Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана

– Я чувствую, что ты сейчас со мной, дорогая, – сказал он останкам Лори. – Ты глубоко внутри. Ты возвращаешься домой со мной. Теперь ты всегда будешь со мной.

Эдмунд отодвинул палец, чтобы рассмотреть выбитый глаз. Радужная оболочка была такой же черной, как и зрачок, белки́ пронизывали красные молнии. Он поднес глаз к губам для нежного поцелуя, затем уставился в эту мирную пустоту, ловя в отражении свой темный силуэт.

– Ты видишь меня таким, каким не могли видеть они, – сказал он ей. – Ты знаешь меня истинного.

Он завернул свои мясистые сокровища обратно в бумагу и сунул сверток в нагрудный карман, чтобы его любимые были поближе к сердцу.

Он начал спускаться по склону.

Впереди река выла как тысяча измученных душ, приветствуя Эдмунда Кокса и радуясь его возвращению домой.

Глава 4

Они искали не в тех местах.

Гребаные федералы.

Кокс ни за что не стал бы оставаться поблизости от тюрьмы Варден после побега. Он всегда был путешественником, смертельно опасным бродягой. Именно поэтому его было так трудно поймать. Если бы не этническая принадлежность его жертв, связь между преступлениями Кокса, возможно, и не была бы найдена. Его методы убийства были ужасными, но всегда разными. Удушение с последующим нанесением ножевых ранений; выстрел из дробовика с последующим обезглавливанием. Расчлененные тела. Раздробленные кости. Искалеченные половые органы. Единственная общая черта – все жертвы Эдмунда были азиатками. Большинство из них были молоды, но он также убил двух пожилых женщин. Самой юной жертвой была двенадцатилетняя девочка, которую Эдмунд изнасиловал и расчленил. Ее ноги и туловище были обнаружены, но руки и голову так и не нашли. Родственники опознали девочку только по кроссовкам с инициалами.

И теперь он снова на свободе. Кровь польется рекой.

Река.

В Бийце, родном городе Кокса, жертв не было. Также не получилось установить ни одного известного адреса. Некоторые верили, что где-то там, на Лощинной реке, есть хижина, но большинство считало, что это всего лишь городская легенда, история о доме с привидениями для детей из этой жалкой лесной глуши. Но Эдмунд был человеком разговорчивым, и Кит с напарником долго расспрашивали его, надеясь найти еще тела.

– Нет места лучше дома, – сказал им Эдмунд, когда они сидели напротив него в комнате для допросов. – Когда я был ребенком, это был один из моих любимых фильмов. «Волшебник страны Оз». Дороти шла по дороге из желтого кирпича, встречая по пути множество незнакомцев, в поисках волшебника.

– Так вот кем ты себя видишь? – спросил Кит. – Волшебником?

Эдмунд усмехнулся.

– Не-а. Я не он. Я Дороти.

Кит посмотрел на своего напарника, Дариуса Клэя, и они обменялись озадаченными взглядами. Детектив был широкоплечим чернокожим мужчиной из Чикаго, деловым и строгим. Он проявлял немалую сдержанность, выслушивая кажущиеся бессмысленными россказни Эдмунда.

– Ты шел по дороге, выложенной желтым кирпичом? – спросил Кит.

– Шел вдоль реки, – сказал Эдмунд с кривой улыбкой. – Как у вас с религией?

Детективы лишь молча уставились на этого сумасшедшего. Кит внезапно почувствовал себя опустошенным, как воздушный шарик с гелием, выпущенный из рук ребенка. Это ощущение прошло так же быстро, как и появилось, но оставило после себя смутное беспокойство.

– Там, откуда я родом, – продолжил Эдмунд, – мы обычно исполняем спиричуэлс. – Он хлопнул в ладоши и запел тихим голосом: – Воткну свой меч в золотой песок. Там, у реки. Там, у реки. Вниз по берегу реки. Взберусь на ту гору, спущусь по берегу реки. Вниз по берегу реки. Вниз по берегу реки. – Он перестал хлопать. – Большинство людей думают, что эта песня о крещении, но жители Бийца знают правду.

– И что же это за правда? – спросил Дариус.

Эдмунд помолчал, прежде чем ответить.

– Ну, точно не Иисус.

Размышляя обо всем этом, Кит допил четвертую чашку кофе и вышел в прихожую, чтобы обуться. На нем все еще была та же одежда, что и вчера, но он хотя бы побрился и причесался. Для доктора Макхью этого было достаточно.

Стояло очередное холодное серое утро, соответствующее настроению Кита, когда он ехал на работу. Мысли то и дело возвращались к Эдмунду Коксу. Этот человек был его преступником. При мысли о том, что кто-то другой мог задержать его, Кит заскрежетал зубами.

Остановившись на красный свет, он посмотрел на себя в зеркало заднего вида, вглядываясь в собственные глаза. Вместо окна в душу Кит увидел пустоту, которая встревожила его и заставила отвести взгляд.

Внезапно раздался громкий звук.

Выстрел.

Звук повторился, и Кит понял, что это был не выстрел, а гудок. Он поднял глаза и увидел, что горит зеленый свет. Человек, ехавший за ним, явно спешил. Должно быть, у него было дело поважнее, чем у Кита.

Войдя в приемную, Кит прошептал свое имя секретарше, не желая, чтобы другие люди знали, кто он такой. Он сел и уставился в ковер – не скроллил ленту, не листал журналы на столе. Просидел так, как ему показалось, очень долго. Когда Кита наконец вызвали, он был полон недовольства и, пожимая руку доктора Макхью, сжал ее немного крепче, чем обычно. Психиатр был невысоким лысеющим мужчиной с жидкой седой бородкой и брюшком. На нем были старомодные очки, а когда он сел и закинул ногу на ногу, Кит заметил, что под обычным деловым костюмом скрываются носки в стиле «тай-дай».

– Ну что ж, – сказал Макхью. – Детектив Дрейксон. Можно я буду называть вас Кит?

Кит кивнул. Возможно, если он будет вести себя хорошо, получится покончить с этими сеансами раньше и вернуться к работе.

– Итак, – сказал Кит. – Полагаю, вы хотите услышать о перестрелке.

– Если это то, о чем вы хотели бы поговорить.

– Я ведь для этого здесь, не так ли?

Доктор достал блокнот и карандаш.

– Нам не обязательно сразу переходить к инциденту. Мы можем говорить о чем угодно. Но если вы хотите начать со стрельбы, то пожалуйста. Это ваше время, Кит. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Вместо того чтобы откинуться на спинку дивана, Кит подался вперед, упершись локтями в колени. Чем скорее он поделится своими предполагаемыми чувствами по поводу смерти Джоша Негуса, тем скорее выйдет отсюда.

– Негус был частью банды, занимавшейся торговлей людьми, – сказал он. – Сексуальное рабство.

Он ожидал какой-то реакции от Макхью, но глаза-бусинки за стеклами очков оставались тусклыми.

– Информатор сообщил мне о местонахождении Негуса, и я решил проверить. Итак, я отправился в ту квартиру.

– Один? – спросил