Мёртвый крик - Арно Штробель

— Знаешь что, Бишофф? Это просто непередаваемо. Я чувствую, как сильно ты страдаешь. Я вдыхаю твою боль, словно букет изысканнейшего вина. Она веселит меня, делает счастливым. И, если уж совсем честно, немного возбуждает. Может, я и впрямь сейчас трахну твою сестру. — Он снова рассмеялся. — Но довольно болтовни. Что скажешь о Бургхарде Пальцере?

— Он считает тебя…

Макс осёкся в последний момент: маленький уцелевший островок здравомыслия, ещё не растерявший надежды, остановил его. Вместо этого он лишь подумал: …мелким придурком, у которого после тюрьмы ни на кого не встаёт и который теперь отчаянно пытается своими извращёнными играми скрыть, что он больше не мужчина.

— Ну, договаривай — кем он меня считает?

— Психопатом, которого нужно остановить.

— Вот как? Тогда у меня для него сюрприз. И для тебя тоже. А что, если я остановлю себя сам?

— То есть?

— Подожди — увидишь. Только не радуйся раньше времени. Кто знает, обернётся ли это благом для тебя. И для твоей сестры.

— Что за бред? Что, чёрт возьми, ты хочешь этим сказать?

— Дождись и узнаешь. Ах да: завтра ты прикончишь Пальцера. Точные инструкции получишь позже.

Он бросил трубку, оставив Макса наедине с собой. Тот собрал волю в кулак — чтобы не запрокинуть голову и не заорать в облачные гряды, тем временем затянувшие и последние голубые просветы в небе, всю свою ярость, отчаяние, боль.

Но звонок Ноймана разбудил в нём и кое-что ещё. Вырвал из оцепенения, из безнадёжности. Не дал смириться с участью, что приготовил ему Александр Нойман.

А что, если я остановлю себя сам… — об этом он подумает позже. Сейчас нужен был ясный ум — чтобы найти способ снять с себя подозрения и убедить коллег, что он не убийца. Убедить Бёмера.

Макс едва не набрал номер напарника, но удержался. Тот либо не возьмёт трубку вовсе, либо тут же её бросит.

Способ доказать невиновность оставался один. Найти Ноймана. И связаться с Пальцером — теперь определённо единственным человеком, который ещё мог и хотел ему помочь.

Набирая номер, Макс гадал, сидит ли Бургхард всё ещё в ресторане, — и тут же удивился, что Пальцер до сих пор не попытался дозвониться сам, узнать, куда он подевался.

— Да? — отозвался Пальцер непривычно сухо.

Нет, пожалуйста, не надо, — пронеслось в голове у Макса.

— Привет, это я. Я не смог…

— Стой. Замолчи. Я только что прослушал запись разговора.

Значит, всё-таки.

— Она поддельная. Ты должен мне поверить.

— Чертовски качественная подделка. Интересно, что покажет анализ голоса? Это ведь твой голос?

— Да, чёрт возьми, мой. Но этого разговора в таком виде никогда не было. Этот ублюдок смонтировал его из кусков.

— Согласись, трудно представить, в каком ещё контексте ты мог произнести эти фразы — если не в том, в котором я их только что услышал.

— Я и сам сейчас не помню точно, но…

— Ты обманывал меня всё это время, а я тебе верил. Я пошёл на уголовное преступление, прикрывая тебя, — при том что на тебя уже выдан ордер на арест. А теперь выясняется, что я и впрямь помогал убийце. Если я ещё раз тебя увижу — задержу.

— Бургхард! Я только что говорил с Нойманом. Он хочет, чтобы завтра я тебя убил.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 22

Пальцер ответил не сразу. Говорил он так тихо, что Максу пришлось зажать свободное ухо ладонью.

— Ну? Снова попробуешь? Чтобы спасти сестру?

— Нет, чёрт возьми. Я хочу положить конец делишкам этого мерзавца. Один не справлюсь — нужна твоя помощь. Больше у меня никого нет. Поверь. Клянусь жизнью: Хильгер убил не я.

То, что Пальцер не отрезал сразу, вселило слабую надежду. Макс молчал, давая Бургхарду столько времени, сколько тому требовалось.

— Ну хорошо, — наконец хрипло произнёс Пальцер. — Но у меня условие. Сам не знаю почему, но, вопреки всему, я склонен тебе верить. И всё же…

— И всё же не хочешь рисковать на случай, если я выполню задание Ноймана. Понимаю. Что от меня требуется?

— У тебя есть оружие?

— Да, табельное.

— Я заберу его.

— Мой пистолет?

— Да.

— Не могу. А если я выйду на Ноймана?

— Тогда позвонишь мне или своему напарнику, и мы предпримем всё необходимое. Носить оружие при себе ты всё равно не имеешь права. Тебя разыскивают. Так что?

Долго раздумывать не пришлось.

— Прости, нет. К тому же… если я и впрямь убийца, кто поручится, что это единственный мой ствол?

— Никто. — Снова повисла тишина. — Тогда мы больше не увидимся.

— Значит, ты всерьёз допускаешь, что я попытаюсь тебя убить?

— Я не хочу лишнего риска.

Макс покачал головой.

— Зачем бы я стал предупреждать тебя о замысле Ноймана, если бы и впрямь собирался его исполнить?

— Чтобы войти в доверие.

Макс понял: убедить Пальцера в своей невиновности шансов нет. В сущности, его можно было понять — всё говорило против Макса. На ум пришла поговорка, которую любил повторять профессор Борман.

Если что-то выглядит как банан, пахнет как банан и на вкус как банан, то с очень большой вероятностью это и есть банан.

— Ладно. Стало быть, придётся одному.

— Этого я не говорил. По телефону связь держать можем.

— И ты поможешь мне найти Ноймана? Прошу.

— Помогу. Но если выяснится, что ты невиновен, пообещай, что и ты мне поможешь. Я хочу вернуться в уголовный розыск.

— Даю слово, — заверил Макс.

И сам в это верил, хотя про себя прибавил: если, конечно, я сам ещё буду в розыске.

То, что Пальцер не бросил его окончательно, вернуло ему решимость.

Неужели я и впрямь готов был отступиться от Кирстен?

Уступить Нойману, провести следующие годы за решёткой — за убийство, совершённое этим безумцем? Оставить всех коллег, включая Бёмера, в уверенности, что он убийца? А родителей?

— Можешь раздобыть мне старый адрес Ноймана в Нойсе?

— Зачем?

— Пытаюсь нащупать хоть какой-то кончик нити.

— Хорошо. Свяжусь, — сказал Пальцер. — Пришлю эсэмэску. После этого вытащи сим-карту. Иначе тебя запеленгуют.

И повесил трубку.