Один шаг до бездны - Елена Владимировна Гордина

— А кто тогда? — Женя держала топор над ее головой. — В доме были только мы с тобой! Сначала ты ударила меня по голове, а потом, когда я упала и опрокинула на себя кастрюлю с кипятком… Ты посмотри на мои руки! — Женя кивнула на свои запястья. — А потом ты меня связала!

— Для чего? — Даная перестала смеяться, но она и не сопротивлялась, она спокойно перевернулась на бок и теперь даже не смотрела в сторону Жени. — Если бы я хотела причинить тебе зло, я бы не поехала вытаскивать тебя и твоего ребенка из квартиры. Неужели это не понятно?

Женя окончательно растерялась, ее ярость постепенно сходила на нет. Ударить топором беззащитную женщину она теперь бы уже точно не смогла. Поэтому Женя опустила колун, отошла от Данаи на пару шагов и сама села на землю.

— Я не понимаю, что происходит! — Женя поморщилась от нового приступа головной боли. Она дотронулась до макушки. Кровь уже не текла ей на шею, но до сих пор было чудовищно больно. — Даная, мне все равно, что с тобой! Я никому и ничего не расскажу, только ответь мне: где моя дочь?

Даная молчала. Она медленно поднялась и тоже села.

— Я не знаю, где она.

Женя была в отчаянии, она не знала, что ей делать дальше, как разговаривать с этой безумной, да и есть ли смысл с ней разговаривать?

— Даная. — Женя собралась с силами. — Я никому ничего не расскажу, про убийство Никиты Никитича никто не узнает, я уже уничтожила все улики! Я заберу Людочку и уеду, просто скажи мне, где моя дочь, и ты меня больше никогда не увидишь! Я даже не буду спрашивать, зачем ты меня связала и для чего пошла за топором, просто отдай мне дочь, и ты меня больше никогда не увидишь, я обещаю!

— Я больше ничем не могу тебе помочь! — Даная безразлично пожала плечами. — Так получилось, ты проиграла! И я тоже!

«Она абсолютно безумна! — с ужасом поняла Женя. — Видимо, до этого она еще как-то держалась в рамках, но теперь, после последних событий, ее психика поехала окончательно! И что же мне делать?» Евгения с отчаянием посмотрела на спокойно сидевшую на земле Данаю, потом перевела взгляд на топор, в голове даже промелькнула мысль припугнуть ее, но Женя поняла, что это бесполезно.

«Надо вернуться в дом, найти сотовый и вызвать полицию и психиатрическую скорую помощь — пожалуй, сейчас это единственное, что я могу сделать».

— Я сейчас вернусь! — обратилась Женя к Данае. — Сейчас тебе помогут, ты только никуда не уходи отсюда!

Даная даже на нее не посмотрела — видимо, ей становилось все хуже и хуже. Евгения вернулась в дом; она попыталась вспомнить, где могла выронить свой телефон, но пока бессмысленно ходила кругами. Она вернулась на кухню, покосилась на кастрюлю, валяющуюся на полу, и неожиданно увидела свой сотовый. Он лежал под столом, в самом углу, видимо, она выронила его из кармана, когда потеряла сознание и упала.

«А потом Даная меня связала и пошла за топором!» Женя передернула плечами, нагнулась и подняла телефон.

— Добрый вечер! — услышала она вежливый мужской голос и едва не закричала от неожиданности. Она так испугалась, что отскочила в угол кухни и, тяжело дыша, повернулась.

— Добрый вечер! — повторил парень. — Мне очень жаль, что я вас напугал, но я приехал за мамой!

— Ваня? — Женя с трудом узнала в этом подростке сына Данаи, она видела его всего один раз, когда привезла Людочку в квартиру к его бабушке. — Это ты?

Женя от неожиданности растерялась. Как он неслышно проник в дом? И где он прятался все это время?

— Я только что приехал! — Ваня, кажется, понял, о чем она думает. — Где мама? Ей снова плохо?

— Где моя дочь? — Евгения положила сотовый в карман джинсов и подошла к Ване. — Где Людочка?

— Она у моей бабушки, с ней все нормально! — Ваня улыбнулся. — Вы не переживайте, мама нам позвонила и сказала, что в Чебоксары ехать не надо, поэтому мы вернулись назад.

— А что ты здесь делаешь? — Женя выдохнула — слава богу, что с Людочкой все в порядке, надо поскорее ее забрать. — И что значит, маме снова стало плохо?

— Ну вы, наверное, уже поняли, что мама страдает пограничным расстройством психики. — Ваня пожал плечами. — Мне очень жаль об этом говорить, но после смерти отца ей стало совсем плохо, и, когда она позвонила нам с бабушкой, я понял, что надо ее спасать. Вот поэтому я и приехал за ней на дачу! А где мама?

— Она сидит во дворе. — Женя с ужасом вспомнила, что оставила там топор, она просто про него забыла. — Твоя мама сначала напала на меня, оглушила, потом связала и ушла за топором. Но мне удалось развязать руки и ноги, и я обнаружила ее во дворе с колуном в руках.

— Вы чудом избежали смерти! — очень грустно произнес Ваня. — Я даже боюсь себе представить, что она хотела с вами сделать.

— Наверное, нам надо вызвать полицию? Или скорую психиатрическую помощь? — Женя растерянно посмотрела на парня. — И давно это с ней?

В коридоре послышались шаги, и в кухню зашла Даная, в руках она держала топор. Женя и Ваня громко охнули и разбежались в разные стороны.

— Отойди от него в сторону! — приказала Даная, обращаясь к Жене. — Это он ударил тебя по голове, потом связал. Ваня тяжело болен, он не отдает отчет своим действиям!

— Что? — Жене показалось, что она ослышалась, она переводила взгляд с Данаи на Ваню и не могла пошевелиться.

— Мама, прекрати! — с горечью произнес Иван. — Я уже рассказал Евгении о тебе всю правду! Она знает, что у тебя пограничное расстройство психики, которое после смерти отца, видимо, совсем обострилось!

— Это неправда! — Даная держала перед собой топор