Провалы - Ольга Птицева

показалось, что в последнее время в этом районе количество пропавших людей растет по экспоненте. Но, возможно, — он скривил губы, — я просто параноик. По крайней мере, так считает моя жена. — И добавил: — Бывшая.

Виктор перестроился в левый ряд. Ехал он основательно и зеркала проверял чаще, чем нужно. Соня все ждала, что начнет раздражаться от его неторопливости, но по телу разливалось теплое спокойствие.

— Можно спросить? — заговорил Виктор, не отрывая взгляда от дороги.

— Спрашивайте, конечно.

— Зачем вы приехали к этому дому?

Соня посмотрела в окно. Набережная Яузы ползла мимо — душная, забитая, с дрожащим маревом над капотами. Нормальное московское лето. Нормальная московская пробка. Ничего страшного.

— У меня пропала сестра, — сказала она. — Старшая. Несколько недель назад. Все думают, что она улетела в Стамбул, но она не улетала. И единственное, что у меня есть, — это адрес вашего дома. Того, которого больше нет.

Виктор притормозил на светофоре. Посмотрел на Соню коротко и внимательно.

— Вы обращались в полицию?

— Да.

— Поисковые отряды?

— И туда тоже. Объявление висит на сайте «Лиза Алерт». Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Телефон выключен, карта не используется, камеры ее не фиксируют. Она просто исчезла.

Соня замолчала. За лобовым стеклом маячил зад автобуса с рекламой стоматологии: молодая женщина улыбалась в сто тридцать два зуба и обещала безоблачное будущее.

— И следы привели к панельке на Сыромятнической, — договорила она.

— Какие следы?

Соня потерла переносицу. Вот сейчас бы рассказать честно: есть у меня знакомая девушка из секонд-хенда, которая слышит, как моя сестра орет из ниоткуда. Она-то адресок ваш мне и назвала. А еще со мной ходит школьник — он умеет на телефон фоткать людей, которых нет. Очень убедительно. Нормально так. Садись, Сонька, пять.

— Такие следы, которые сложно объяснить, — проговорила она. — Вокруг вашего дома происходит достаточно странного, чтобы я начала всерьез думать про экстрасенсов.

Виктор хмыкнул.

— А вы показались мне нормальной, Соня.

— Я просто научилась хорошо прикидываться.

Он посмотрел на нее — на секунду дольше, чем позволяла дорога. Светофор мигнул зеленым. Телефон в кармане завибрировал. Соня достала его — экран мерцал, полоса помех прошла сверху вниз, но сообщение все-таки загрузилось. Егор. Три скриншота, карта с красными точками и голосовое на сорок секунд.

Соня поднесла телефон к уху. Егор захлебывался словами, волновался и забывал дышать.

«Короче, Соня, я не пошел на учебу, потому что все равно там фигня, и решил проверить одну штуку. Помнишь, мы смотрели фотки из канала — ну, людей, которых не должно быть на снимках? Я взял шесть самых четких, прогнал через поиск по лицу и сравнил с объявлениями о пропаже — ты как раз у меня на телефоне ссылку оставила открытой. Короче, Сонь, это пиздец. Шесть из шести, Соня. Шесть человек. Все пропали в этом районе за последний год. Включая Ольгу. И включая… — пауза, шорох, будто Егор сглотнул, — включая папу. Я нанес на карту места, где их видели в последний раз — ну, по данным из объявлений, — и они все рядом. Прям кольцом. И в центре этого кольца — Сыромятническая, один. Ну, тот дом, которого нет. Я скинул карту. Посмотри. Перезвони, когда сможешь. Это не совпадение, Соня. Это вообще не совпадение».

Голосовое кончилось. Соня открыла карту. Красные точки стояли полукругом — Басманный, Лефортово, Измайлово, — и все дорожки, если продолжить их пунктиром, сходились в одну точку. Пустырь. Бурьян. Осколок стены с полустертой цифрой.

— Все в порядке? — спросил Виктор.

Соня убрала телефон. Руки не дрожали — уже хорошо.

— Те пропавшие, которых вы заметили в поисковых каналах. Вы не помните, где именно их видели в последний раз?

Виктор нахмурился.

— Не дословно. Но в основном — район «Курской», Бауманская, Яуза. Примерно в радиусе…

— В радиусе Сыромятнической, один.

Пауза. Виктор включил поворотник. Вывернул на Электрозаводскую. Не ответил, но Соня видела, как его пальцы на руле побелели, потом расслабились. Он и сам это заметил, перехватил руль мягче.

— Вот тут направо, — сказала Соня. — Второй двор, желтая панелька.

Виктор остановился у подъезда. Заглушил двигатель. Кондиционер замолк, и в машину сразу полезла жара.

— Спасибо, — сказала Соня и взялась за ручку двери.

— Соня.

Она обернулась.

Виктор достал из нагрудного кармана визитку. Белую, с мелким шрифтом — имя, должность, телефон. Протянул ей двумя пальцами.

— Если найдете что-то про дом, то наберите, мне будет интересно.

Соня взяла визитку. Картон был плотный, теплый после его кармана.

— Я не экстрасенс, — сказал Виктор. — Зато инженер. И если ваша сестра связана с этим домом — это уже не мистика, а практический факт, с которым нужно правильно обойтись. С фактами я работать умею.

Соня сунула визитку в задний карман шорт.

— Я позвоню, — пообещала она и вышла из машины.

Горячий воздух обнял ее, облепил, как мокрая ткань. Серая «Шкода» постояла еще секунду — и медленно тронулась с места. Соня проводила ее взглядом и зашла в подъезд, поднялась на четвертый этаж, держась за перила — ноги все еще были ватные, и услышала голоса раньше, чем увидела людей.

Егор сидел на подоконнике между этажами, болтая ногами в воздухе. Ника стояла напротив, привалившись к стене, и что-то показывала ему на телефоне. Оба смеялись. Ника — коротко и хрипло. Егор — в голос, запрокинув голову; капюшон худи съехал на затылок. Соня остановилась на ступеньке. От этих двоих расходилось теплое и легкое свечение, без примесей. Чистая радость нахождения рядом. После Викторовой тяжести и собственной паники это было, господи, как вынырнуть из болота.

— О, — сказал Егор, заметив ее. — Ты жива. Мы уже думали звонить.

— Кому? — спросила Соня.