Коллекция темных историй. Поддайся искушению - Мэри Влад

– Парные украшения? – Попеременно тычу пальцем на шеи девушек.

– О чем ты? – удивляется Кристин и трогает свою шею.

– Ну, у вас с Бьянкой два одинаковых чокера, вот и подумала.

– Нет у нас никаких чокеров, но идея зачет. – Бьянка тоже ощупывает свою шею, но ничего не обнаружив, жмет плечами.

Я тру глаза, неужели опять глюки? Смотрю на девушек, и точно – увиденные мной только что чокеры на шеях подруг будто испарились. Вот только что были и исчезли.

Происходит какая-то ерунда. Мерещится всякая хрень.

– Ты куда вчера пропала после третьей пары? Мы тебя с Бьянкой обыскались.

– Да неужто? – Я даже не пытаюсь скрыть сарказм в голосе. – Мне кажется, вы с профессором Зарисбергом как раз после третьей пары неплохо проводили время.

– Ани, ты чокнутая? Какой профессор Зарисберг? Точнее, понятно какой. Но причем тут мы с Бьянкой?

Всегда знала, что по Кристин плачет большая сцена, изобразить такое неподдельное удивление не каждый сможет.

– Да! Причем тут мы? – поддакивает Бьянка. – Ты вообще должна была идти к нему на консультацию. Так где ты была, Ани?

Я опешила. Что мне им ответить? Что я бесстыдно подглядывала за ними в щель приоткрытой двери? Что я застукала их за весьма сомнительным занятием с профессором Зарисбергом?

Определенно, кто-то из нас разыгрывает святую невинность. Но это точно не я.

– И куда делась твоя звезда?

Бьянка хватает меня за левую руку и тут я замечаю, что тату в форме звезды, сделанное на левой руке в пару к родимому пятну на правой, исчезло. Как и исчезла ящерица с бедра, которую сделала в салоне на днях. Я не постеснялась чуть приподнять подол платья и обнаружить в том месте девственно чистую кожу. Так же пропала еще пара татушек, сделанных ранее. Все это вызывало недоумение.

Растерянно моргаю и думаю, что в самое ближайшее время мне понадобится помощь психиатра. И чем быстрее, тем лучше, пока я окончательно не слетела с катушек. В голову тут же лезут мысли, точно ли я видела вчерашнюю оргию в главной роли с преподом философии, или это все выдало мое яркое воображение?

Учебный день проходит как в тумане. Пытаюсь анализировать свои видения, попутно рассматривая те места, где еще недавно были набиты татуировки, тереблю кончики отросших волос. К моей внезапной трансформации не находится ответов.

Когда лекции заканчиваются, бреду к своему велосипеду, чтобы отчалить домой. Девчонки давно убежали к себе в общежитие. Я, уже ни в чем не уверенная, решаю больше их не расспрашивать о вчерашнем дне, отцепляю велозамок и откатываю велик со стоянки.

– Мисс Хансен, я так и не дождался вас вчера.

Вздрогнула от неожиданности. Знакомый с хрипотцой голос раздается прямо над ухом, и у меня непроизвольно встают дыбом все волоски на теле. Голос завораживает и пугает одновременно. Это странно, потому что еще несколько дней назад подобной реакции на профессора философии у меня не было.

Не дожидаясь моего ответа, Марк Зарисберг продолжает:

– Предлагаю не затягивать с непонятым материалом, а разобрать на примере вашего тестового задания, которое вы, будем честны, мисс Хансен, полностью запороли. – Профессор усмехается какой-то дьявольской улыбкой, или мне опять кажется. – Но вот проблема, ваш тест находится у меня дома. Если вы не возражаете, прокатимся на моем транспорте, это займет всего полчаса. Заодно мне нужно решить дома пару важных вопросов.

Я будто набрала в рот воды. Стала тем самым кроликом, на которого гипнотически воздействует удав, чтобы в одно мгновение заглотить.

Профессор берет меня за руку, уводя за собой. Я безропотно подчиняюсь ему, медленно волоча ноги. Мысли вязко текут в голове, будто там разлили кисель. Мне бы закричать, вырваться, убежать, но…

Мы огибаем главный корпус по гравийной дорожке. Здесь, на отдельной стоянке для преподавателей, кроме прочих, привычных взгляду авто, красуется черный спорткар, наверняка последней модели. Я не разбираюсь в подобных тачках, но эта производит впечатление.

Профессор Зарисберг щелкает крошечным пультом, фары автомобиля вспыхивают красным, напоминая мне глаза разъяренного чудища из преисподней.

Двери спорткара непривычно взлетают вверх, меня как безвольную куклу усаживают на переднее сиденье рядом с водительским креслом. Все еще пребываю в неком оцепенении, сознание до сих пор спутано. Что это, нейролингвистическое программирование? Внушение? Магия…? Моя воля как будто не принадлежит мне.

Марк Зарисберг заводит мотор спортивного монстра, тот довольно урчит, и мужчина расслабленно откидывается на спинку кожаного кресла. В этот самый момент я чувствую, как контроль над моим телом, чувствами и эмоциями вновь возвращается ко мне. Я сжимаю и разжимаю в кулак руки, шевелю пальцами ног, в конце концов чувствую, что прямо сейчас могу ударить мужчину, который непонятным образом воздействовал на меня и принудил сесть в машину.

– Даже не думай, – не поворачивая головы, произносит мой препод по философии.

Не сразу нахожу ответ:

– Как… вы это сделали? Сначала лишили меня воли, а сейчас вернули ее. Что за фокусы?

– Не говори глупости, девочка. И, поверь, я не сделал ничего такого, чего бы ты сама не захотела.

Машина плавно трогается с места, и в салоне повисает тишина.

Решаюсь все же на вторую попытку:

– Зачем мы едем к вам домой. Ведь домой же? – переспрашиваю. С этим мужчиной я уже ни в чем не уверена. – И, к тому же, я вчера приходила к вам на консультацию строго в назначенное время. И вы были… э-э-э… несколько заняты.

Профессор видел меня вчера, это точно. Его громогласный смех до сих пор стоит у меня в ушах. И сейчас мужчина усмехается.

– Я не мог им отказать, Анита. Они мечтали об этом с самого начала. Хорошие шлюшки.

Мои щеки заливаются краской, в ушах звенит. Во-первых, он только что назвал меня по имени. Во-вторых, Марк Зарисберг даже не смеет отрицать того, чем он был занят вчера. Это уму непостижимо!

– Тебе нравится учиться здесь? – Профессор меняет тему. – Кем хочешь стать?

Теряюсь. Все еще не понимаю, зачем я нужна Марку Зарисбергу и к чему все эти расспросы, но отвечаю:

– Да, очень нравится. Хочу устроиться по специальности в городской музей.

– Занятно, – мужчина хмыкает, думая о чем-то своем.

– Так зачем мы едем к вам? – Догадка пронзает меня. – Мой тест всего лишь предлог?

– Ты проницательна, А-ни-та, – растягивает по слогам мое имя, словно пробуя на вкус. – Хочу кое-что исправить. Не переживай, это не так уж долго, по сравнению с тем, сколько я ждал этого момента.

И никаких пояснений. Вот так.

Почему-то мне не страшно, хотя должно быть. Мужчина, сидящий рядом, обладает притягательной темной аурой,