Коллекция темных историй. Поддайся искушению - Мэри Влад

– А я и не была в курсе. Когда ты только все успеваешь делать и запоминать? – Закатывает глаза Крис. – Раз конспекты не потребовались, не будем терять время зря. Погнали в аудиторию. Хочется верить, что профессор Зарисберг по нам сильно соскучился.

– Ваше время вышло, сдаем тестовые работы.

Когда Кристин говорила о «самом горячем профессоре нашего университета», она нисколько не лукавила.

Профессор философии Марк Зарисберг был очень эффектным и харизматичным мужчиной. Мне сложно определить его возраст: ему может быть слегка за тридцать или слегка за сорок. Его подтянутая фигура атлетического телосложения наверняка снится в эротических снах многим студенткам университета, двоих я знаю точно.

– У-у-у, он сегодня опять в черном. – Кристин, не скрывая своего интереса, откровенно пялится на профессора. – А вы видели, как эффектно выглядит натянутая рубашка на его бицепсах, когда он чертит на доске? А эти накачанные ягодицы, когда он встает спиной к нам… м-м-м. Душу бы продала за один день с ним, и желательно в постели.

– Мечты-мечты, – хмыкает Бьянка, а затем двигает подруге локтем прямо в бок. – Ой, глянь, кажется, он смотрит в нашу сторону.

Я тоже вижу, как черные глаза профессора прожигают Кристин насквозь. Неужели он услышал наши разговоры? Да не может быть такого.

– Не завидуйте, девочки. Возможно, это судьба.

И довольная Крис встает первой из-за парты, чтобы сдать тестовую работу преподавателю. Мы с Бьянкой идем следом. Лист с тестом Кристин ложится на угол стола, профессор Зарисберг, склонившись над документами, что-то сосредоточенно пишет. Он давно уже не смотрит на девушку, как будто потеряв к ней интерес. Но Крис не сдается, поэтому дольше обычного задерживается у профессорского стола в надежде на то, что тот снова обратит на нее внимание.

Бьянка легонько толкает подругу в спину, чтобы та не заставляла ждать остальных, и сдает свой тест. Я за ней. И как только моя рука с листком приближается к столу, попадая в зону видимости профессора, тот тут же отрывается от своей писанины и бесцеремонно хватает мою правую кисть. Продолжая крепко сжимать ее, он рассматривает мое родимое пятно. Я в недоумении, не понимаю, чем мое врожденное уродство могло вызвать такой интерес. Силюсь вытащить ладонь из захвата, но бесполезно. Хватка у профессора Зарисберга железная.

– Что вы делаете? – возмущаюсь я, все еще не оставляя попыток извлечь руку.

– Да так. Кое-что вспомнил. Мисс?..

– Хансен.

– Мисс Хансен, значит. – Профессор наконец-то отпускает мою руку и внимательно смотрит на меня.

Его глаза черные, как адова бездна. От этого взгляда мне становится не по себе, он будто проникает мне под кожу, растекаясь там кислотой. По спине бегут мурашки, хочется немедленно уйти из аудитории. Как сквозь вату до меня доносится:

– … завтра в это же время жду вас здесь же.

Непонимающе смотрю на мистера Зарисберга. Что я пропустила? Студенты, стоящие позади меня, начинают шушукаться, слышатся смешки.

– За-зачем?

– Как зачем? Ваш тест не набрал ни единого балла. Вы единственная из группы, кто не справился с этой работой, и поэтому вам нужна дополнительная консультация.

– Постойте! Я хорошо знаю эту тему. С чего вы взяли, что я не справилась с работой?

Происходит какая-то ерунда. Я не лучшая ученица в группе, но далеко и не худшая. Да и вообще, как он смог так быстро проверить мою работу, определив, что я единственная, кто не справился с тестом?

– Давайте-ка посмотрим. – Профессор берет в руки листок с моей работой и показывает ответы. – Это писали вы? Та-а-ак. Античная философия. Вот смотрите, самый первый вопрос: определение «прекрасного» по Платону. Вы пишите, что это совершенство линий и форм, но это неверный ответ. А Гераклид Эфесский считал первоэлементом огонь, у вас же указана вода…

Смотрю на знакомый почерк, – несомненно, он принадлежит мне – но при этом совершенно не узнаю ответы. Я выбирала другие варианты и отвечала совсем по-другому! Это не мое!

– Здесь какая-то ошибка, это не мой тест. – Я скольжу беглым взглядом по листку, и меня охватывает паника. Действительно, ни единого верного ответа.

– Мисс Хансен, успокойтесь, – усмехается профессор, видя мое шоковое состояние. – Не стоит так нервничать, с кем не бывает? Ведь ошибки быть не может, здесь стоит ваша фамилия, да и почерк ваш. Так?

Я киваю.

– Вот и славно. Завтра в это же время, здесь же. Я буду вас ждать.

Совершенно обескураженная происходящим, на негнущихся ногах я буквально выползаю из аудитории.

– Кому-то повезло, – завистливо цедит сквозь зубы Кристин, демонстративно поправляя рыжие кудри. – Или, этот «кто-то» специально все подстроил. Хитрый план, однако.

– Ты в своем уме? – возмущаюсь я. – Думаешь, я нарочно? Не понимаю, откуда взялись в моем тесте совершенно другие ответы, и уж точно я не планировала консультацию с преподом, где придется остаться с ним один на один.

– Ну да, ну да, – как бы между прочим вздыхает Бьянка, а Кристин противно хмыкает.

– Если хотите знать, у меня вообще от мистера Зарисберга мороз по коже. И как мужчина он меня совершенно не…

– Ладно, проехали. – Небрежно отмахивается Кристин и берет под руку Бьянку.

В этот день мы больше не разговаривали.

Как же удачно совпало, что в нужное время у меня образовалось «окно». Я могу сходить на чертову консультацию, так некстати назначенную профессором, не заработав ни одного прогула по другим предметам.

Стучусь в закрытую дверь. Я пришла вовремя, как и положено прилежной студентке. Надеюсь, профессор Зарисберг поймет, что я не тупая дура, кое-что смыслю в его предмете, и эта консультация не затянется надолго.

Еще три глухих удара – никто не отвечает, и я решаю потянуть ручку двери на себя.

Я была готова ко всему, но не к тому, что прямо сейчас происходило в аудитории. Сквозь приоткрытую щель я вижу то, что мне, как и кому-либо другому, видеть наверняка не положено.

Развернутая ко мне спиной, на коленях сидит обнаженная девушка. Ее рыжие кудри огненным каскадом стелются по узкой спине до самого копчика. Я понимаю, что знаю ее, хоть и не вижу лица, ведь оно находится на уровне паха Марка Зарисберга. Кристин, а это именно она, стоит на коленях перед профессором философии и отсасывает ему. Она заглатывает его член, при этом издавая ртом пошлые звуки. Одной рукой профессор Зарисберг вжимает голову Кристин в себя, другой – ласкает пышную грудь… Бьянки. Иногда он склоняется к ее груди особенно близко, и в этот момент я вижу, как его язык