Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

нашёл его в стриптиз-клубе на Кутузовском. Ждал, пока он выйдет сам. Потом подошёл, когда тот садился в свою тачку. Сказал пару слов. Предложил устроить гонки. Он не помнил меня — в клубе я был в маске, а без неё он видел меня впервые. Ублюдок согласился.

Он сел за руль. Я сел в свою машину. Мы выехали на МКАД.

Машины взревели, стрелка спидометра поползла вверх. Сто, сто сорок, сто восемьдесят.

Быстрее.

Двести. Двести двадцать.

Когда поравнялся с ним, выкрутил руль в его сторону и нажал на газ.

Через минуту его машина влетела в столб на скорости под двести пятьдесят.

Я стоял на обочине, смотрел на огонь и искореженный металл, и внутри было пусто. Ни злости, ни удовлетворения. Только уверенность: он больше никогда к ней не прикоснётся.

— Клим, — голос Бориса вытянул меня из воспоминаний. — Ты где летаешь?

— Здесь.

— Ага. Не выспался что ли? Соберись, нам сегодня людей смотреть. Серьёзные клиенты.

Я кивнул, отключая воспоминания.

Глава 66

Встреча была назначена на промзоне, в районе Химок. Пустые склады, ржавые ангары, редкие фонари, освещающие разбитый асфальт. Борис любил такие места — нейтральная территория, никаких камер, быстрый отъезд в случае чего.

Мы приехали первыми. Я вышел из машины, потянулся. Тишина, только где-то далеко гудела трасса. Я закурил, прислонившись к капоту.

— Нервничаешь? — спросил Борис, вылезая следом.

— Нет. Просто хочу быстрее закончить.

— Понимаю, — он хлопнул меня по плечу. — Девчонка твоя, наверное, ждёт?

Я промолчал.

Через десять минут подъехали две машины. Тойота и Лексус, тонированные в ноль. Из них вышли пятеро — трое в деловых костюмах, двое в спортивных штанах и куртках, с тяжёлыми взглядами и руками, готовыми в любой момент нырнуть под одежду за стволом.

Главный оказался невысоким, плотным мужчиной лет пятидесяти, с сединой на висках и цепким взглядом. Он представился Вадимом, руку подал крепко, без лишней фамильярности.

— Борис о тебе много рассказывал, — хмыкнул он, глядя на меня. — Говорит, ты лучший в своём деле.

— Борис склонен к преувеличениям, — ответил я.

Вадим усмехнулся, оглядел меня с ног до головы. Я стоял спокойно, не суетился. Он кивнул, видимо, удовлетворённый.

— У нас тут проблемка одна. Конкуренты начали вести себя слишком нагло. Два наших склада в Подмосковье разграбили, трёх человек положили. Нужно, чтобы это прекратилось.

— Какие методы? — я попытался прощупать почву.

— Любые. Результат — единственное, что имеет значение.

Мы проговорили около часа. Я задавал наводящие вопросы, слушал ответы, запоминал имена, адреса, детали. Работа как работа. Я делал это много раз раньше, до неё. Думал, правда, что больше никогда не вернусь.

Когда всё закончилось, Вадим и его люди уехали. Борис стоял рядом, довольно улыбаясь.

— Молодец. Произвёл впечатление. Они согласны на твои условия.

— Когда начинать?

— Сегодня. Надо наведаться к одному человечку, объяснить ему наши правила. Возьмёшь Санька с собой для поддержки.

Я кивнул. Не хотелось. Хотелось быть рядом с ней, смотреть, как она спит, охранять её сон. Но долги надо отдавать.

— Давай заправимся сначала, — сказал Борис, похлопав меня по плечу. — Дорога предстоит неблизкая.

Мы заехали на заправку на Ленинградском шоссе, когда начало уже светать. Небо горело оранжевым, обещая ясный, холодный день. Борис остался в машине, листая что-то в телефоне. Санёк пошёл в туалет.

Я вышел, потянулся, разминая затекшие плечи. Хотел закурить, но зажигалка сдохла.

Зашёл в магазин при заправке. Внутри было светло, пахло кофе и выпечкой. За стойкой стояла сонная кассирша, лет двадцати, с нарощенными ресницами и ярко-розовыми волосами. Я вздернул бровь, разворачиваясь к ней спиной. Каждый раз смотря на других девушек лишь убеждаюсь, что моя самая красивая.

Я взял бутылку воды, положил на кассу деньги. В этот момент в кармане завибрировал телефон.

Достал его, глянул на экран. Удивился — половина седьмого утра, она обычно не просыпается так рано. Если только что-то не случилось.

Я включил приложение изменения голоса, провёл пальцем по экрану.

— Да? — ответил я, беря сдачу.

В трубке было тихо. Я слышал её дыхание — частое, неровное. Она боялась чего-то? Злилась?

— …Это ты сделал? — Голос Ланы тихий, сдавленный, будто она боялась, что кто-то подслушивает.

Я вздохнул, вышел из магазина, остановился у колонки. Ветер шевелил волосы, было свежо.

— Что сделал?

— Убил того мужчину. По новостям показали его лицо. Это тот тип из клуба. — Пауза. Я слышал, как она дышит, как расхаживает по комнате. — Ты вчера всё видел, да? Следил за мной?

Я посмотрел на небо, на полосы облаков, подсвеченных восходом. Подумал о том, как сказать ей правду, не напугав окончательно.

— Я не следил, — честно процедил я. Говорить об этом было сложно. — Видео с тобой на капоте в разрезанной одежде завирусилось в интернете. Я случайно наткнулся на него.

Она выдохнула — коротко, резко. Я представил, как она стоит посреди комнаты, бледная, нервно кусая губы.

— Не волнуйся, сейчас этого видео уже нет, — добавил я. — Папаша того ублюдка всё почистил. Но ты не представляешь, что я испытал, когда увидел это.

Глава 67

Я замолчал, подбирая слова. Перед глазами снова стояла картинка — её тело на капоте, чужие руки, нож. Кровь вскипела в жилах, я сжал бутылку так, что пластик захрустел.

— Ты ещё сомневаешься, стоит ли мне следить за тобой? — спросил я после минутной паузы, мой тон стал жёстче. — Кто, если не я, защитит тебя, Лана?

— …Всё равно. — Она возразила с трудом, будто каждое слово давалось ей через силу. — Это не оправдывает твоих действий. Ты не имел права убивать его. Это же ты подстроил аварию, да?

Я молчал. Прошёл к витрине с напитками, взял ещё одну бутылку, положил на кассу. Кассирша глянула на меня с любопытством, но я отвёл взгляд.

— Лана, — сказал я, когда снова вышел на улицу. — Тот выродок сделал больше, чем просто попытался причинить тебе вред. Я поступил правильно, оборвав его жизнь.

— Нет. Ты не можешь оправдать убийство. Ты — убийца.

Она прошипела это слово, и я услышал в её голосе ненависть. Настоящую, жгучую ненависть. Мне не понравилось. Совсем не понравилось.

Я сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Если она злится — это нормально. Она просто не понимает. Ещё не готова понять. Но когда-нибудь она поймёт. Когда увидит, что я делаю это ради неё.

— Хорошо. Я могу показать тебе историю его преступлений, если тебе станет легче, — я старался говорить мягко. — Всё, что все эти годы подчищал его отец. Например, месяц назад он с