Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

Ларсен кивнул и облизал губы.

— В ту ночь, когда она пришла ко мне, я понял: она пришла закончить то, что начала много лет назад.

— Я не могла принять, что он живёт, — пояснила я, — в то время как мальчик, который не сделал ничего плохого, кроме как пересёкся с чудовищем, погиб.

— И что же произошло дальше? — спросил агент Рихтер. — У тебя, судя по всему, отлично получается убивать. Как Ларсен из цели превратился в соучастника?

— Я была решительно настроена убить его и раскрыть миру, кто он есть на самом деле. Но агент Ларсен попросил меня уделить ему всего одну минуту. Чтобы показать свою работу. И то, что он показал, оказалось интригующим.

— Убийства серийных убийц?

Я кивнула.

— На тот момент он ещё никого не убил, но подготовка была настолько подробной, что с внешней помощью всё выглядело как вполне осуществимая операция.

Агент Рихтер покачал головой, мельком глянув на безжизненное тело Тони. Его челюсть подрагивала. Затем он снова посмотрел на меня:

— И что теперь? Убьёшь нас обоих, чтобы замести следы, и продолжишь, пока очередной Рихтер не начнёт задавать неправильные вопросы?

Повисла короткая пауза. Но неожиданно Ларсен рассмеялся. Смех был истеричным, как у человека, достигшего предела.

— Ошибки, — повторил он и посмотрел на агента Рихтера. — Ты и вправду до сих пор веришь, что она совершала ошибки? Там не было ни одной ошибки, правда, Лиа? Я спрашивал тебя, почему Харрис — но теперь понимаю. — Его смех сменился мрачной гримасой. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. — Подумай, Лиам, подумай, чёрт возьми! Харрис и его связь с клиникой Ким Арундел. Она выбрала Харриса как следующую цель намеренно — из-за той связи, что была между ними через Ким Арундел. Его изуродованное лицо — это был расчёт. Подсказка следователям, отсылка к делу Саманты Хэйден. Ещё один важный элемент её головоломки. А тот Uber… — он махнул рукой в сторону шоссе вдалеке, — она села в него не потому, что не было другого выхода. Всё было спланировано. Чтобы ты пошёл по следу. Почему, как ты думаешь, она велела водителю высадить её у Бостонского симфонического оркестра, а не где-нибудь рядом?

Агент Рихтер слушал, не отрывая взгляда.

— Билет, — вмешался он, делая шаг вперёд. — Ты подписала его специально, зная, что позже сможешь сослаться на свой уникальный почерк. А потом тот же почерк появился на карте, которую ты велела Ларсену подбросить. — Лиам усмехнулся без радости. — Ты сама сказала мне, что это была ты. С самого начала. Холст… как капля красной крови на белом холсте — её почти невозможно спрятать. Ты повторяла это снова и снова. И Патель. Скорее всего, ты уже тогда приказала следить за мной. Но… — он склонил голову, нахмурившись, — зачем? Зачем всё это? Зачем спасать меня, чтобы потом убить?

Смех Ларсена резал уши, словно скрежет когтей по стеклу. Он хлопал в ладоши, грудь его вздымалась с каждым вдохом.

— Браво! — крикнул он. — Браво, Лиа! Браво! — Он повернулся к Лиаму. — Придурок. Ты не понимаешь? Она пришла не убить тебя. Она пришла убить меня и занять моё место. Разве не так, Лиа?

Так и было. Я сузила глаза, глядя на Ларсена с отвращением.

— В тот день, после похорон, когда я пришла к тебе… ты спросил, откуда я узнала, кто ты.

Тело Ларсена резко напряглось, его мышцы сжались, как пружина.

— Да, — прошептал он. — Больше никто меня не узнавал после армии. Будто я стал призраком. Даже моя собственная мать не узнала сына, которого презирала. Но ты… ты знала, что это я, сразу, как только наши взгляды встретились в тот холодный и дождливый день похорон. Ты пообещала, что однажды расскажешь, как узнала меня.

Я кивнула.

— Это глаза. Когда я впервые взглянула в них в детстве, я увидела в них тьму — ту, что прячется внутри каждого монстра. У всех вас она есть. Метка. Метка, данная при рождении. И когда я увидела твои глаза на похоронах, метка всё ещё была там.

— Монстр, — пробормотал Ларсен, поднеся дрожащие пальцы к очкам. Он закрыл глаза, снял их с носа и показался невероятно хрупким. Плечи его поникли, будто у старика.

— Ты испытывала его, да? — спросил меня агент Рихтер с потрясённым выражением лица. — Хотела проверить, изменился ли он на самом деле.

Усталый взгляд Ларсена скользнул к телу Тони, словно он ждал моего ответа. Вместо этого я лишь крепче нацелила пистолет ему в голову. Он усмехнулся и встретился со мной взглядом.

— А ты уверена, что ты лучше меня? Мы одинаковые, Лиа. Мы оба монстры, убивающие ради высшего блага.

Я покачала головой.

— Нет, мы не одинаковые. Ты убиваешь людей. А я… я убиваю убийц.

Я нажала на спуск.

— Нет! — закричал агент Рихтер, в ту же секунду, как оглушительный выстрел разнёсся по лесу, спугнув стаю птиц, вспорхнувших с ветвей над нами.

— Чёрт! — выругался он и резко обернулся.

Я опустила оружие, подошла к телу Ларсена и осмотрела рану на его голове. Пустые глаза уставились прямо на меня, словно осуждали.

Выстрел в голову. Безукоризненно. Очередной монстр уничтожен. И это — хорошо.

Глубоко вдохнув, я выпрямилась и направилась к Лиаму. Протянула руку с пистолетом, уверенно.

— Вот. Пистолет зарегистрирован на твоё имя.

Агент Рихтер взял оружие. Его взгляд на мгновение задержался на моих перчатках, затем он посмотрел на пистолет, будто это был диковинный предмет. В трансе он медленно направил его на меня. Я проигнорировала это движение, продолжая смотреть в его влажные, затуманенные глаза.

— Сделай один выстрел. Так на твоей одежде и руках останутся следы пороха. Когда приедет полиция, скажешь, что Ларсен застрелил Тони, и тебе пришлось застрелить Ларсена в целях самообороны. Мы используем его скрытую личность как мотив. Скажешь ФБР, что ты выяснил его настоящее имя — Итан Грин, подросток-психопат.

Я достала незарегистрированный телефон, который недавно купила.

— Я записала видео, как Ларсен стреляет в Тони, и завтра отправлю его в полицию анонимно. Будет выглядеть так, будто это сделал испуганный свидетель, не желающий ввязываться. А ты скажешь, что вроде бы видел бегуна, но был в таком шоке, что не уверен.

— Ты… ты записала смерть Тони? Почему, чёрт возьми, ты не спасла его?

— Времени не было, — ответила я спокойно. — К тому же я предполагала, что ты насторожен по поводу этой встречи и тоже вооружён. Логика подсказывала, что ты выстрелишь в Ларсена после того, как