квартира шестьдесят пять, – не задумываясь выдал Игнат. – Да хоть сейчас с вами поеду!

Телефон Дениса, покоившийся на столе, зажужжал. На экране вспыхнула фотография Риты с подписью «Любимая». Игнат заметил это случайно, но даже не попытался скрыть злой смешок:

– Это че, Марго?!

Денис не ответил, но поменялся в лице и движением пальца сбросил звонок.

– Не твое дело. – Он на глазах белел от злости.

– Как же сладенько мы с ней развлекались… – облизал губы Игнат. – А я все думаю, куда пропала? Мы с пацанами все глаза на трассе проглядели…

Симонов сорвался с места и мощным ударом повалил пьяницу на пол.

– Денис! – Яна бросилась разнимать драку.

Нос Игната поломался с хрустом, но избиение продолжалось до тех пор, пока тот не захрипел. Лишь тогда Денис отпустил хозяина дома, вскочил и выбежал на улицу. Яна догнала его немедленно. Вопросов она не задавала. Только помогла протереть салфетками окровавленные кулаки и открыла водительскую дверь. Симонов прыгнул на сиденье, сунул ключи в зажигание и уже через минуту был далеко от проклятого дома и постыдного прошлого своей жены.

Яна не пыталась прояснить ситуацию, но Денису это молчание казалось невыносимым. Он несколько раз взглянул на напарницу и сам завел диалог:

– Тебе, наверное, интересно, как Рита могла связаться с такой мразью, как он?

– Нет, – односложно ответила Яна.

Симонов, будто не услышав ее, продолжил оправдываться. В его голосе зазвучали оскорбленные нотки, словно безучастность Яны равнялась осуждению.

– Когда мы встретились, у нее был хреновый период в жизни, но теперь с этим все. И плевать, что там, как там было до меня, ясно?!

Яна лишь коротко кивнула в ответ. Сопротивляться очередному воспоминанию уже не имело смысла. Оно само по себе возникло перед глазами…

…Рита вытирала слезы и бежала по коридору навстречу Яне.

– Кто?! Кто тебя обидел?! – Соколова задыхалась от волнения и злости.

– Никто. – Подружка потупила взгляд. – Просто узнала, что за тобой приехали. Значит, мы больше никогда друг друга не увидим…

– Пф, кто тебе такое сказал? – выдохнула Яна. – Как приехали, так и уехали. Спасибо Крысине и Лихачихе.

– Ка-а-ак? – Носова искренне расстроилась за подругу, но в то же время испытала колоссальное облегчение.

– Неважно. Пофиг вообще. Не хочу никуда уезжать. Но ты все равно запомни: даже если кого-то из нас заберут, мы не потеряемся. Я не допущу! Всегда буду рядом, что бы ни случилось и сколько бы лет ни прошло…

– Обещаешь? – Рот Риты вновь скривился в плаче.

– Клянусь! – Соколова крепко обняла подругу…

…Служебный автомобиль пересек черту города. Яна отстегнула ремень и сказала:

– Тут высади, пройтись хочу.

– Ладно тебе, я до гостиницы довезу.

– Я неясно выразилась? – От этой фразы веяло мертвецким холодом.

Симонов не решился продолжить спор. Просто остановил машину и позволил Яне уйти, хоть и долго смотрел вслед, пока она не исчезла из виду.

Яна шла по обочине и даже не пыталась отделаться от страшных размышлений на тему того, как складывалась жизнь Риты после Батора. Нет, ее не шокировал выбор профессии, к которому склонилась или была склонена подруга, – у симпатичных приютских девчонок всегда одна дорожка… Озадаченность Яны вызывало лишь то, что сейчас рядом с ней Денис.

Верить его нежным словам и заботе – все равно что заниматься самообманом. Ни один мужчина не забудет, что его женщина когда-то торговала телом. Тем более полицейский. Особенно тот, которому об этом напомнили самым унизительным способом. С другой стороны, Симонов – это все, что есть у Риты. Ведь Яна свое слово не сдержала. Нарушила клятву. Предала самого близкого ей человека. От этой простой истины защемило сердце. Князевой захотелось как можно быстрее перекрыть