Другой взгляд - Альбина Равилевна Нурисламова

– Слушаю! Да, Володя, почти доехали. Как раз свернули в Кара Чокыр. Нет, всё в порядке. Ага. Да-да, не волнуйся. Ага, перезвоню, как расположимся. Передам. Счастливо.

– Суханов звонил. – Он обернулся к девушкам и слегка улыбнулся.

– Мы уж поняли.

– Беспокоится, что послал нас чёрт-те куда на ночь глядя. Привет вам передал. Я обещал, что позвоню попозже.

Кира и Элка промолчали. Дорога петляла на бесконечных поворотах. За каждым очередным Кира готовилась увидеть озеро. Напряжение нарастало. «Что с нами ночью-то будет, если мы ещё приехать не успели, а уже на пределе?» Надо успокоиться. Кира закрыла глаза и глубоко вздохнула. И в этот момент машина плавно затормозила. Голос Дениса возвестил:

– Всё, девчонки. Приехали. Добро пожаловать в Кара Чокыр!

Кира открыла глаза и уставилась в окно. Дорога в сотый раз поворачивала и вела дальше – к деревне Кармановке. Но им больше не нужно было двигаться по просёлку, змеящемуся среди заснеженных полей и перелесков. Путь окончен: впереди, прямо перед ними, лежало озеро. Серое, студёное и загадочное. На его берегу их угораздило летом разбить лагерь и переночевать.

От места предполагаемой ночёвки их отделяло не больше пятидесяти метров. Снега, как пить дать, по пояс.

– План такой, – Денис прыгал возле машины, разминая ноги. Кира и Элка стояли рядом. – Машину оставляем здесь. Я припаркуюсь немного в сторонке. Приметил, где. Не сказать, что дорога оживлённая, но вдруг кому приспичит ехать, чтоб уж не перегородить, – объяснил он. – Встаём на лыжи, идём к озеру. Припасы, лопаты – всё придётся тащить на себе.

– Не переживай, осилим, – оптимистично пообещала Кира.

Денис слегка приподнял брови и продолжил:

– Находим место, где снегу поменьше, чистим, ставим палатку, разжигаем костёр. Всё.

– Всё, – эхом отозвалась Элка и с сомнением покачала головой, – всего-то ничего.

Мощный «Чероки» одиноко приткнулся у обочины, зарывшись широким носом в снег. А трое путешественников стали медленно пробираться к берегу.

Денис шёл первым – прокладывал лыжню. Следом двигалась Кира, замыкала маленькую процессию Элка. Дэн был во вполне сносной физической форме и быстро скользил вперёд, несмотря на то, что его рюкзак был гораздо тяжелее. Девушки, которые в последний раз вставали на лыжи на уроках физкультуры, да и другими видами спорта тоже не увлекались, вскоре отстали от своего лидера.

Под тяжестью рюкзака Киру мотало из стороны в сторону, так что приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы не сойти с лыжни и не свалиться в сугроб. «Только бы не упасть!» – молилась про себя она, справедливо полагая, что вряд ли сумеет подняться без посторонней помощи. Шея и плечи протестующе ныли от напряжения, во рту пересохло, дышать было больно. За спиной натужно пыхтела Элка. Ей, похоже, тоже было несладко.

– Эй, – прокричал Денис, который, оказывается, уже добрался до места, – вы там живы?

Ответом ему было сердитое сопение.

– Ясно всё с вами. Держитесь, дамочки, ещё немного, и мы на месте!

Кое-как доковыляв до Дениса, Кира остановилась, с трудом восстанавливая дыхание. Колени дрожали, в груди было больно. Немного придя в себя, она огляделась по сторонам.

Они стояли буквально в пятнадцати метрах от кромки воды. Немного дальше начинался крутой спуск к озеру. Тогда, летом, это показалось всем странным: гладкая просторная лужайка внезапно обрывалась, как будто её обрезали. Нужно было шагнуть вниз, как по ступеньке, чтобы оказаться на некоем подобии пляжа. Песка тут, конечно, не было. Просто земля да мелкие камешки, сквозь которые местами пробивалась тонкая травка.

В само озеро заходить одно удовольствие: тут уже не было резкого обрыва, можно долго идти и идти по бархатистому мягкому дну, ощущая, как вода ласкает сначала лодыжки, потом колени, бедра, живот, грудь и плечи. Она, кстати, была на удивление прозрачная. Смотришь вниз – и видишь свои ступни. «Чудесное озеро», – восхищалась летом Кира.

Сейчас оно её пугало.

– Отдышались? – Денис сочувственно смотрел на спутниц.

– Если выживу, обязательно начну заниматься спортом. Хотя бы гимнастику буду делать. И похудею, – мрачно бросила Кира.

Элка только кивнула – говорить сил ещё не было.

– Лагерь будем разбивать внизу, – сказал Денис, – я прошёл чуть дальше, посмотрел. На пляже снега мало, убирать его почти не придётся. Тает он там, что ли? Сейчас у нас, – Денис глянул на наручные часы, – почти четыре. Скоро стемнеет. Времени в обрез.

Он решительно двинулся к обрыву, с силой отталкиваясь палками. Кира и Эля поковыляли следом.

Дойдя до края обрыва, который из-за снега был ощутимо выше, чем летом, Денис снял рюкзак и бросил его вниз. Рюкзак глухо стукнулся о землю, заваливаясь на бок. Денис отстегнул лыжные крепления и неуклюже спрыгнул следом. Снег внизу и вправду лежал тонким слоем, как масло на куске ржаного хлеба. Попрыгал, подрыгал ногами, радуясь отсутствию лыж.

– Теперь давайте мне рюкзаки. Осторожнее, Эля! В твоём рюкзаке лампа!

Следом за поклажей к озеру спустились Кира и Элка. Денис страховал, но Кира всё равно умудрилась подвернуть ногу и зашипела она от боли.

Денис и Элка сочувственно переглянулись.

– За работу! – скомандовал Грачёв.

Оставив Элку с Кирой расчищать место для костра и палатки, он снова вскарабкался наверх, встал на лыжи и отправился за дровами и ветками для костра.

Спустя полтора часа им удалось с грехом пополам, чертыхаясь и матерясь, установить палатку и разложить по всей туристической науке костёр. Суханов, которому Денис позвонил, как и обещал, дал на этот счёт самые подробные инструкции. Правда, связь то и дело пропадала, и слышимость не ахти, но всё же общаться с кем-то из внешнего мира было приятно.

– Если дрова быстро прогорят, пойду в рощу, нарублю ещё, – сказал Денис, – налегке не сложно.

Странное это было место – Кара Чокыр. «Удивительно, что в прошлый приезд никто из нас этого не заметил», – думалось Кире. Здесь как-то… стыло. Неподвижно. Даже дышится тяжело. Воздух густой и вязкий, как туман, но тумана-то нет.

Разве бывает такое полное безветрие? Такая тишь? Как будто не на берегу озера сидишь, а в студёной комнате. Ветер не обдувает лицо, не швыряет в тебя мелкими колючими снежинками. Холодные крупинки медленно, сонно, ровно по вертикали опускаются на землю.

И само озеро… Тёмно-серое пятно посреди белой равнины. Как Володя и рассказывал, оно не замерзало зимой, не покрывалось льдом. От воды тянуло холодом и сыростью. Так и кажется, что там, в неприютной глубине, что-то затаилось и ждёт своего часа.

Темнело стремительно, и скоро вокруг была уже самая настоящая, непроглядная ночь. Ни огонька, ни искорки. Костёр мужественно шкворчал и потрескивал, но, как ни старался, не мог рассеять