Заговор братства - Арно Штробель

должен собраться и вести себя в мужской компании как подобает. Когда они остановились во второй раз, Франц заплакал. Фридрих бросил на него презрительный взгляд, обозвал неженкой и через две минуты снова отправился в путь, не заботясь о том, следует ли за ними младший сын.

Через час показался бывший интернат. В двухстах метрах от здания из кустов внезапно выступила фигура в черной форме и загородила им дорогу. В руках мужчина держал автомат. Впрочем, он тут же опустил оружие, увидев, кто перед ним.

— Прошу прощения, господин фон Кайпен. Я вас не сразу узнал.

Фридрих рассмеялся и покачал головой.

— Вы выполняете свой долг, и мне нравится, что вы так бдительны. Продолжайте.

Он посмотрел на сыновей и сказал:

— Видите, как хорошо работает наша команда безопасности? Территорию охраняют часовые. Днем и ночью. Подойти к базе незамеченным не сможет никто.

Герман минуту смотрел на бойца, затем склонил голову чуть набок.

— А что они здесь охраняют?

У него такой же аналитический склад ума, как у меня, подумал Фридрих с гордостью, ничего не принимает на веру, спрашивает обо всем, что ему не ясно. Мой сын! Он станет достойным руководителем братства.

— Узнаешь, когда придет время. Но поверь своему отцу — здесь есть что охранять. Кроме того, здесь бойцы тренируются, чтобы быть готовыми, если им придется нас защищать.

Маг заметил по лицу Германа, что ответ его не удовлетворил, но мальчик был достаточно умен, чтобы не расспрашивать дальше.

В лагере их встретил один из людей Бариона, тех, что приехали из Боливии. Он по-военному приветствовал гостей и представился как полковник Вольф. Несмотря на то, что по виду полковник походил на выходца из южных стран, он был немцем. Вольф пригласил фон Кайпена с сыновьями войти в здание, в котором раньше были расположены классы.

Последний раз Фридрих был здесь месяц назад, и кое-что за прошедшие недели на базе изменилось. Из некоторых спален выставили шкафы. На дверцах висят массивные замки. Что в них может быть? Надо уточнить. Одна из классных комнат первого этажа переоборудована в зал для занятий борьбой. В другой несколько школьных столов сдвинуты прямоугольником, вокруг стоят деревянные стулья. Над столами раскрыт зеленый парашют. Его купол придавал комнате вид большой палатки.

Вдоль задней стены друг на друге стояли несколько темно-коричневых деревянных ящиков. Один из них был открыт, и Фридрих увидел, что он наполнен длинными рулонами, вероятно картами.

Мужчины сели за стол, а мальчики сняли рюкзаки и, раскрыв от удивления глаза, обходили комнату. Фридрих взглянул на них и поднял руку.

— Ничего не трогать! Поняли?

Оба кивнули и зачарованно посмотрели на парашют над своими головами. Фон Кайпен обратился к Вольфу:

— Кремер сказал, что через два дня сюда прибудут из Германии тридцать пять человек. Все ли у вас готово для их прибытия?

Полковник кивнул.

— Комнаты обставлены. План службы на первой неделе разработан. Надеюсь, что они находятся в хорошей физической форме. Программа у них жесткая.

— Подробнее, пожалуйста.

— Сначала им нужно будет адаптироваться к здешнему климату. Затем начнутся собственно тренировки. Рукопашный бой, борьба, работа со взрывчаткой, стрельба изо всех видов оружия. И конечно, спецкурс. Им предстоит многому научиться.

Фридрих кивнул, а затем спросил:

— Может быть, что кто-то не выдержит нагрузки?

— Исключено. Их всех не один раз проверяли, физически и психологически они готовы к тому, что им предстоит. Остальному научатся. Так или иначе.

Маг братства симонитов хотел знать точнее.

— Ну а если кто-то все-таки не справится?

Вольф бросил быстрый взгляд на мальчиков.

— Может быть, ваши сыновья хотят немного оглядеться снаружи?

Герман вопросительно посмотрел на отца и, когда тот кивнул, потянул за собой Франца. Они вышли.

Полковник стал говорить свободнее.

— Они профессионалы и знают, на что идут. Кремер позаботился о том, чтобы их родные, если таковые есть, были убеждены в том, что их сыновья, мужья, братья вступили в легион. Штатским известно, что иностранный легион действует по всему миру, причем это действия в чрезвычайной обстановке. Если кто-то из наших бойцов будет думать иначе, семья получит письмо из легиона. Печальное письмо, соболезнования. Когда отправляешься служить в легион, нужно быть готовым ко всему. На войне как на войне.

Фридрих довольно кивнул.

— Очень хорошо!

Это было именно то, что он предполагал услышать. Фон Кайпен вспомнил, о чем он хотел спросить полковника.

— Я видел у входа несколько шкафов. Что вы в них храните?

Вольф улыбнулся:

— Как вы думаете, что может там находиться?

Фридрих был поражен. Он не рассчитывал, что ему зададут встречный вопрос, но подыграл:

— Судя по замкам, что-то весьма ценное. Уж не оружие ли?

Улыбка полковник стала шире некуда.

— Шкафы пустые. Конечно, в лагерь и мышь не проберется незамеченной, но предосторожность никогда не бывает лишней. Если на нас кто-либо нападет, то, вероятно, им придет в голову такая же мысль, и они попытаются добраться до оружия. Это даст нам дополнительное время.

Фридрих считал мысль о нападении на лагерь совершенно безосновательной, но ему нравились люди, которые принимали все возможные меры безопасности.

Через полчаса фон Кайпен с сыновьями покинули базу, но пошли они не по той дороге, по которой явились сюда. Фридрих повел мальчиков в обход, а идти предстояло около десяти километров.

Через час Франц выбился из сил и упал на землю. Фон Кайпен объявил привал и сказал, что пришло время обедать. Из рюкзака Германа они достали провизию, собранную им в дорогу фрау Мюллер, и расположились в чахлой тени одинокого дерева. Фридрих думал, что поход с сыновьями удался на славу, и такие «прогулки» нужно проводить почаще. Пришло время закалить Франца.

Он вспомнил о Джоссе, и на него накатила тоска. Мысли о любимой собаке бередили его сердце постоянно. Эта рана не заживала.

…После того как Франц исчез за углом дома, взгляд Эвелины еще долго был неподвижно устремлен в одну точку. Ее охватил страх. Собственное тело казалось ей какой-то пустой оболочкой, внутренности которой исчезли. Вместе со страхом пришла печаль, и Эвелина не знала, о чем она печалится.

Дом, и площадка перед ним, и комната, в которой она стояла перед окном, казались ей похожими на место, которое она давно не видела и куда вернулась, чтобы понять, что все изменилось и больше не напоминает о том, что она когда-то знала и любила.

Эвелина усилием воли заставила себя оторваться от окна. Она ощутила жажду и пошла на кухню за стаканом лимонада. В коридоре фрау фон Кайпен столкнулась с Хильдегард Мюллер. Ее бывшая