Деревня - Арно Штробель

Дом промолчал.

В гостиной горел свет, но было пусто. Он уже развернулся, когда заметил на полу, точно посреди комнаты, записку. Поднял, пробежал глазами. Несколько строк, нацарапанных крупным корявым почерком:

Ты покинул дом. Теперь, быть может, этой ночью умрут двое. Не смей ещё раз нам перечить.

Искать Мию не имело смысла. Они забрали её — потому что ему непременно понадобилось шататься по улицам и болтать с помешанными.

Он добрёл до ближайшего кресла, рухнул в него и закрыл глаза.

Теперь они похитили и Мию. Сначала Анна. Потом Сафи. Теперь она.

Неужели всё из-за него? Безумцы жаждут отомстить сыну человека, который шпионил за ними и собирался вывести их на чистую воду? Ненависть не гаснет за двадцать пять лет и передаётся следующему поколению?

Если Мия была права, Человека-без-имени уже сменил преемник. Умер ли он? Возможно. Тем острее вставал вопрос: зачем мстить спустя столько лет?

Мысли кружили, возвращаясь к одному и тому же. Ответа не было.

Он не знал, задремал ли. Не знал, сколько просидел в чужом кресле с закрытыми глазами, когда его подбросил резкий звук.

Поднял веки — и в тот же миг пожалел об этом.

У двери гостиной стояла Франциска. Или её мать. Та самая белокурая женщина в цветастом платье и грубых башмаках.

— Вам не следовало сюда приходить, — произнесла она без всякого выражения.

Мертвенная бледность кожи. Перед ним либо призрак, либо очередное порождение воспалённого рассудка. Так или иначе, его трясло.

Он выпрямился в кресле.

— Вы?.. — голос не слушался. — Кто вы такая? Франциска? Её мать?

— Приезжать сюда было ошибкой. Прошлое настигнет вас. Этой ночью. Один человек умрёт. Один уже мёртв. Вы виноваты.

Ровный механический голос — словно она зачитывала аннотацию к лекарству.

Бастиан поднялся и шагнул к ней. Женщина тотчас отступила.

— Не подходите. Иначе Анна умрёт. Вы виноваты.

Он обессиленно опустился обратно.

— Что значит — Анна умрёт?

Тишина.

— Кто вы?

Женщина не ответила. Вместо этого произнесла:

— Мия была добра к вам.

— Мия утверждала, что вы двадцать лет как мертвы.

Лёгкий наклон головы — механический, кукольный.

— Теперь мертва Мия.

— Что?!

Он вскочил. На этот раз — никакого отступления.

— Мия мертва? О чём вы говорите?

— Она хотела вам помочь. Вы виноваты.

— Как я могу быть виноват? И я не верю ни единому вашему слову.

— Вы виноваты.

Бастиан шумно выдохнул. Зажал лицо ладонями. Опустил руки. Хотелось кричать. Выть. Бежать.

Из глубины дома донёсся глухой грохот — что-то тяжёлое опрокинулось. Спальня Мии.

Он бросился туда, не глядя на бледную фигуру, бесшумно отступившую с дороги. Какой же дурак — сидел в гостиной, прочитав записку! Скорее всего те двое снова связали Мию и бросили в её собственной спальне.

Короткий коридор. Рывком — дверь настежь.

Он замер на пороге, словно налетел на стену.

Рядом с опрокинутой прикроватной тумбочкой стоял мужчина и улыбался ему навстречу. Длинные светлые волосы. Трёхдневная щетина.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 41.

— Штефан? — выдавил Бастиан и сам не разобрал, прозвучало ли имя вслух или лишь шевельнулось на губах.

— Привет, Таннер. — Штефан вскинул ладони и бессильно уронил. — Мне нужно перед вами извиниться.

— Что? Зачем? Как вы сюда проникли? И какого чёрта делаете у тумбочки Мии?

— Полегче, друг мой. Всё по порядку.

— С чего вы решили, что я вам друг?

Штефан нахмурился, уголки губ поползли вниз.

— К чему враждебность? Я на вашей стороне.

— Если верить Мии, вы пропали двадцать пять лет назад.

— Я же говорю: мне нужно извиниться. — Штефан снова ушёл от ответа. — При последней встрече я солгал. Сказал, что Анна должна умереть. Это неправда. Сегодня ночью погибнет ваш друг.

— Откуда вам это известно? И кто вы, чёрт возьми? Мия утверждала…

— Ах, Мия… — Штефан мечтательно прикрыл глаза. — Я её по-настоящему любил. Вы даже не представляете.

— Вы… — Пол качнулся у Бастиана под ногами.

Вот оно. Финал. Мозг, парализованный страхом перед ближайшими часами, попросту гасит рассудок. Хотя — раз он ещё способен это осознавать, значит, что-то внутри сопротивляется. Но надолго ли хватит?

— А теперь она мертва, — обронил Штефан, дёрнул плечами и резко опустил, так что ладони хлёстко ударили по бёдрам. — Вы могли это предотвратить. Жаль.

Бастиан заставил себя сделать шаг, другой — к кровати. Он знал: ещё мгновение, и колени подломятся.

Краем глаза он уловил, как Штефан обогнул его по дуге, и когда Бастиан тяжело сел на край постели, тот уже стоял у двери — в трёх метрах. Они поменялись местами, точно фигуры на шахматной доске.

— Я бы искренне рад был помочь. Хотя бы ради Мии. Мне кажется, она к вам привязалась. Совсем чуть-чуть.

— Не можете просто назвать настоящее имя? — Бастиан и сам слышал, как жалко звучит его голос — ребёнок, канючащий шоколадку. Ему было плевать.

— Но вы же знаете. Таннер! Память сдаёт? Меня зовут Штефан. И я хороший Штефан. Поверьте на слово.

Бастиан устало кивнул.

— Допустим. Вы Штефан. Вы любили Мию. Тогда объясните: ей за шестьдесят, а вы рядом с ней — мальчишка.

— Не совсем верно, Таннер. Ей не шестьдесят. Она мертва.

Бастиан слышал слова, пытался уложить их в голове — тщетно. Перед ним стоял молодой мужчина, называвший себя Штефаном, которому давно перевалило за шестьдесят. Мёртвый. Или мёртвый. Как ни поверни — шестидесятилетний покойник, расхаживающий по спальне Мии и ведущий с ним непринуждённую беседу.

А потом что-то щёлкнуло в голове, и ужас схлынул разом. Осталась чистая, звенящая нелепость.

Бастиан фыркнул — коротко, нервно. Засмеялся в голос. Штефан подхватил, и тогда последний запор слетел: хохот бил судорогами, выжимал слёзы. Бастиан задыхался, утирал глаза предплечьем, колотил себя по коленям.

Постепенно смех иссяк. Он глотнул воздуха, выдохнул «О боже мой» и смахнул влагу с ресниц. Проморгался, поднял глаза.

Комната была пуста.

Он встал, на ватных ногах добрёл до двери и вышел в коридор. Никого. Заглянул в гостиную — скорее по инерции, чем всерьёз рассчитывая кого-нибудь увидеть.

Но ошибся. На диване сидела Мия — в очках, с раскрытой книгой на коленях. Заметив его, опустила страницы.

— А вот и вы. Я уже волновалась.

Бастиан