Безымянный: 1 сезон - Дин Кунц

юг по двухполосной окружной дороге, к ранчо «Мидоуленд», Безымянный получает текстовое сообщение. Бубновый Туз сообщает, что GPS-маячок на патрульной машине, которой пользуется исключительно Рассел Соакс, показывает: шериф сейчас в тридцати двух милях к северо-западу от «Мидоуленда» и, по-видимому, ведёт обычное патрулирование. Гарри Карлайл, учитель шестого класса и помощник шерифа на полставки, занимается бумагами в здании управления. На ранчо, скорее всего, никого не будет.

Этот участок пастбищ площадью в сто акров лежит к югу от Уорстеда. В конюшнях когда-то держали призовых квотерхорсов. Шестнадцать лет назад, унаследовав землю от деда по матери, Лукаса Бронстеда, Рассел Соакс распродал поголовье.

Два маленьких домика, в которых раньше жили управляющий и двое конных тренеров — сам Лукас жил в городе, — теперь сильно обветшали.

Рассел их не сдаёт, потому что, как он говорит, не хочет головной боли с арендаторами. Однако подозревают, что у него на этот участок есть иная цель.

Кирпичное здание площадью восемнадцать тысяч квадратных футов — это одновременно гараж и музей, где дед Лукас держал коллекцию антикварных автомобилей. Рассел распродал машины и уволил двух мужчин, которые их обслуживали.

Лукас Бронстед искренне верил в надвигающийся крах общества. Считают, что он построил под гаражом тайный бункер — без разрешения строительного надзора. Аномалии в поданных планах намекают: доступ в это глубинное убежище может быть устроен через кладовку с припасами в офисе, который Лукас здесь держал.

Безымянный ставит «Форд» рядом с аккуратным, красивым гаражом — так, чтобы машину не было видно с шоссе. Он сидит, пока холодный воздух из дефлекторов омывает лицо, и готовит себя к тому, что впереди. Он слишком хорошо знает, насколько жестоки бывают люди, на какие ужасы они способны.

Он глушит двигатель. Пути назад нет. Такова его жизнь: столкновение с тьмой, не имеющей отношения к отсутствию света.

Из-под водительского сиденья он достаёт LockAid — полицейский пистолет для вскрытия замков. У ближайшей к нему двери, в человеческий рост, он вставляет отмычку LockAid в скважину засова и нажимает на спуск, пока все штифты не щёлкают на линии среза.

Войдя, он включает свет. Соакс гаражом не пользуется. Он якобы собирается снести здание, когда начнёт осваивать участок. Однако электропитание он поддерживает.

Единственная машина на этом огромном пространстве — экскаватор-погрузчик, стоящий на сером керамическом плиточном полу, как зверь из юрского периода.

Безымянный проходит в ту часть здания, где когда-то были мастерская механиков и кабинет Лукаса. Инструменты ушли вместе с машинами. Кабинет старика теперь пуст.

В углах под потолком дрожит паутина. Пауки реагируют на его появление: лапки перебирают шелковистые нити, как струны невидимой арфы, но музыки не рождается.

В гардеробной по обе стороны — пустые полки. В глубине — щит из перфорированной панели от пола до потолка; из него торчат восемь нержавеющих крючков. Может, когда-то тут висели швабры и мётлы. Он тянет каждый крючок — без толку. Однако один поворачивается, как дверная ручка, и после трёх оборотов что-то щёлкает. Стена — а на самом деле тяжёлая стальная дверь — распахивается внутрь, открывая площадку и лестничный пролёт.

Дедовское убежище на конец света.

Безымянный находит выключатель, медлит и спускается.

В первой подземной комнате — ряды стеллажей от пола до потолка; здесь, должно быть, когда-то держали многолетний запас консервов и сухих продуктов. Всё это вынесли.

Возможно, Соакс не ждёт краха общества. Или же анархия ему по душе: если она придёт, он захочет разгуливать по миру на воле и наслаждаться изнасилованиями и убийствами, которые рождает такой окончательный хаос.

Есть и другие комнаты, обставленные для развратных утех, но сейчас ни один пленник там не находится.

В самой последней камере бетон под ногами покрыт тёмными пятнами. Он подозревает, что это место казни.

Сердце бьётся о рёбра-клетку. К горлу подступает кислота. Он не управляет своим даром. Ожидая ясновидческого монтажа жестокости, насилия и демонической похоти, который может испытать его рассудок, он в нравственном ужасе спасается бегством и возвращается на первый этаж.

Иногда видение длится не секунды, а минуты. Однажды он выдержал сорок минут отрешённости от реальности. Когда видение отпустило, он обнаружил себя на полу, свернувшимся калачиком, в собственной рвоте.

Его ясновидение — путешествие во времени, совершаемое без ухода из настоящего. Раздвигаются завесы прошлого — и он видит то, что было; рассеиваются туманы будущего — и он видит то, что ещё случится.

Порой это не просто зрелище: он входит в сцену, словно проживает её, со всеми пятью чувствами.

Чаще всего он лишь бесплотный наблюдатель. Но в редких случаях он оказывается внутри точки зрения убийцы или жертвы, чувствует эмоции, улавливает мысли — и его почти ломает от сочувствия.

Его главный страх — что, слишком долго оставаясь запертым в перспективе убийцы-социопата, он сам будет разложен этим опытом и потом начнёт сочувствовать злу.

Теперь, снова в гараже, он нажимает кнопку и поднимает одни из больших секционных ворот.

Ключ от экскаватора-погрузчика лежит на сиденье оператора. Двигатель заводится, и он выводит машину из гаража.

Смартфон, выданный под конкретную задачу и подлежащий уничтожению по её завершении, показывает подробную топографическую карту участка. Мигающая красная точка отмечает его положение, а мигающая синяя указывает место, которое он должен проверить.

Согласно одному из вчерашних сообщений Бубнового Туза, компьютерно усиленные снимки с коммерческого спутника выявили на северной оконечности участка подозрительные топографические аномалии. Безымянный должен раскопать одну из шести таких точек.

Через пятнадцать минут он открывает проржавевшую крышу белого седана. Пять лет назад семья Корли вместе с дочерью Сарой выехала из Уорстеда в Остин на белом «Бьюике» — и исчезла, словно их похитили инопланетяне.

Он глушит экскаватор-погрузчик, спрыгивает с сиденья и подходит к краю раскопа. Как в кухне Дженни Деметер на него накатывало возможное будущее, так теперь ясновидение приносит ему мгновение из прошлого.

Унылое серое небо накрывает синеву, ветер сменяет неподвижность, дикая трава вздрагивает, тёплый воздух вытесняется холодком, но в этой виньетке нет ни звука. Яма перед ним — футов восемь или девять глубиной, футов десять шириной, почти двадцать длиной; с одного конца — земляной пандус, и у верхней точки этого пандуса стоит белый седан «Бьюик». Сквозь открытую дверь он видит мужчину и женщину — несомненно, Корли, — сидящих на заднем сиденье; руки и ноги связаны армированным скотчем. Цепи на шеях пристёгивают их к подголовникам передних сидений. Шериф Рассел Соакс захлопывает дверь. Гарольд Карлайл, помощник шерифа на полставки и школьный учитель, управляет экскаватором-погрузчиком, стоящим позади «Бьюика». Гидроцилиндры приходят в движение, ковш с