С задержкой - Франк Тилье

— Подождите... Черви?

— Он думает, что черви прячутся в человеческих оболочках, в состоянии своего рода инкубации, чтобы заразить его. В тот знаменитый воскресный вечер он видел, как паразиты поднимаются из канализации его дома, так же ясно, как вы видели прохожих во время вашей симуляции. Он посчитал, что это нападение. Эта галлюцинация и положила начало его кровавой серии убийств.

Николя приложил руку ко лбу. У него закружилась голова.

— Вы мне не поверите, но при вскрытии судмедэксперт извлек из многократно проколотого тонкого кишечника нашей жертвы червя. Это был солитер длиной около полутора метров. И это не было галлюцинацией. Он был вполне реальным.

Они обменялись ошеломленными взглядами. Элеонора указала пальцем на пиво, которое он поставил на стол.

— Я все-таки выпью, в конце концов.

Когда Николя направился к холодильнику, она прокомментировала:

— Итак, если я правильно поняла, он на самом деле напал не на так называемого Дени Лиенара, а на червя, который был в нем.

Он бил, снова и снова, в область кишечника, где, по его мнению, гнездился паразит. А сода была нужна, чтобы уничтожить его окончательно. Боже мой, это... безумие! Откуда он мог знать? Откуда он мог знать, что в кишечнике моего ложного отца жил ленточный червь?

— В этом-то и вопрос, — ответил Николя, столь же потрясенный, как и она. В любом случае, версия о случайном выборе жертвы больше не выдерживает критики. Натанаэль Машефер действительно имел в виду Дени Лиенара. В его действиях было что-то преднамеренное, обдуманное. И именно это мы теперь и постараемся доказать.

Элеонора успокоила его жестом руки.

— Не торопитесь, ладно? Все гораздо сложнее. На самом деле, довольно часто поведение людей, находящихся в состоянии бреда, сопровождается совершением логичных поступков.

Психическое заболевание, лишающее некоторых людей способности различать добро и зло, не исключает того, что они заранее имели умысел на убийство...

Она сделала несколько глотков пива, которое он ей только что предложил.

— Понятие уголовной ответственности возникает только в момент совершения деяния, — продолжила она. В тот самый момент, когда он нанес удары отверткой. Когда он хотел уничтожить червя, осознавал ли он, что для достижения своей цели ему придется убить его носителя? Действовал ли он в соответствии с схемой самообороны, потому что считал, что его жизнь в опасности? В конечном итоге, одно предложение идеально описывает статус душевнобольных с момента принятия закона более 200 лет назад: наказание невозможно без свободы воли.

— Пощадите меня, пожалуйста, и скажите мне, мог ли он все это сыграть. Свое безумие. Свой бред с червями. Ваш коллега утверждает, что нет. Я хочу услышать вашу версию.

Элеонора колебалась, затем покачала головой.

— На этот раз я согласна с моим коллегой. Натанаэль Машефер демонстрирует все признаки человека, переживающего декомпенсацию параноидальной шизофрении.

— Когда вы говорите «декомпенсация»...

— Я говорю о психотическом кризе, фазе заболевания, когда человек не может отличить реальность от вымысла. Его реакция на лечение, бессвязная речь, наши наблюдения подтверждают этот диагноз... Все это невозможно сымитировать. Он глубоко болен, лейтенант, в этом нет никаких сомнений.

Она несколько секунд молча смотрела на свое пиво, затем погрузила глаза в глаза полицейского.

— Вам ничего не говорит имя Артур Фруско?

Николя удивленно поднял брови, удивленный резкой сменой темы.

— Фруско... Да, кажется. Это тот тип, который выжег мозг бедной женщине в районе Венсен, верно?

— Точно. Мне нужно все о нем. Кто он был, откуда, с кем общался.

Когда Николя собрался открыть рот, она подтолкнула к нему свой мобильный.

— В своем бреду Натанаэль Машефер упомянул некое существо, Капитана, по всей видимости, одного из голосов, преследующих его. И посмотрите, — добавила она, указывая на экран, — это картина, которую Артур Фруско написал во время пребывания в психушке.

Николя посмотрел на фотографию.

— «Женщина и Капитан. - Как вы это достали?

— Некоторое время назад у меня была возможность, — соврала она, — побывать в музее, где она выставлена, из личного интереса. И я установила связь, когда Машефер упомянул о Капитане. Затем я позвонила психиатру, который лечит Фруско, чтобы получить информацию.

С этими словами она взяла телефон из его рук и встала.

— Оба они совершили ужасное преступление. И оба упоминают этого знаменитого капитана. Я должна установить, есть ли связь между этими пациентами. Они знакомы? Могли ли они контактировать в прошлом? Фруско вырос недалеко от Ренна, а Машефер?

И последнее, но важное уточнение: у Артура Фруско не было психических заболеваний до совершения преступления. Три месяца назад он праздновал Пасху с родителями, и все было в порядке. Значит, он очень быстро скатился в пропасть.

— Понятно! Я свяжусь с вами, как только будет что-нибудь новое, — сказал он.

Он проводил ее до мостика, где они пожали друг другу руки. Он чувствовал, что она взволнована, охвачена каким-то сожалением.

— Поверьте, я знаю, что значит нарушить клятву или обещание, — успокоил он ее. — Но вы сделали это, потому что считали это правильным. Ваши откровения очень помогут нам установить правду.

Наконец она улыбнулась ему.

— Я всегда думала, что все копы — придурки, особенно вы, когда бросили меня в Дуньи тем вечером. Но, может быть, вы сможете заставить меня изменить свое мнение.

Она повернулась к нему спиной и ушла. Николя уловил, что смотрит ей вслед, пока она не исчезла в темноте причала.

Как последний проблеск света перед наступлением ночи. Двадцать минут спустя, когда он выключил ночник, его взгляд упал на портрет Одры. И он разрыдался, так, без предупреждения. Он был потерян. В голове и в сердце.

36

Раздался резкий звук в ночной тишине.

Элеонора проснулась в мгновение ока. Она почувствовала, как вся кровь прилила к вискам. В доме завыла сигнализация. Пронзительный, повторяющийся звук, похожий на сирену пожарной машины, но искаженный и как будто замедленный.

Она застыла на месте, и это время показалось ей вечностью, она не могла пошевелиться. В приоткрытой двери своей спальни она видела белые вспышки системы сигнализации, расположенной этажом ниже. Пульсация опасности. Вдруг на прикроватном столике зазвонил телефон. Девушка бросилась к нему. 3:09. Она сняла трубку, одновременно рыская в ящике, из которого достала баллончик со слезоточивым газом. Мужской голос:

— Мадам Урдель? Это Sector Alarm. Я дежурный оператор. У вас сработала сигнализация и...

— Приезжайте скорее! Я думаю,