Другое Я - Франк Тилье

как прошёл день, Сибилла рассказала о событиях так, как они произошли. В любом случае, она не сомневалась, что ему об этом уже рассказали. Короче говоря, она гуляла, читала, Мартин пришёл, чтобы они поговорили о его рукописи, потом она поужинала с Тибо и ним на поляне за часовней и вернулась домой, чтобы рисовать. В общем, прекрасный день. Или, вернее, ужасный день, который она скрывала за своей напускной улыбкой. Теперь она рассчитывала на ночь, чтобы продолжить копаться в глубинах своей памяти. При условии, что ей удастся обмануть бдительность Эрвана…

Сидя на краю кровати, она слышала, как он измельчает таблетки. Этот шум, эта упорство заставляли её мурашки бежать по спине. Окно, которое у неё было для действий, было крошечным. Преимущество заключалось в том, что её спутник был человеком ритуалов, а значит, предсказуемым. Он вошёл в комнату со стаканом, как всегда медленным шагом и с непроницаемым лицом. Конечно, она знала, что он любит её — такие вещи чувствуются, их невозможно сымитировать, — но у неё было ощущение, что за этим чувством скрывалась опасная тень, которую он изо дня в день пытался отогнать, но которая, тем не менее, набирала силу с тех пор, как они оказались в плену в Лонжепине.

Как только он поставил стакан на тумбочку, он направился к гардеробу, чтобы повесить халат. За это короткое время она подменила стакан на тот, который спрятала под кроватью. В тот момент, когда он обернулся к ней, она подносила воду ко рту, и рука у неё слегка дрожала. Её сердце колотилось как сумасшедшее. Не отрывая от него взгляда, она залпом выпила жидкость. Он убедился, что она допила до последней капли, и выключил свет. Он ничего не заподозрил. Как и каждый вечер, он прижался к ней.

— Я люблю тебя, моя дорогая…

Она ничего не сказала. Он не ждал ответа, он никогда его не требовал. Такой терпеливый. Сибилла закрыла глаза и заставила себя расслабиться. Благодаря лекарствам она обычно засыпала как убитая в течение пяти минут. А сейчас это будет происходить гораздо медленнее, особенно с теми мрачными мыслями, которые крутились у неё в голове.

Она вновь увидела, как воздушный шар отрывается от земли и взмывает в голубое небо. Лица отца и матери начали кружиться перед глазами. Затем в поле зрения выплыл образ её Котенка с его плюшевой игрушкой. Смех, запахи. Смесь прошлого, фантазий, реальности — она уже не могла разобраться… Сибилле хотелось перевернуться, сменить позу, но она не шелохнулась ни на сантиметр. Она должна была уже погрузиться в сон…

Внезапно рука Эрвана отстранилась. Она почувствовала его дыхание на затылке, а затем на щеке: он наклонился над ней. Не шевелясь, она старалась дышать медленно. Ей казалось, что он вот-вот укусит её за шею, как вампир, прижмёт свои губы к её губам и выпьет из неё жизнь. Осторожно он встал с кровати. Скрип деревянных реек, дверь гардеробной. Сибилла приоткрыла один глаз, полностью застыв. Она разглядела слабый свет в коридоре. Свет исходил из ванной. Что он там вытворял?

Через десять минут она услышала, как он направляется в гостиную, а затем раздались тихие щелчки. Скрежет металла. Сибилла не могла в это поверить: он нарушал запрет. Тьма снова опустилась, когда шторка у входа закрылась. Тогда она привстала и, босиком, направилась в свою очередь в гостиную, ориентируясь по ночникам.

Пусто. Тихо. Сибилла была скована холодом. Значит, Эрван выходил во время карантина, пока она была под кайфом. Это означало, что он прекрасно знал, что происходило снаружи, пока они все были заперты. Ещё одна ложь. Или один из тех секретов, которые заставляли его лгать. Сегодня это уже не имело большого значения.

Он забрал свой пропуск. Она подошла к консоли, посмотрела на клавиатуру. - «Только один код за ночь, — объяснил Тибо. Внезапно она опустилась в кресло и не смогла сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Она чувствовала себя обманутой. И крайне одинокой. Она подумала о своих предшественниках, которых не знала, о той Лиане, которая бежала в ночи, об Эдди, который, по словам Мелиссы, был «сумасшедшим. - Последняя, похоже, тоже была не в лучшей форме, и Сибилла боялась стать такой же, как они. Стать такой же, как они, уже сейчас. Полупараноиком. Что же будет следующим шагом?

Она сидела, обдумывая всё это, пытаясь найти объяснения тому, что было непостижимо. Эти снотворные, эти лекарства… Неужели они действительно были для её лечения? А может быть…? Слишком много вопросов без ответов. Конечно, она могла лечь спать и попытаться увидеть во сне, чтобы прояснить ситуацию, но она хотела быть бодрой, когда Эрван вернётся. Она хотела знать, насколько долго его не будет. Тайно наблюдать за его реакцией по возвращении…

Часы тянулись мучительно медленно. Сибилла немного походила по гостиной, чтобы бороться с усталостью, не отрывая взгляда от ставен, испуганная тишиной. Ей казалось, что снаружи снуют тени, пока все спят. - Эта деревня — само воплощение зла. - Было три часа ночи, когда она наконец услышала щелчок мотора, приводящего в движение металлические створки. Сразу же она бросилась прятаться под одеяло, задыхаясь. Успокоиться, вздохнуть, вернуться к медленному ритму сна.

Шаги в коридоре. Скрип половиц в спальне. Легкий сквозняк рядом с ней — признак чьего-то присутствия, словно кто-то проверял, спит ли она. Сибилла почувствовала, как все её мышцы напряглись. Боже мой, этот запах… Борьба с желанием пошевелиться. Момент, застывший во времени. Невыносимый. Ощущение, будто она — добыча, брошенная на растерзание какому-то невидимому демону, и что одно-единственное движение может убить её.

В конце концов он удалился. Две минуты спустя в душе зашумела вода. Сибилла открыла глаза — её расширенные зрачки были полны страха. Она делала короткие, прерывистые вдохи, чтобы убедиться, что её обонятельные рецепторы не обманывают её, что это не плод её воображения… Ей хотелось только одного: сбежать из этого кошмара.

Она просунула руку под кровать, достала стакан и выпила половину его содержимого. Ей нужны были лекарства, чтобы быстро погрузиться в сон, и если этой ночью ей приснится сон — ну и ладно. Она была слишком измучена, слишком отвращена этим характерным запахом, напоминающим смесь холодного мяса и чего-то вроде аммиака.

Эрван вонял смертью.

48

Его звали Кевин Бушар, ему было двадцать восемь лет, он был безработным и проживал в одном из домов района Фонбарлетт. Он числился в полицейских базах данных, в частности, за