Демон Рида - Ирина Тис

Будильник должен меня разбудить через сорок минут. Это не сон, а издевательство над организмом. Я даже не уверен, что смогу заснуть в компании практикантки. Не знаю как, но проснулся я на своем месте. Один. Это определенно плюс, если не учитывать тот факт, что Софии нет. И знаете, что я нахожу на подушке? Волос. Белый и длинный.

Нужно поменять постельное белье. Полностью.

Проверяю душ, тоже никого. Я, кажется, забыл вам сказать, что из квартиры просто так не сбежать. Дверь закрыта на внутренний замок, а ключ лежит на самом видном месте у входа. Но, как правило, сокрытое на самом виду никогда не замечают. Вы когда-нибудь искали телефон, по которому разговариваете? Или очки, надетые на голову?

София не могла сбежать, хоть, я уверен, хотела.

Уже спускаясь по лестнице, чувствую запах кофе. Не сказал бы, что люблю его. Предпочитаю чай или холодный виски. Чистый и безо льда. «За пристрастие к кофеину и силу его воздействия на организм отвечают определенные генетические вариации», – утверждают исследователи из Гарвардского университета. И если верить ученым, пристрастие к кофеину заложено глубоко внутри. Ну что ж, я подозревал, что со мной что-то не так. Интересная картина. Моя практикантка в своей юбке, в моей рубашке и на моем барном стуле. Двумя руками она удерживает мою кружку и не пьет свой горячий напиток, а только лишь нюхает.

Итак, милая, пора тебе ответить на пару вопросов и удалиться.

– Мисс Петерсон.

Она так смешно вздрагивает, и кофе разливается на мою рубашку. Теперь вы должны мне две.

София быстро поднимает свой взгляд на меня, и ее голубые глаза кажутся все еще пустыми, будто в ней нет жизни, а лишь оболочка.

– Профессор Рид.

Страх. Голос немного дрожит, глаза расширены, причем нижнее веко напряжено, а верхнее слегка приподнято, рот приоткрыт.

Ну что же ты, милая, я не кусаюсь, даже если меня попросить.

– Профессор, простите за вчера, я не планировала…

Она не заканчивает фразу. Где та сила, мисс Петерсон? Где тот азарт, когда вы подначивали толпу совершить правосудие, где тьма? Почему вы как манекен без души, сейчас вы серая мышь, где ваш запал?

– Не планировали ранить себя? – не смотрю на ее реакцию на вопрос, а беру белый фарфоровый чайник с открытой полки и обдаю его крутым кипятком, чтобы согреть холодные стенки. – Вы взяли мою кружку, мисс Петерсон.

Слышу, как кружка ставится на барную стойку, ну что же ты, я же не отнимаю ее у тебя.

– Простите. – Шепот прилетает мне в спину.

– За кружку, мисс Петерсон, или за то, что резали себя в библиотеке?

Вновь тишина. Ну же, София, не разочаровывай меня.

– Я все помню. Но в этом состоянии я не могу двигаться.

– Похвально. – Насыпаю чайные листья в чайник и заливаю кипятком.

– Вы меня мыли.

– Вы были в крови. – Достаю не свою кружку с полки и ставлю ее на белое блюдце, не подходящее по размеру.

– Спасибо. – Опять шепот доносится из-за моей спины.

– Это лишнее, мисс Петерсон, я не хотел лицезреть ваш труп утром в библиотеке.

И это чистая правда.

– Спасибо, что не вызвали 911. Это лишило бы меня возможности продолжить практику по моему направлению.

В этом ты права, милая, и не только практику, это лишило бы тебя всего. Но в ее благодарности словно чего-то не хватает. Она благодарит, но практика ли ее интересует на самом деле?

– Возможно, нужно было.

Разворачиваюсь и смотрю в ее невинные глаза. Они стали немного живее, чем были, в них появилась небольшая искра. Но лишь немного, давай же, милая, очнись.

– Возможно…

Она слабо кивает и поджимает губу. Это была сдержанная улыбка?

– Вы должны мне две рубашки, одна в вашей крови, мисс Петерсон, вторая в кофе.

И услуги по замене постельного белья.

– Я умею отстирывать кровь.

Так вот откуда у вас этот навык. Вы отстирывали свою, я надеялся, что вы убивали девственниц, участвовали в жертвоприношениях. А вы всего лишь резали себя. Печально, милая. Я рассчитывал на большее.

– И давно вы умеете ее отстирывать?

Ну же, мисс Петерсон, не заставляйте меня спрашивать, говорите сами.

Она отводит взгляд, я вижу ее сомнение, она не уверена, что готова поделиться со мной, и это понятно. Но я должен знать, это слишком интересно. Она крутит кружку с кофе на столе, так и не притронувшись к напитку, только вдыхая аромат.

– Вчера было ровно четыре года.

Она так и не смотрит на меня, белые волосы закручены в небрежный пучок, и я не понимаю, чем она его закрепила. Несколько прядей обрамляют лицо, которое, кажется, осунулось за сутки. Спать с мокрой головой, милая, ужасная идея.

– Что послужило триггером для вас вчера?

Я не боюсь спрашивать прямо. Мне не страшно ее обидеть. Смерть подруги? Убийство в целом? Состояние брата?

– У вас есть виски?

Неожиданно, милая, а не слишком ли это для тебя? В шесть утра? Слишком крепкий и мужской напиток.

– Нижняя полка в морозильной камере слева от вас под стойкой.

И она спрыгивает со стула, придерживаясь за столешницу, ее немного качает. Плохая идея – смешивать раствор и алкоголь, милая. И еще, скорее всего, на пустой желудок. А она достает бутылку WhistlePig Boss Hog’s Black Prince Rye Whiskey по пятьсот долларов за бутылку и наливает его в хайбол – широкий стакан из толстого стекла.

– У вас есть лед?

А у вас есть совесть? Кто разбавляет виски водой?

– Пейте чистым.

И она опрокидывает бокал будто это русская водка, которую не смакуют и не вдыхают нюансы букета, чтобы раскрыть характер напитка. Богохульство, мисс Петерсон. Она немного морщится и, кажется, не дышит.

– Хороший. – Практикантка поглаживает рубашку на груди ладонью, я уверен, сейчас она ощущает, как огонь разливается по пищеводу. Скудная оценка для этого напитка.

– Лучший, мисс Петерсон.

Она наливает второй и повторяет судьбу первого бокала. Кто так уничтожает напиток? Это неприемлемо.

– Мисс Петерсон, вы пьете лучший напиток, это не дешевое пойло, которое нужно пить залпом и потом не дышать. Его нужно чувствовать, характер напитка должен раскрыться, а не умереть в вашем желудке. Нужно прочувствовать его ноты, давать раскрыться на кончике языка, он должен возбуждать каждый рецептор, вы должны желать его, хотеть коснуться, вкусить снова.

– Хотите меня научить, – тишина на мгновение повисает, и София продолжает: – пить?

Кажется, пары глотков ей хватило, ну, этого следовало ожидать. Ты осмелела, милая?

– Не хочу, мисс Петерсон.

Она наливает третий и опрокидывает его. Не