Мы убиваем убийц - С. Т. Эшман

— это же прямо здесь, в Бостоне. Не вписывается в наш район поиска. Мы сосредоточены на севере, в районе Мерримак. Предположили, что Кирби прячется в тех бескрайних лесах.

Роуз кивнула, но тут вмешался Ковбой:

— А что, если этот псих попёрся по океану из Ньюбрипорта и спустился обратно?

— На RIB по океанским течениям? — фыркнул я.

— RIB? — переспросил Ковбой, нахмурившись.

— Жёсткий надувной катер, — пояснила Роуз и закатила глаза.

Лицо Ковбоя просветлело, но почти сразу сменилось вызовом:

— И что? — он дерзко глянул на киберотдел, как ребёнок, бросающий вызов взрослому.

Агенты из киберпреступлений усмехнулись его выходке.

— Этот ублюдок шляется в маске черепа, колет людей ножом, кидает нас под «лимонные» законы и расставляет ловушки времён Вьетнама. Что не так с версией про психа?

Я встретился взглядом с агентом Роуз. Она пожала плечами в стиле «звучит дико, но почему бы и нет».

Я вздохнул. Конечно, именно мне придётся лезть в эти кишащие клещами болота, чтобы всё проверить.

— Я съезжу посмотрю.

Улыбка Ковбоя стала шире — чистая победа на лице.

— Я еду с тобой, — сказала Роуз.

— Встречай меня внизу. Если через полчаса меня там не будет — можешь идти вытаскивать мой труп из кабинета МакКорта.

Никто не рассмеялся. Эта шутка была уж слишком близка к реальности.

— Удачи, — ответила Роуз.

Глава двадцать четвертая

Лия

Серое небо нависло над городом, окрашивая всё в мрачные тона и создавая унылый фон, когда я вошла в The Stance — один из самых прославленных ресторанов страны. Был типичный пасмурный осенний день в Бостоне: тяжёлые облака висели низко, рассеивая свет сквозь высокие окна заведения.

Внутри же царил совершенно иной мир. Мягкое золотистое свечение ламп наполняло пространство, а воздух был насыщен ароматами изысканной французской кухни.

В углу, подальше от суеты, за лучшим столиком сидел Дерек Беккет, генеральный прокурор штата Массачусетс. Помимо дорогого костюма, в нём не было ничего особо примечательного. Волосы с проседью были щедро уложены гелем, что только подчёркивало резкие черты лица и ледяную голубизну глаз. Он оглядывал зал с явным самодовольством и властью. Наконец, его взгляд остановился на мне.

Его лицо озарилось восторженной улыбкой, и он поднялся, чтобы поприветствовать меня.

Я уверенно направилась к столу. Мой кремовый кашемировый сарафан, белое пальто и кожаные перчатки идеально гармонировали с утончённой атмосферой ресторана. Когда я подошла ближе, Дерек попытался помочь мне снять пальто и отодвинуть стул — жест, призванный казаться галантным, но вышел неуклюжим, когда его пальцы коснулись моей кожи.

Усаживаясь, я вновь поймала себя на мысли, как сильно презираю такие обеды. Обычно я избегала игр в роскошь и власть. Но сегодня была особая цель, и, несмотря на малоприятную компанию, я собиралась уйти отсюда с результатом.

— Даже не могу выразить, как польщён этой редкой встречей, — сказал Дерек с широкой улыбкой. — Всемирно известная Лия Нахтнебель.

Я ответила ему такой же улыбкой:

— Бутылку вашего Château Lafite Rothschild и обеденное спецпредложение, пожалуйста, — сказала я подошедшему официанту.

На лице Дерека промелькнуло беспокойство — вполне оправданное, учитывая цену в восемнадцать тысяч долларов за бутылку вина.

— Это за мой счёт, — быстро заявила я, наблюдая, как тревога на его лице сменяется восторгом.

Он нетерпеливо заёрзал в кресле, пока официант откупоривал бутылку и разливал вино по бокалам. Разумеется, Дерек не стал ждать меня: сделал глоток и, покачав головой, прошептал с восхищением:

— Невероятно. Никогда не пробовал ничего подобного.

Я сохраняла улыбку, хотя это становилось всё труднее.

— Надеюсь, вы не возражаете, если я сразу перейду к делу, чтобы потом мы могли спокойно насладиться обедом.

— Ни в коем случае, — ответил он, явно удивлённый самой мыслью о том, что мои слова могут его как-то обеспокоить.

— Прекрасно. Тогда перейдём прямо к сути.

Он вновь пригубил вино, гораздо больше увлечённый его вкусом, чем тем, что я собиралась сказать.

— Должна признаться, моё приглашение на этот обед не было бескорыстным. У меня есть участок в округе Хиллсон, прямо в прибрежной зоне болот, и я планирую построить там летний дом.

— Звучит замечательно, — сказал он. — Я сам подумывал о чём-то подобном возле Биг-Айленд-Понд. Унаследовал землю от покойной тёти.

— Вечера у воды всегда особенно хороши, не правда ли? Особенно для тех, кто привык к местам вроде Хэмптонса.

— Наш штат ничуть не уступит таким местечкам, — усмехнулся Дерек.

— Что ж... — Я слегка подалась вперёд, добавляя немного обаяния. — Должна признаться, на пути возникли некоторые препятствия — в лице местного судьи.

Дерек нахмурился:

— Хиллсон... Разве это не юрисдикция Альберта? Альберт Уайт?

— Возможно. Но туда также входит Этель Данбар.

Морщина на его лбу углубилась:

— Впервые слышу.

— Отлично. Это упростит дело. Город отклонил мою заявку на условное использование земли, и она собирается поддержать это решение в суде — как уже делала раньше, вставая на сторону никчёмного сельсовета, а не на сторону работающих граждан, которые, между прочим, и оплачивают всё это. У меня нет терпения разбираться с таким абсурдом.

Дерек отставил бокал, заметно озадаченный:

— Вы хотите, чтобы она снялась с дела или...

— Нет. Я хочу, чтобы её вообще убрали из окружного суда Хиллсона.

На мгновение лицо Дерека стало непроницаемым.

— Отстранить судью — дело непростое, — сказал он, откидываясь назад в тот момент, когда официант подал консоме из трюфелей и лесных грибов. В его голосе прозвучал интерес — и недвусмысленное ожидание: что же я предложу взамен?

— Представляю. К счастью, у этой судьи уже есть приличное досье с жалобами.

— Жалобы на судей — дело обычное. Каждый алкаш в штате жалуется на своё лишение прав. Там что-то серьёзное?

— Не могу сказать, — ответила я, держа ложку наготове и внимательно наблюдая, как он пробует суп. — Но я уверена, вице-президент оценит вашу приверженность справедливости. Особенно в год выборов.

Ложка замерла в воздухе. Лицо Дерека исказилось изумлением:

— Вице-президент?

Я подняла бокал, покрутила его в руке, разглядывая насыщенный рубиновый оттенок вина:

— Да. Он придёт на мой концерт в следующем месяце — кажется, уже в пятый раз. Сложно уследить за всеми политиками, что появляются на моих выступлениях. Но я зарезервировала два билета для вас и вашей жены, если захотите с ним познакомиться.

— Вице-президент, — повторил он. Это уже не было вопросом — скорее, благоговейным утверждением.

Я кивнула и с изяществом пригубила вино, когда он вдруг взорвался от восторга:

— Да! — Его лицо озарилось предвкушением, в котором было что-то от щенка, ждущего, когда ему бросят мяч. — Это... это было бы просто потрясающе!

Я снова улыбнулась — и на этот