Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

— Тимур...

— Я не должен был отходить от тебя. Знал же, что ты вышла одна.

Он ударил ладонью по рулю, и я вздрогнула.

— …Прости, — он сразу убрал руки, засунув их в карманы куртки. — Прости, я не хотел тебя пугать.

Я молчала. В горле сильно пересохло.

— Я устала. — наконец прошептала я, протирая глаза. — Я так устала, Тимур… Постоянно бояться. Постоянно оглядываться. Жить в этом аду и не знать, что будет завтра.

Я сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Может, мне просто уехать? Куда-нибудь далеко. Начать всё заново.

— …Куда? — его голос был тихим, спокойным. — Куда ты поедешь?

— Неважно. Куда-нибудь, где меня никто не знает. Где он меня не найдёт.

Тимур молчал. Я видела, как напряжены его скулы.

— Прости, — повторил он.

Я посмотрела на него. Его лицо было мрачным, на лбу залегла глубокая складка.

— Я просто не знаю, что мне делать, — призналась я. — Я совсем запуталась.

— Лан, — он повернулся ко мне, шумно вздыхая. — Моё прошлое... оно связано с криминалом. Я не хочу вдаваться в детали, но я знаю, как вычислять людей. Как находить тех, кто прячется. У меня есть связи, есть методы. Если ты позволишь, я помогу тебе. Сначала не хотел предлагать. Просто… Там очень мутные люди. Но сейчас я думаю, что может стоит попробовать.

— Как?

— Установим камеры. Не только в твоей квартире, но и в местах, где он чаще всего появляется. Во дворе, у твоего подъезда, в подъезде. Нужно засечь его, понять, кто он, откуда появляется.

— Это долгий процесс. И… опасный. Если он тебя увидит…

— Я справлюсь, — он посмотрел на меня. — Если ты позволишь.

Я вздохнула. Что-то внутри меня подсказывало, что это правильное решение.

Тимур вышел из машины, обошёл её, открыл мою дверь. Я сползла с сиденья, ноги не слушались. Он подхватил меня под локоть, поддерживая.

У подъезда я остановилась, не в силах идти дальше. Тимур стоял рядом, ждал.

— Тимур, — сказала я, не глядя на него. — Та девушка на вечеринке... кудрявая. Она сказала мне, что у тебя было много девушек. Что ты ни с одной не встречаешься больше недели. Это правда?

Он молчал. Я подняла глаза.

— Правда? — повторила я.

— Было, — он сказал это спокойно, без оправданий. — Но давно. Последний год я работал, тренировал, занимался проектами с Ади. И за это время понял, что хочу отношений. Настоящих. А не просто переспать и разойтись.

— Почему я должна тебе верить?

— Не должна, — он пожал плечами. — Если хочешь, чтобы я ушёл — я уйду. Но чтобы ты знала: ты правда особенная. Я не забуду наши тренировки. И тот поцелуй. Он был самым приятным в моей практике.

Я закатила глаза. Но в животе потеплело. Судя по словам той девушки, практики у него было предостаточно.

— А практики у тебя много.

Он едва заметно улыбнулся.

— Много.

— Тогда нам лучше поставить точку прямо сейчас, — сказала я. — Я не хочу стать очередной, чьё сердце разобьют.

Тимур нехотя кивнул. В его глазах мелькнула досада, но он не стал спорить.

— Если ты так считаешь, хорошо, — он сделал шаг назад. — Но, Лана... — Он запнулся, подбирая слова. — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить — я могу выслушать.

Он развернулся и пошёл к машине.

— Тимур! — окликнула я.

Он остановился. Я никак не решалась сказать то, что крутилось на языке все эти дни. Но сейчас я просто отключила разум. Сейчас или уже никогда.

— …Поцелуй меня.

Глава 59

Тимур медленно обернулся.

— Что?

— Если мы больше не увидимся, — я сглотнула, чувствуя, как сердце неистово заходится. — Поцелуй меня. На память.

Он стоял неподвижно несколько секунд. А потом резко развернулся и сделал два быстрых шага, сокращая расстояние между нами.

Я слегка склонила голову, поднесла руку к его щеке. Его кожа была горячей под моими пальцами, щетина слегка колола ладонь. Он накрыл мою руку своей, прижимаясь лицом к моей ладони.

— Лана, — выдохнул он, посылая мурашки по моей спине.

Он наклонился, и я закрыла глаза.

Его губы коснулись моих — мягко, невесомо, будто он боялся меня потревожить. Но я не хотела нежности. Я хотела чувствовать. Забыться. Раствориться.

Я прижалась к нему, обхватила его шею руками, притягивая ближе. Он ответил сразу — жадно, требовательно, вжимая меня спиной в дверь подъезда. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала, чувствуя, как по телу разливается жар.

Он целовал меня так, будто хотел выпить до дна. Его руки нырнули под мою куртку, обнажая спину, пальцы скользнули по лопаткам, прижимая меня к себе. Я чувствовала его возбуждение сквозь джинсы, и это сводило с ума.

Он оторвался от моих губ, переходя на шею. Целовал, покусывал, проводил языком по пульсирующей жилке, и я выгнулась, вцепившись ногтями ему в плечи.

— Тимур… Пожалуйста. Не останавливайся.

Он подхватил меня под бедра, поднимая, и я обвила ногами его талию. Моя спина прижалась к двери подъезда, его тело прижимало меня, не давая пошевелиться.

— Ключи, — выдохнул он.

Я еле достала ключи из кармана. Он взял их, одной рукой удерживая меня, другой открыл дверь.

Мы ввалились в мою квартиру. Там было темно и тихо, только где-то на верхних этажах был слышен телевизор. Тимур донёс меня до скамейки в прихожей, опустился на неё, усаживая меня сверху. Мои ноги оказались по обе стороны от него.

Он притянул меня ближе, снова целуя. Его губы были везде — на моих губах, на шее, на ключицах. Он слегка прикусил мою нижнюю губу, и я застонала, прижимаясь к нему бедрами. Я чувствовала его твердость под джинсами, и от этого внизу живота всё приятно сжималось.

— Черт, — прошептал он, отстраняясь. — Лана, ты уверена, что мы сейчас правильно поступаем?

Вместо ответа я провела пальцами по его груди, чувствуя твёрдые мышцы под тканью футболки. Как же мне всегда хотелось ощутить их без этой дурацкой помехи.

Опускаю руку ниже, к его джинсам, провожу большим пальцем по ширинке. Он резко выдыхает, его пальцы сильнее сжимают мои бёдра.

— Не задавай мне таких вопросов. Если ты сейчас остановишься, — прошептала я, глядя ему в глаза, — я тебя убью. Я не шучу.

— Это ты только попробуй остановиться, — хмыкнул он, сжимая мою шею. Не больно, но крепко, заставляя запрокинуть голову.

— И что ты мне тогда сделаешь? — я не сдавалась, медленно двигая рукой по его джинсам. — Мы видимся в последний