Мы убиваем убийц - С. Т. Эшман

Кухня — тоже чисто.

Мы вошли в старую столовую. Здесь тоже было чисто, но по всему ветхому столу лежали карты и всякий разный хлам. Дом казался капсулой времени — словно бабушка Роберта всё ещё жила здесь. Обстановка была устаревшей, в целом аккуратной, если не считать горы пустых бутылок, банок из-под пива и использованных вейпов.

— Второй этаж чист, — раздался в рации голос молодого офицера за секунду до того, как команда у входа подала сигнал, что собирается спуститься в подвал.

Мой взгляд метался по столу и полу: провода, инструменты, контейнеры с летучими химикатами, защитные перчатки и очки, разбросанные в беспорядке.

Блядь!

— Не спускайтесь вниз! — рявкнул я в рацию, когда холодная волна паники пронеслась по моему телу. Не теряя ни секунды, я рванул вперёд, обогнав Роуз и остальных, крича: — Не спускайтесь в подвал!

Через мгновение я уже был в коридоре. По какой-то причине Ковбой оказался у самого входа в подвал. Дверь была распахнута, и, скорее всего, агенты уже начали спускаться.

Я налетел на Ковбоя в тот самый момент, когда дом сотрясла оглушающая волна взрыва.

Ударная волна сбила нас с ног. Моё тело с грохотом врезалось в твёрдый пол. Воздух моментально наполнился пылью, дымом и запахом гари и горелого дерева. Уши звенели, заглушая всё вокруг, пока я, задыхаясь, пытался подняться хотя бы на четвереньки.

Коридор был разрушен: трещины в стенах, ковёр усеян осколками стекла и обломками.

Настоящий кошмар.

Когда зрение прояснилось, я увидел Ковбоя рядом. Он кашлял, но был жив. Остальные агенты — тоже.

Я сел и уставился в пространство, пока мой взгляд не упал на упавший со стены семейный портрет Кирби. Теперь он лежал, прислонившись к деревянной балке среди обломков. Сквозь разбитые окна проникал солнечный свет, и в его лучах, как рой крошечных звёзд, танцевала пыль над фотографией.

Стекло треснуло, скрывая часть выцветшего снимка, на котором были изображены Роберт Кирби и его родители в парке аттракционов. Маленький Роберт с родителями выглядывал из специальной стенда с прорезями для лиц, оформленного как счастливая собачья семья. Его лицо было в самом маленьком отверстии — там, где щенок. Глаза Роберта сияли радостью ребёнка, катающегося на каруселях и жующего сладкую вату с родителями. Их лица были в двух больших прорезях — для родительских собак.

Надпись над ними гласила: «Из счастливого сердца рождается жизнь, полная любви и радости».

Глава двадцать первая

Лия

Мои пальцы мягко скользнули по клавишам рояля, завершая мою личную аранжировку «Лебедя» Камиля Сен-Санса. Я репетировала на сцене концерт, назначенный на эти выходные. В первом ряду сидели Кристал, менеджер по организации, и несколько работников сцены. Они внимательно наблюдали за мной, прислушиваясь к музыке, пока ждали указаний.

Это было странно, но я никак не могла отделаться от ощущения, будто что-то не так. Будто у меня развилось шестое чувство. Вдруг резкий, пронзительный звук, похожий на сирену, раздался в зале — сработало оповещение Amber Alert сразу на нескольких телефонах.

В воздухе повисли растерянные шепотки, пока кто-то зачитывал сообщение.

— Это Жнец залива, — произнесла Кристал, глядя на меня поверх своих очков в красной оправе. — В розыск объявлен Роберт Кирби и красный пикап с номером MA3 4BZ.

Марианна, молодая сотрудница сцены с короткими волосами и пирсингом в носу, с трудом разблокировала телефон.

— Боже мой! — ахнула она, на лице смешались шок и восторг. — В доме Кирби произошёл взрыв, когда там был ФБР. Сейчас идёт крупная операция по его поимке!

— Да ты шутишь! — воскликнула Кристал, и все тут же загудели от волнения.

Я молча переварила информацию и хлопнула в ладони:

— Сосредоточьтесь, пожалуйста.

Кристал и Марианна посмотрели на меня с лёгким замешательством, будто их выдернули из транса.

— Скажи Грегори, чтобы перенастроил рояль вручную, без цифрового тюнера. Из-за него ноты звучат слишком чисто. Люди не ценят такую стерильную точность.

— Конечно, Лия, — быстро ответила Кристал, убирая телефон. — Марианна сейчас же передаст.

Марианна метнула на Кристал взгляд из разряда «а почему бы тебе самой не сходить?», но всё же встала и ушла.

Я потянулась за кремовым кашемировым жакетом, лежащим рядом на скамье, и достала из кармана раскладушку. Встав — грациозно, хоть и чуть быстрее обычного — я скрылась за кулисами.

На мгновение замерла, сжимая телефон в руке.

По груди пробежал холодный озноб. Был ли агент Рихтер ранен? Или, хуже того, мёртв? Если так — какое колоссальное расточительство. Ушли годы на то, чтобы заменить Ларсена кем-то вроде Рихтера. И, честно говоря, я сомневалась, что найду кого-то такого же.

Рихтер был человеком чести, не боялся опасности. В целом уравновешенный, с внутренним компасом, указывающим на цель — сделать мир лучше. Или хотя бы не дать ему окончательно скатиться в бездну. Главное — он носил в себе наивную, но искреннюю веру, что это возможно.

Именно поэтому он был незаменим. Особенно сейчас, пока Убийца с железнодорожных путей всё ещё на свободе.

Именно ли осознание этой ценности Рихтера зажгло во мне что-то? Это открытие не только ошеломило, но и вызвало вспышку… беспокойства? Тревоги?

Я набрала его номер. Мы ведь договорились — никаких звонков. И всё же я звонила.

Он ответил.

По фоновым звукам — сигналам больничной аппаратуры и объявлениям по громкой связи — сомнений не оставалось: он в госпитале.

— Алло? — Голос Рихтера был тихим, отрешённым от реальности.

Я сказала очевидное:

— Ты жив.

Повисла пауза.

— Типа того, — наконец ответил он.

Снова тишина.

— Хорошо, — сказала я и повесила трубку.

В его голосе не было сомнений: он на пределе. Последние месяцы подкосили бы кого угодно. Несмотря на свою стойкость и решимость, Рихтер оставался человеком — со своими пределами. Что-то подсказывало мне: он вот-вот выдохнется. Возможная потеря ребёнка, а теперь ещё и ранение во время взрыва — всё это в совокупности могло окончательно его сломать.

Судебная система в этой стране была абсурдной и глубоко порочной. Законы, казалось, применялись исключительно к бедным, а госпожа Удача была надёжна, как пьяная шлюха.

— Кристал, — позвала я, возвращаясь на сцену.

Она тут же встала.

— Свяжись, пожалуйста, с генеральным прокурором. Пусть позвонит мне на мобильный.

В её глазах вспыхнул интерес:

— Вы имеете в виду Генерального прокурора США? В Вашингтоне?

Я задумалась на мгновение:

— Нет. Прокурора штата Массачусетс.

Позиция пониже. Он будет охотнее идти на обмен услугами.

— Конечно. Сейчас же позвоню в его офис, — ответила она.

— Спасибо, — сказала я,