Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана

Лори и Нико, которые ждут его здесь, в глуши? Киту стало интересно, трахал ли Кокс этих двоих до, во время или после их убийства. Казалось несправедливым, что женщины падали перед этим маньяком на колени, в то время как Киту приходилось платить за секс. Он был недурен собой, но те девушки, которых влекло к Киту, были просто не в его вкусе. Возможно, немного славы изменило бы ситуацию.

Дождь закончился. Кит с Гэри промокли и продрогли, но все равно продолжали идти, стараясь ступать по следу, который становился все более неуловимым. Они выбирали дорогу наугад, дойдя до развилки. Киту было трудно определить, бывал ли он здесь раньше, когда охотился на Кокса с федералами. Он не преувеличивал, когда говорил Гэри, что в лесах Бийца легко заблудиться. Он видел, как его коллеги впадали в мрачный транс от одного только шума этой реки. Кит и сам это чувствовал. Теперь его сознание было таким же затуманенным.

Он только что видел девушку, которую разорвали на части. Почему он думает о сексе? Как Ава, последняя женщина, которую он трахал, проникла в его мысли? Почему воспоминания о том, как он толкался между ее бедер, слились с криками Джоша Негуса и зрелищем раскалывающейся головы маленькой девочки?

Олив. Ее звали Олив.

Кит не хотел вспоминать имя девочки, но никогда не забудет ее лицо: слишком уж много раз смотрел на ее фотографии.

Гэри остановился. Кит обернулся. Лицо Гэри было обращено к небу цвета бетона, и в сером свете он казался еще старше. В морщинах на лице Гэри было что-то такое, что многое говорило Киту об этом человеке. Эти морщины создало не только время, но и разбитое сердце. Он словно видел маленькие проблески мрачного внутреннего мира.

Очевидно, в душе Гэри Чатмона таилась тьма.

– Что такое? – спросил Кит.

Глаза Гэри увлажнились, а рот приоткрылся.

– Чатмон? – спросил Кит. – Ты в порядке?

Гэри шикнул на него:

– Прислушайся.

Они стояли молча. Затем Кит услышал это – высокий дрожащий голос. Кто-то шел по тропинке и пел:

– О, похорони меня под ивой, под плакучей ивой. Так она узнает, где я сплю, и, быть может, будет оплакивать меня.

– Кокс? – спросил Гэри.

Кит покачал головой.

– На него не похоже.

Тем не менее они крепко сжимали пистолеты, готовые пойти в атаку. Пение продолжалось:

– Завтра день нашей свадьбы, но, о боже, где же моя невеста? Она ушла к тому мужчине вверх по реке, и я ей больше не нужен.

Фигура появилась на утесе, словно полтергейст. Из-за голоса было неясно, кто это, но теперь Кит разглядел старика. Черный костюм и рубашка с оборками, поношенные и пыльные, скрывали его изможденное тело. Поля шляпы затеняли лицо. Хотя старик, должно быть, заметил их, он продолжал петь, как будто был один.

– На сердце у меня печаль, и я скорблю о единственной, кого люблю. Когда я увижу ее? О, никогда. Пока мы не встретимся на небесах.

Когда песня закончилась, старик хлопнул в ладоши и потер их, как будто разжигал огонь.

– Итак, что это у нас тут? Парочка славных парнишек вышла прогуляться?

Первым заговорил Гэри:

– Мы просто проходили ми…

Кит прервал его и обратился к незнакомцу:

– И чем же вы занимаетесь?

– О, я далек от земных дел, – сказал старик. – Мое занятие – вера. Вопрос в том, во что я верю. – Он вытянул невероятно длинную руку и указал на пистолет Кита. – Охотишься тут, да? Лучше будь осторожен, сынок. Животные тут… любят охотиться в ответ.

– Я вам не сынок, папаша. – Кит вытащил бумажник и показал удостоверение. – Я здесь по работе.

Когда старик поднял подбородок, тень от полей шляпы шевельнулась, открывая взору дряхлое лицо, покрытое язвами и укусами насекомых. Кит отшатнулся. Старик криво усмехнулся.

– В лощину прибыл очередной констебль, – сказал старик. – «Как загрязненный родник, оскверненный источник – так и праведник, дрожащий перед нечестивцем». – Его жуткая улыбка стала шире. – «Буду преследовать врагов моих, и настигну их, и не возвращусь, пока не сгинут они».

Кит прищурился.

– Это еще что?

– Притчи. Псалмы. Господи Иисусе, изучи Библию, сынок. Уверяю, сегодня самый подходящий день для этого.

– Вы что-то вроде проповедника?

– О, где же мои манеры? – Старик слегка поклонился, приподняв шляпу. – Меня зовут дьякон Джонс. Я посланник в этих краях.

– Что ж, у меня есть для вас послание, – сказал Кит. – Немедленно отправляйтесь домой и заприте все двери и окна. Здесь сложилась опасная ситуация.

Джонс усмехнулся.

– Любая ситуация опасна. Знаем мы или нет, но ужасы этого мира всегда дышат нам в спину, скрываясь в сладостных удовольствиях тьмы.

Кит выдохнул. Это был именно тот бред, который он ожидал услышать от деревенщины из Бийца.

– Я серьезно, дедуля. На свободе разгуливает убийца.

– Смерть не ведает пощады в этих краях.

От этих слов кожа Кита покрылась мурашками. В этой фразе было что-то знакомое, что-то такое, чего он боялся и не хотел вспоминать.

– Что вы сказали? – спросил он.

Джонс покачал головой.

– То, чего мы не узнаем из хорошей книги, мы узнаем из песен, сын мой. Его музыка говорит с нами. Нужно только прислушаться.

Проповедник прошел мимо них, плывя как туман в дурном сне, напевая себе под нос.

– Не сходите с тропы! – крикнул Гэри ему вслед.

– Ага, – сказал Кит, понимая, что Гэри пытается увести Джонса подальше от места преступления. Хотя у Кита не было бы здесь полномочий, даже будь он на службе, он попытался отдать приказ: – Держитесь подальше от берега реки, проповедник. Идите домой или в город, но не оставайтесь в этих лесах.

– Я всегда был в этих лесах и всегда буду здесь. – Джонс оглянулся на них, его глаза сверкали как лезвие ножа. – Кого бы вы ни искали, не судите их слишком строго. Помните Евангелие от Луки: «Но враги мои, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, – приведите их сюда и убейте их предо мною». Вы знаете, кто это сказал?

– Кто?

Проповедник снова криво ухмыльнулся.

– Сам Христос.

У Кита будто резко опустело в животе.

– Видите? – спросил Джонс. – Даже Иисус был убийцей, когда ему это было нужно. И ни один человек не опустится так низко, чтобы осудить нашего спасителя. – Он повернулся к ним спиной и пошел дальше по тропинке. – Вам еще многое предстоит сделать. Пойте веселую мелодию, чтобы не сбиться с пути. – Он снова запел: – Да, мы встретимся у реки. Прекрасной, прекрасной реки…

Кит закричал:

– Послушайте меня, дедуля! Спрячьтесь за закрытыми дверями.

– Встретимся с человеком у реки…

Спускаясь по тропе, Джонс свернул прямо на развилку,