Сценарий - Арно Штробель

— По крайней мере теперь мы знаем, почему Яну сразу не вспомнилось, что в его романе похищают и редакторшу, — сменил тему Эрдманн. — Он забыл, потому что это писал не он.

— Каково же это, наверное, — чувствовать, когда под твоим именем выходят книги, так сильно переписанные, что ты сам уже не знаешь их содержания?

— Понятия не имею. Но интересно было бы узнать, как чувствует себя преданный фанат, когда узнаёт, что книги, которые ему так нравились, в основном написал вовсе не любимый автор.

Маттиссен на секунду задумалась — и достала телефон.

— Это легко проверить.

Набрала номер. Пауза была совсем короткой.

— Да, Маттиссен слушает. — Голос её стал деловым, чуть отстранённым. — Один вопрос, фрау Хансен: вы знали, что большие куски книг Кристофа Яна написал не он, а его редактор из издательства?.. Да, это правда, мы только что говорили с этим человеком… Нет… Да, я исключаю, что он врёт, — его слова слишком легко проверить… Нет… Хорошо, но вам не показалось странным, что вы знаете содержание «Сценария» лучше, чем сам автор?.. Ну, теперь, когда мы знаем больше, я вижу это иначе… Хорошо, можете думать, как хотите. Я просто хотела узнать, известно ли вам это… Да, хорошо, вам тоже. Завтра созвонимся.

— Значит, она не знала, — заключил Эрдманн, восстановив разговор по репликам.

Маттиссен убрала телефон.

— Нет. И верить тоже не верит. Или не хочет верить — как посмотреть. Она убеждена, что Лорт врёт.

— Не думаю, что в этом он соврал. Но с этим милым господином Лортом мой список подозреваемых точно пополнился ещё одним именем.

— Хм… А ты не думаешь, что если бы он был замешан, то постарался бы изобразить потрясение и удивление?

Эрдманн медленно покачал головой.

— А может, как раз это и есть его тактика — чтобы мы так подумали. Этому типу я многое готов приписать.

Маттиссен посмотрела на часы.

— Давай вернёмся в управление.

Эрдманн кивнул и повернул ключ зажигания.

В оперативном штабе было непривычно тихо. За компьютерами сидели только Йенс Дидрих и молодая светловолосая комиссар.

— Все в разъездах, — сказал Дидрих. — Наблюдение у дома Яна, опросы в окружении Хайке Кленкамп.

— Что нового? — коротко спросил Эрдманн.

— Звонили коллеги из Трира. Нина на связь с родителями не выходила, и они ничего не знали о посылке, которую она получила.

— Господи, бедные люди. — Эрдманн помолчал. — Коллеги из Трира сказали, как они отреагировали?

— Нет. Но тут и без фантазии понятно. Она же их дочь.

— Чёрт, — вырвалось у Эрдманна.

— Ещё что-нибудь?

Дидрих оглянулся по сторонам — машинальный жест человека, привыкшего проверять, нет ли лишних ушей.

— Шторман был в бешенстве из-за истории с наблюдением за Ниной Хартманн. Метался здесь как берсерк.

Молодая комиссар бросила на Маттиссен взгляд, в котором читалось сочувствие. И без слов было ясно: Шторман не скрывал, на кого возлагает вину за возможное похищение студентки.

Полнейшая чушь, — подумал Эрдманн. Он был убеждён: Нина Хартманн вообще не доехала до своей квартиры, так что группа наблюдения ничего не смогла бы сделать, даже стоя прямо у подъезда.

— Да и пусть… — Ему осточертел этот спектакль, который разыгрывал начальник оперативной группы. Больше того — он его бесил.

Дидрих, судя по всему, это почувствовал и сменил тему:

— Если этот псих и дальше будет так строго следовать книге, то сегодня, скорее всего, снова найдут мёртвую женщину. Под мостом.

— Да, Ян нам уже говорил. — Маттиссен устало опустилась на стул. — Мы знаем — и ничего не можем сделать. Давно я не чувствовала себя такой беспомощной.

Дидрих встал, подошёл к соседнему столу и принёс несколько фотографий, протянув их Маттиссен.

— Только что коллега передал для вас.

Снимки были из подвала в доме Яна. Она просматривала их молча, отмечая про себя, что фотограф поработал тщательно: помещение снято со всех сторон, даже самые дальние углы не остались в тени. Часть каждого кадра перекрывала следующий — так что пространство можно было мысленно сложить в единое целое, как паззл.

Она передала снимки Эрдманну и посмотрела на Дидриха:

— Можете проследить, чтобы эти снимки разослали по всем подразделениям? Особенно патрульным — пусть держат при себе.

— Уже сделано. Это ваши экземпляры.

Эрдманн смотрел на Маттиссен. Она выглядела измотанной — не просто усталой, а той особенной изношенностью, которая накапливается не за день, а за многие дни без сна и без надежды на перелом.

— Давай сваливать, — предложил он. — Розыск Нины Хартманн идёт полным ходом, сейчас мы всё равно ничего больше не сделаем.

Он ждал привычного «да, но…» — и был искренне удивлён, когда Маттиссен просто кивнула, хлопнула ладонями по бёдрам и поднялась.

— Ты прав. — Она повернулась к Дидриху: — Вы тоже с утра здесь. Вас сменят — отправляйтесь домой. Завтра с утра продолжим.

Она взяла фотографии со стола и направилась к двери, чуть опередив Эрдманна.

Когда она толкнула дверь, то едва не столкнулась лицом к лицу со Шторманом, который как раз входил. Эрдманн, не успев затормозить, едва не налетел на неё сзади.

— Ой, извините, — сказала Маттиссен и шагнула назад, пропуская его.

За Шторманом шёл высокий мужчина — тёмные волосы, седина на висках. Эрдманн мысленно дал ему чуть за пятьдесят: спортивная фигура, хорошо одет — это бросилось в глаза сразу. Несмотря на тёмные круги под покрасневшими глазами, в нём чувствовалась сдержанная, ненавязчивая властность — та, что не нуждается в демонстрации и приходит только с годами и опытом.

Я уже догадываюсь, кто это, — успел подумать Эрдманн, прежде чем Шторман произнёс:

— Это Дитер Кленкамп, который, понятное дело, сходит с ума от беспокойства за дочь. Я его прекрасно понимаю, если учесть…

Кленкамп мягко положил руку ему на плечо.

— Оставьте, господин Шторман. — Он перевёл взгляд на Маттиссен и Эрдманна — спокойный взгляд, без лишних эмоций. — Полагаю, вы те двое, которые уже несколько дней ищут мою дочь.

Голос его звучал ровно. Поразительно ровно — с учётом обстоятельств.

— Главная комиссар Андреа Маттиссен. — Она чуть кивнула в сторону напарника. — Это мой коллега, старший комиссар Стефан Эрдманн.

Шторман сделал небольшой шаг вперёд, незаметно оттесняя Маттиссен чуть дальше в комнату.

—