Энигма - РуНикс

Глава II. Салем

Убиваю себя, прильнув к устам с поцелуем.

Уильям Шекспир. «Отелло»

«Смерть вновь отыскала дорогу к Мортимеру».

На большом плоском экране на стене кафе, куда только что вошла Салем, показывали новости. Ее внимание привлекли сами слова. Она остановилась в двух шагах от двери, напряженно следя за тем, как репортер делится подробностями.

– Мы ведем прямой репортаж с пляжа Мортимера, где сегодня ранним утром обнаружили тело девушки, – продолжала репортер с серьезным видом, соответствующим тону. – Пока тело остается неопознанным, но источники подтвердили, что оно принадлежит студентке из университетского кампуса. Как вы можете видеть позади нас…

Камера отъехала в сторону, чтобы показать представителей правоохранительных органов, оцепивших территорию, и местных жителей, наблюдавших за происходящим, стоя за желтой лентой.

– Ведутся следственные мероприятия. Официальных заявлений пока не поступало.

Возникла пауза, когда репортер кивнул кому-то за камерой.

– Произошедшее напоминает нам о смерти на маяке двухлетней давности, когда у скал нашли тело неопознанного мужчины. То дело до сих пор не раскрыто.

На экране промелькнула фотография маяка, который Салем видела с утеса, прежде чем вернулось изображение репортера.

– Была ли эта преждевременная смерть трагической случайностью или чем-то более нечестивым? Что на самом деле происходит в маленьком университетском городке Мортимера? Оставайтесь с нами, чтобы узнать ответы и дождаться официальных заявлений. С вами была Сэм Бейли, репортер Nation News.

На экране появился логотип телеканала, сопровождаемый громкой музыкой, прекрасный серый прибрежный пейзаж сменился суровой сине-белой студией, когда репортеры перешли к другим заголовкам.

Вокруг Салем раздался шепот, вернув ее внимание к тому месту, где она находилась. Кафе.

«Соберись», – укорила она себя, снова прикусив щеку изнутри. Маленькое кафе стало ее первой остановкой после того, как она ступила на территорию кампуса, и за последнюю неделю ежедневно дарило ей утреннее убежище. Расположенное на главной улице прямо за кампусом «Большое книжное кафе», или «БКК», как называли его студенты, вполне соответствовало своему названию. Ряды книжных полок занимали всю стену справа от Салем, а барная стойка и прилавок с напитками – стену, примыкающую к главному входу. Слева массивные окна открывали вид на парадные университетские ворота – огромные, высокие, кованые, выкрашенные в черный, с серебряно-золотистым гербом университета в центре, – заливая пространство естественным светом. Остальное место занимали столики – как отдельные, так и расположенные перед диванами – вперемешку с растениями и лампами. Атмосфера располагала к себе, излучая уют и гостеприимство, что не совсем вязалось с представлением об элитном студенческом городке.

Это Оливия рассказала Салем об этом месте.

«Оставайся в текущем моменте».

Она направилась к кассе. За высоким прилавком стояла Адити в черном фартуке, повязанном вокруг ее длинной шеи, одна из однокурсниц Салем и студентка, получившая полную стипендию благодаря своему безумно гениальному уму. Салем невольно задумалась: использовались ли когда-нибудь фартуки в качестве оружия, может, для удушения? И отметила себе, что нужно будет поискать об этом информацию.

Повернувшись, Адити одарила ее теплой улыбкой, которая казалась более искренней, чем все улыбки, в окружении которых росла Салем.

– Привет, Салем, – весело бросила она. – Тебе как обычно?

Салем кивнула, прижав студенческую карточку к автомату, чтобы включить напиток в ежемесячный счет. Поскольку больше никто в городе не работал по такой системе, «БКК» оставался одним из самых посещаемых мест у ворот кампуса. Одна из причин, по которой Салем полюбила приходить сюда рано утром в последние несколько дней, заключалась в почти полном отсутствии посетителей в это время: большинство студентов еще спали, отдыхая после ночных вечеринок на ориентационной неделе. Тут Салем могла взять напиток и устроиться возле окна, чтобы несколько часов позаниматься исследованиями или просто понаблюдать за людьми.

– Итак, ты рада, что завтра уже начнутся лекции? – поинтересовалась Адити, отвлекая ее от размышлений, в которые Салем погрузилась в ожидании напитка.

Она кивнула.

– А ты? – из вежливости задала встречный вопрос.

– О да, – с энтузиазмом сказала Адити. – Не могу дождаться, когда начнутся занятия в Школе искусств. Разве не круто, что Мортимер позволяет нам самим выбирать учебные модули? Не думаю, что в другом университете мне разрешили бы совмещать изобразительное искусство с такими разнообразными предметами.

Салем вынуждена была признать, что это действительно одна из самых невероятных отличительных особенностей Мортимера. Студентам, которые обычно происходили из богатых семей и всю жизнь выстраивали в соответствии с определенными целями, разрешалось составлять собственный учебный план из максимум шести предметов из списка модулей для первого года обучения на бакалавриате. Со второго года они могли перейти на специализацию.

В огромном кампусе Мортимера существовало четыре основных школы: Школа искусств, Школа наук, Школа бизнеса и менеджмента для студентов старших курсов и Школа права для аспирантов. В каждой обучали разным предметам, и на первом курсе студенты могли экспериментировать и оценивать, какие модули им подходят больше.

– Что ты выбрала? – спросила Адити, облокотившись на прилавок.

– В основном предметы, связанные с криминологией, – ответила Салем. – И один модуль по психологии. Хочу понять, стоит ли изучать его и в следующем году.

Обычно она не произносила так много слов, но Адити – одна из самых приятных людей, которых Салем встречала. Они столкнулись в жилом корпусе в день переезда. Родители Адити приехали попрощаться и, слоняясь по главному холлу, заметили, что Салем наблюдает за ними. Они позвали ее к себе, представились и ушли, напутствовав добрыми словами. Столь редкое для нее взаимодействие с другими людьми дало девушке пищу для размышлений.

Адити улыбнулась ее ответу.

– Как здорово. Тебе точно подходит. Ты уже определилась с выбором специальности или хочешь решить по ходу дела?

– Криминалистическая экспертиза. – Салем скрестила руки на груди, надеясь, что ее выбор не покажется странным, и приготовилась к обычной реакции, которую получала, когда круг общения ее семьи узнавал о специализации.

Адити продолжала улыбаться.

– Круто!

Салем не знала, что и думать о реакции знакомой, но, прежде чем успела потонуть в размышлениях, ей принесли напиток. Она пробормотала «Спасибо» и развернулась, чтобы уйти, не особо желая оставаться, поскольку в помещении уже собралась толпа, в основном те, кто стащил свои задницы с кровати, чтобы обсудить труп, найденный на пляже в первую неделю учебы.

Салем слышала их разговоры, ловила слова и фразы вокруг себя. В произошедшем видели скорее сенсацию, нежели трагедию. Люди, особенно выходцы из семей выпускников Мортимера, обожали сплетни больше всего на свете. Они приветствовали все, что отвлекало их внимание от собственных пустых жизней.

Попрощавшись с покоем, который Салем обрела в своем маленьком кресле возле