Мы убиваем убийц - С. Т. Эшман

были мокрыми, облепленными грязью. Она уже сняла с себя восемь клещей. Ещё один нагло ползал по рулю. Всё тело зудело — каждый укол вызывал панику: не очередной ли это паразит? И ещё — вонь в машине: затхлый запах сырой земли, перегнивших водорослей и тухлой серы. Пришлось ехать обратно в Роксбери с опущенными окнами, несмотря на дождь, который теперь промочил её насквозь. Волосы превратились в беспорядочную копну — особенно обидно после того, как она только вчера сделала химическое выпрямление у Ланетт.

Когда она добралась домой, уже стемнело. Заворачивая на свою улицу, Роуз вдруг вспомнила слова Рихтера о странном побеге Жнеца Залива на север — без «громкого финала», как он выразился. Как бы ей ни не хотелось признавать, в этих словах была доля истины.

Зачем, чёрт возьми, он затеял весь этот спектакль, установил СВУ-ловушку у себя дома, — и ради чего? Чтобы просто исчезнуть в лесах?

Нет.

Что-то здесь не так.

И дело не только в том, как она воняет, и как смердит её машина.

Эта мысль заставила её проехать мимо собственного дома и направиться к старому, неотреставрированному особняку на углу, возле парка.

Краска на деревянной обшивке облупилась, доски потрескались, а местами виднелась гниль — всё это было видно даже в тусклом свете уличного фонаря.

Роуз вышла из машины и, спотыкаясь о неровные кирпичи, поднялась на широкое крыльцо. Изнутри сквозь стены грохотала музыка. Она громко постучала. Заглянув в окно, она пробежалась взглядом по толпе чёрных, латиноамериканцев и белых, пока не остановилась на Вито. Он поймал её взгляд и, протискиваясь сквозь толпу бандитов, подошёл к двери.

Когда он открыл, изнутри вырвался мощный бас из хип-хопа. Он окинул её взглядом с ног до головы, вопросительно приподняв бровь.

— Можно я на минутку зайду? — спросила Роуз.

Вито снова оценивающе на неё взглянул. Морщины на его лице стали глубже.

— Нет, — отрезал он. На его шее поблёскивала золотая цепь под светом фонаря.

Роуз приподняла бровь:

— Боишься, что я увижу что-то лишнее? — Она скрестила руки и попыталась заглянуть внутрь через окно.

— Нет, — бросил Вито. — Просто от тебя воняет, и ты натопчешь грязью по моему новому ковру.

— Справедливо, — согласилась Роуз. — Тогда выйдешь на минуту? Мне правда нужно с тобой поговорить.

Выражение лица Вито изменилось, давая понять, что меньше всего ему сейчас хотелось этой беседы.

— Пожалуйста? — добавила она мягко.

Он замер, обдумывая, потом всё же вышел и захлопнул за собой дверь. Шум изнутри резко стих.

Он подошёл к перилам крыльца и облокотился на них.

— Мне нужна информация, — осторожно сказала Роуз, вставая рядом.

— Ну конечно, нужна. Но это ещё не значит, что я её дам.

Она кивнула:

— Это не о тебе и не о местных бандах.

Это зацепило его. Интерес вспыхнул в глазах.

— Ты слышал о Жнеце Залива?

Едва уловимое изменение в его выражении лица выдало удивление.

— Этот псих, что режет людей в маске на Хэллоуин?

— Ага. Он взорвал свой дом во время обыска и сейчас в бегах.

Вито ухмыльнулся:

— Похоже, ты ему не особо нравишься.

Роуз облокотилась на перила:

— Мы думаем, он замышляет что-то серьёзное. Очень серьёзное.

— Типа массовой стрельбы?

Роуз кивнула.

— Типичное белое дерьмо. И чего ты от меня хочешь? В моём районе ему точно не дадут спрятаться.

— Я знаю. Но он достаточно умен, чтобы действовать аккуратно. Обманывать людей. Мне просто интересно, не слышал ли ты чего-нибудь.

— Например?

— Продажи военного уровня. Вещей, из которых можно собрать крупную бомбу… или просто наделать много бед.

Вито замолчал.

— Ты что-то слышал? — спросила Роуз, уловив перемену.

Он нахмурился, уставившись в землю.

— Вито, — надавила Роуз.

— Может, — пробурчал он, — но я не стукач.

— Ну тогда, может, мне наконец стоит приглядеться к тому, что у тебя творится в сарае каждую вторую субботу. Кстати, это ведь сегодня. Правда хочешь, чтобы я вызвала копов с ордером?

Его злость вспыхнула:

— Ты мне угрожаешь?

— Мне нужно, Вито? Реально надо угрожать тебе, чтобы ты помог предотвратить теракт, который может превзойти взрыв в Оклахоме? Помнишь, сколько тогда погибло? Сто шестьдесят семь человек, Вито. Один, шесть, семь. В том числе дети.

Вито резко оттолкнулся от перил:

— Чёрт возьми, Роуз, я знал, что от тебя будут одни проблемы.

— Что ты слышал? — продолжала она.

Он всё ещё колебался. Внутренняя борьба была написана у него на лице. Роуз это прекрасно понимала. В таких районах слово «стукач» означало хуже, чем смерть. Её собственный брат расплатился за это сполна.

Роуз в раздражении вскинула руки:

— Напомнить тебе—

— Какой-то белый парень спрашивал, где купить Товекс, — выдал Вито.

— Взрывчатка, из которой делают СВУ? Ты её ему продал?

— Нет! — Вито выглядел оскорблённым. — Да пошла ты, Роуз. Слишком много с копами водишься, если думаешь, что свои будут толкать такую херь психам!

Роуз шагнула ближе, голос стал мягче:

— Кто вообще может этим торговать у нас?

Он пожал плечами, закуривая:

— Русская мафия, если заплатят достаточно. Никто, если сразу видно, что покупатель — разыскиваемый ФБР белый, планирующий всё взорвать.

— Допустим, цену предложили правильную, и русские согласились продать. Где бы это произошло?

Вито встретился с ней взглядом:

— Не скажу наверняка. Но такая сделка требует времени. Это не наркота, Товекс сложно достать, он под контролем. Но если твои если — не просто «если»... советую смотреть на юг.

— На юг? — переспросила Роуз, ошеломлённая. — Насколько южнее? До самой реки Непонсет?

Вито промолчал, глубоко затянулся сигаретой и выдохнул густое облако дыма.

— Чёрт, — выдохнула Роуз и кинулась вниз по крыльцу, всё её тело напряжённо пульсировало от тревоги. Никаких гарантий, но возможно, миссис Уэйвер действительно была не так уж неправа.

Она схватила телефон и набрала номер Рихтера — только чтобы снова и снова слышать гудки.

— Роуз!

Она обернулась.

— Я помог тебе не потому, что ты играла в плохого копа. Я... — Вито запнулся, на лице проступили эмоции. — Я сделал это ради Нарио.

Холод накрыл Роуз с головой — тот самый, до боли знакомый, пронизывающий до костей, возникающий каждый раз, когда кто-то произносил имя её брата.

— Я до сих пор просыпаюсь по ночам, когда он приходит ко мне в кошмарах, — сказал Вито. — Но тогда... тогда всё произошло, потому что он защищал своих братьев.

Сколько бы лет ни прошло, принять эту правду легче не становилось.

— Может, он должен был защищать свою семью, — отрезала Роуз.

— Он и защищал, — настаивал Вито, и в его взгляде появилась мягкость. — Просто, возможно, не ту.

На лице Роуз отразилась смесь боли и горькой иронии.