Мёртвый крик - Арно Штробель

пусты. Преступник, очевидно, забрал всё, кроме смартфона. То, что аппарат остался на месте, объяснялось просто: телефон отслеживается даже с другой SIM-картой по уникальному идентификатору — стоит лишь его включить.

Макс выпрямился. Оставалось обыскать остальную часть здания, словно нарочно созданного для того, чтобы прятать похищенных.

Он миновал тело и двинулся по коридору, в котором обнаружились ещё две пустые комнаты, а за ними — небольшая лестничная клетка. Отсюда можно было подняться наверх или спуститься в подвал. Макс не колебался: Кирстен говорила о подвальной каморке.

Чем ниже он спускался, тем гуще становилась тьма. После того как лестница повернула на сто восемьдесят градусов, он уже почти ничего не различал. Тогда достал мобильник Ноймана и нажал кнопку. Тусклой подсветки хватало, чтобы хотя бы смутно видеть, куда ставить ноги.

Ступени упирались в притворённую стальную дверь без ручки и замка. Он приложил ладонь к холодному металлу и надавил. Створка поддалась, со скрипом распахнулась внутрь и открыла взгляду чёрную стену.

Макс направил экран наискось вниз и шагнул в коридор. Уже после первых шагов на него повеяло сладковатой гнилью — таким едким смрадом, что желудок взбунтовался. Он медленно переставлял ноги. Пять шагов, шесть… Слева из темноты проступили очертания двери. Он замер, затаил дыхание, прислушался. Тишина.

Он уже потянулся к ручке, как вдруг застыл. Что это было — там, за дверью? Звук негромкий, но в гнетущем безмолвии отчётливый. Вот, снова. Странный шелест — будто кто-то роется пальцем в пакете с мармеладом.

На мгновение Макс задумался, что может ждать его за дверью, — а потом увидел Кирстен: связанную, в инвалидном кресле, с тикающей бомбой под сиденьем.

Не колеблясь больше, он надавил на ручку и толкнул створку. В тот же миг на него с непонятным визгом метнулась тень. Макс вскрикнул; что-то болезненно полоснуло его по лицу и ударилось о плечо, а затем почти беззвучно приземлилось на пол и в следующую секунду исчезло.

Кошка. Он выпустил кошку.

Он выждал, пока пульс не успокоится, и шагнул в маленькое помещение. В отличие от первого этажа, пол здесь был устлан не камнями и мусором, а старыми, замызганными полиэтиленовыми плёнками. Это и объясняло шорохи, которые он слышал из коридора. Сквозь узкое оконце под самым потолком сочился скудный дневной свет. В углу стекла зиял пролом размером с грейпфрут, на зубчатых краях висели клочки шерсти.

Макс отвернулся и вернулся в коридор. Дверь оставил открытой, чтобы и проход не утопал в кромешной тьме.

В подвале здания было пять помещений. Все, если не считать разбросанного мусора, пустовали.

Удручённый, он снова поднялся по лестнице — на верхний этаж, но и там не нашёл ничего; так что минут через пятнадцать после начала обыска, разочарованный, вновь оказался на первом этаже.

Задерживаться здесь больше не имело смысла. Нужно было найти, чем зарядить телефон. И как можно скорее добраться до Мариенбурга, до квартиры Патриции Келлер. Любопытно, что я там обнаружу.

Когда он вышел наружу, туман уже рассеялся, но небо было затянуто слоем размытых серых тонов.

Макс окинул взглядом большой заводской цех, начинавшийся в двадцати метрах. Продолжить поиски там? Можно ли позволить себе не проверить, раз уж я здесь?

— Нет, — решил он.

Даже если это отнимет время — я должен убедиться, что Кирстен здесь не держат, прежде чем уйти.

Быстрым шагом он направился к цеху размером примерно с половину футбольного поля и вошёл через распахнутые ворота — достаточно широкие, чтобы пропустить грузовик.

Цех представлял собой единое пространство, лишь в задней части отгороженное стеной. То тут, то там громоздились крупные машины — с засаленными, изъеденными ржавчиной поверхностями; из их разломанных распределительных шкафов свисали жгуты проводов, точно кишки из вспоротого тела.

Под крышей по обе стороны тянулись массивные железные балки — по ним, видимо, когда-то ходил мостовой кран.

Макс отвёл взгляд и пересёк помещение, чтобы заглянуть в дальние комнаты.

И там — ни следа Кирстен, ни малейшего намёка на то, что в последнее время сюда кто-то заходил.

Через несколько минут он снова стоял на улице. Пробежал по территории до того места у строительного забора, где накануне вечером пролез внутрь, и вскоре оказался на тротуаре. Теперь предстояло добраться до Мариенбурга, и для этого, если не ловить попутку, оставался один способ: трамвай. И ехать придётся «зайцем».

С противоположной стороны улицы навстречу шла пожилая женщина с хозяйственной сумкой. Макс перешёл дорогу.

— Простите, не подскажете, где ближайшая трамвайная остановка?

Она смерила его взглядом с ног до головы, и он осознал, что вид у него отнюдь не располагающий: джинсы перепачканы, рубашка на спине, должно быть, выглядит не лучше.

— В Штегервальдзидлунг, — всё-таки ответила старушка — то ли её не смущала грязная одежда, то ли хотела поскорее от него отделаться.

— А как туда пройти?

Она объяснила дорогу, дважды сама себя поправив, и заключила, что идти всего несколько минут. С этим отвернулась и оставила Макса одного.

Он ещё мгновение смотрел ей вслед, потом отряхнул джинсы и рубашку и двинулся в путь.

У трамвайной остановки бросил взгляд на часы.

10:27

Прождав без малого пять минут, Макс сел в трамвай номер четыре и устроился на свободном месте в задней части вагона. Вскоре после половины одиннадцатого, на Шёнхаузер-штрассе, в вагон вошёл контролёр. Пульс участился.

Только этого не хватало. До Хайнрих-Любке-Уфер, где он собирался выходить, оставалось всего несколько минут. Если его поймают без билета, а заплатить штраф будет нечем, контролёр вызовет полицию. И тогда — конец.

Контролёр начал проверку с передних рядов и быстро приближался; до него оставалось минуты две, не больше.

Макс заставил себя сидеть спокойно, сохраняя как можно более безучастный вид, и краем глаза следил за его работой. Их разделяли всего три ряда, когда трамвай со скрипом тормозов остановился. Сочный голос из динамиков объявил остановку «Байенталь-Гюртель» в Мариенбурге. Прежде чем двери с шипением раздвинулись, Макс поднялся и не спеша, но целеустремлённо двинулся к выходу. Когда взгляд контролёра остановился на нём, Макс кивнул и сошёл на платформу — готовый сорваться на бег при первом же окрике. Лишь когда трамвай с грохотом тронулся, напряжение схлынуло.

Он огляделся. Эту часть Мариенбурга он не знал и спросил у прохожего дорогу до улицы, где жила Патриция Келлер. По словам мужчины, идти было около десяти минут.

А таймер всё тикал…

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 32

 

10:44

Когда Патриция