Леший. Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон

уж этот Синий Бор, – покачала головой экскурсовод, сразу переключившись с назревавшего скандала, – земля тайн и секретов! Там он родился, там его похоронили на местном кладбище, склеп сломали большевики, они все ломали, ничего толком не осталось. Наш директор хлопотал, чтобы в Синем Бору филиал нашего музея основали, но денег пока так и не дали. А мы даже Анечку Гавриленко туда снарядили, нашу новую сотрудницу, после института культуры. А то она у нас на четверть ставки…

Она говорила что-то еще. Долгополов успел отдышаться. Он хотел было поддеть пожилую рассказчицу, но не стал – благоразумие частично вернулось к дерзкому не по годам старику.

– А дневники? Может, у него остались дневники? – спросил наконец Долгополов. – У вашего Губина? Хоть что-то, где мы бы смогли почерпнуть о нем побольше информации? Прочесть его мысли, умозаключения, понять его лучше. Что скажете? – Он хотел было добавить «бабушка», но не стал. Грозный взгляд Крымова, за эти годы хорошо узнавшего своего взбалмошного куратора, остановил его.

– Будьте так любезны, – добавил Антон Антонович. – Я даже готов пожертвовать музею новый чайный сервиз на шесть персон, называется «Встреча», мы видели его в магазине напротив. Но только в том случае, если вы сможете меня удивить.

Экскурсовод неожиданно оживилась:

– Да, сервиз славный. И такое милое название. Я тоже к нему присматриваюсь. Но что именно вы хотите узнать?

– Что-то очень интересное. Может, стенки простучим, клад найдем. Он же купец, что-то да заныкал от будущей советской власти, а? Ну, думайте, бабушка.

Теперь зарычал Крымов – старик все-таки не удержался.

– Почему «бабушка»? – удивилась экскурсовод.

Она интеллигентно недоумевала. К ней так никто никогда не обращался. Детей и внуков у нее не было. Разве что соседские мальчишки…

– Вспомните, пожалуйста, – предельно вежливо попросил Крымов. – А то дедушка не угомонится. Мы его ненадолго вывезли. До очередного приступа эгоцентризма. Пора уже укольчики делать. Да, товарищ медсестра? – взглянул он на Кассандру.

– Да я ему хоть сейчас вколю двойную дозу успокоительного.

Антон Антонович злобно сощурился – он понял, что оказался в кругу неприятеля и без битвы ему не уйти. Теперь либо он, либо они.

– А я вспомнила, – вдруг разрядила обстановку экскурсовод. – Его записная книжка! Она у нас под стеклом, разумеется. Доставать ее нельзя…

– Ведите, – распорядился Долгополов.

Экскурсовод вернулась в кабинет бывшего хозяина дома, где они уже побывали, и указала на одну из витрин:

– Вот она, бордовая, в кожаном переплете. Тут всё счета, счета, рисунки, и кругом какие-то детки с рожками…

– Детки с рожками? – переспросил Крымов.

– Ну да, глупости всякие. И еще другие каракули. Трехголовые чудища. Грозный человек с длинной бородой. Женщина с огромными глазами и рогами. И третий, с мордой кабана. Такие фантазии у этого Губина были!

– Посмотреть можно? – спросил Крымов.

– Я должна позвонить директору, – замялась пожилая дама.

– Я же вам сервиз пообещал чайный, для вашего музея, – ледяно улыбнулся Долгополов, – забыли? Я же не шутил. Будете сидеть и чаи гонять из хорошей посуды, ну разве плохо? Так что какой тут может быть директор? Только по-быстрому все надо сделать. Ясно?

– Ладно, – вдруг пожала плечами дама. – Я открою витрину и покажу вам его дневник. И не из-за сервиза, а чтобы вам плохо не было. Чтобы нового приступа не случилось. Я же вижу, как ваши коллеги о вас беспокоятся.

– Очень беспокоимся, – кивнул Андрей.

Она доверительно взглянула на моложавого крепыша:

– И пусть ваш коллега за дневник отвечает.

– Я в деле, – кивнул Андрей.

Ключи оказались в кармане экскурсовода, и скоро уже витрина была открыта, и дневник лег на ладонь Крымова.

– Только очень осторожно, – проговорила экскурсовод.

– Предельно осторожно, – ответил детектив.

Он листал и листал дневник купца Губина, и жуткие картины представали взору трех исследователей. Помимо всякой бухгалтерии и прочей дребедени, на страницах дневника то и дело появлялись детки с рожками, маленькие озлобленные существа с гадкими лицами, горящими глазами и ядовитыми улыбками. Был тут и страшный мужик в тулупе, с бородой, и еще один монстр, рогатый, похожий на кабана, и женщина с горящими глазами и кривыми рогами. Рисунки были выполнены безыскусно, но очень убедительно.

– Да он был маньяк какой-то, – тихо заметила Кассандра.

– Да что вы, – беззаботно махнула рукой экскурсовод. – У Пушкина тоже много всяких таких рисунков, пародий, карикатур, не помните разве?

– Да, помню, много, – согласился Крымов. – Но только не деток с рожками. Друзьям он рожки пририсовывал. Смеха ради. А тут патология какая-то…

– А там что такое? – спросила Кассандра. – Еще один дневничок?

– А, тот. Это его брата Павла.

– У Губина был брат? – спросил Крымов.

– Да, они не ладили, по-разному смотрели на жизнь. Ануфрий Данилович – преуспевающий купец, богатей, а Павел – свободный художник, бессребреник, странник, собиратель легенд и преданий народа мари. Они по матери-то марийцы.

– А на фотографиях Ануфрий Данилович все больше молодой, – также подметил детектив. – А где он уже в возрасте?

– Он не любил фотографироваться в возрасте, – скромно и многозначительно уточнила работница музея. – У него было какое-то редкое заболевание костей и даже мышц, он стал на старости лет очень широким.

– Разожрался? – уточнил Долгополов.

– Просто сильно погрузнел, – строго поправила его дама. – Не все мы довольны своей внешностью, не так ли?

– Не знаю, как с этим у других, я так бесконечно доволен, – заметил Антон Антонович.

– Как вам будет угодно, – отводя взгляд в сторону, откликнулась экскурсовод.

– Вот что, Андрей Петрович, – сказал Долгополов, – отщелкай все страницы этого дневника. На всякий случай. Вы же не против? – обратился он к экскурсоводу, но «бабушку» в этот раз опустил.

– Мне бы директору позвонить, – вновь заметила та.

– А как же чайный сервиз? – грозно спросил Антон Антонович. – Думаю, тот стоит дневничка, а?

Крымов «отщелкал» дневник. Деньги на скромный чайный сервиз Антон Антонович лично передал в руки пожилому экскурсоводу со словами: «Не побейте во время застолий – я следить буду».

Через полчаса они вышли из музея Губина.

– Ну вы и горазды хамить, – заметила Кассандра. – Дедуля.

– Мне некогда разыгрывать из себя доброго дедушку, – грозно процедил Антон Антонович. – События чересчур страшные, девушка. А вам давно пора уже сидеть дома и кропать статейки, надеясь, что мир не развалится завтра, а не таскаться за нами. Чего увязались?

– Вас забыла спросить.

– Андрей Петрович, это что за разговоры такие? Что это юное создание тут себе позволяет? Гнать ее в три шеи.

– Не бы ли б вы старенький…

– И что тогда?

– А вот узнали бы!

– Разбежалась. Скажи спасибо, что девчонка. Пальцем ткнул бы – речь бы свою забыла.

Крымову просто оставалось недоуменно хлопать глазами. Такого раньше в