Заговор братства - Арно Штробель

Турист, которому и ночью не было покоя, дошел до задней части колоннады. Расстояние с этой точки будет идеальным.

И как раз здесь он увидел за громадным экраном для передачи изображения церемонии благословения, который как раз повесили накануне, то, что показалось ему Божиим предопределением.

Сердце у Германа заколотилось так, будто решило выпрыгнуть из груди, но он постарался не ускорить шаг и вообще никак не выдать свое волнение. Он не мог позволить себе ни одной ошибки. Слишком многое зависело от того, как он будет действовать. Оглянувшись по сторонам и увидев, что на него никто не обращает внимания, фон Кайпен обошел заградительную решетку.

Соблюдая все возможные предосторожности, он добрался до намеченного места и увидел то, что ожидал увидеть. Около колоннады стояла машина с лестницей. Пустая. Герман прикинул, что длины лестницы вполне хватит для того, чтобы подняться на крышу. Как бы желая пять минут отдохнуть, он прислонился к стене и внимательно осмотрел лестницу. В середине ее было встроено пластмассовое сиденье. Справа и слева от платформы поднимались длинные металлические крючки. Вся эта конструкция была похожа на абстрактный букет цветов, собранный каким-нибудь современным дизайнером.

Взгляд Германа скользнул по кабине машины, и он увидел замок зажигания. Конечно, ключа в нем не было, но это сейчас ровным счетом ничего не решало. Он все равно не смог бы завести мотор, не обратив на себя внимание. Фон Кайпен лихорадочно обдумывал, что предпринять дальше. Там наверняка имеются какие-то приспособления, чтобы лестницу можно было поднять вручную. Однако это тоже вряд ли удастся сделать бесшумно. Тем более до работы конклава еще два дня. Что ему делать сейчас наверху? И потом, у него нет с собой самой необходимой вещи.

Нет, то, что показалось ему счастливой случайностью, вряд ли таковой является. У этой проблемы должно быть другое решение. Герман, разочарованный, отвернулся от машины и тут же увидел то, что обещало ему это решение. Он был настолько сконцентрирован на машине с лестницей, что не увидел самое главное.

Громадный экран, который прикрепили к колоннаде. Это сделали при помощи устройства, которое на два метра превышало верхний край крыши колоннады. Герман не мог точно различить в темноте, но ему показалось, что экран прикреплен к стене штангами, чтобы конструкция была жесткой.

Поистине, все великое просто. Он лихорадочно раздумывал, как ему через два дня привести в движение машину с лестницей (да и будет ли она вообще здесь стоять?), а всего в паре метров находится сооружение, которое прекрасно подходит для того, что он задумал.

Герман огляделся, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, и положил руку на первую штангу, служившую опорой для столбов экрана.

На обеих платформах, по которым он поднимался наверх, фон Кайпен на минуту задерживался и смотрел на площадь внизу. Наконец, он добрался до крыши и встал между двумя каменными статуями. Другие такие же располагались на расстоянии полутора метров друг от друга, и этот хоровод протянулся по всей длине колоннады. Не колеблясь, Герман поднялся на самую высокую точку и встал на скошенной части крыши.

Фон Кайпен осторожно сделал несколько шагов в сторону и выбрался из-за экрана. Обзор площади Святого Петра и расположенной напротив Ватиканской базилики прекрасный. Место идеальное.

Герман был доволен. Он полагал, что все окажется намного сложнее.

Теперь нужно подумать, как не попасть в поле зрения сил безопасности. Он осторожно встал на колени, чтобы посмотреть, чем крыта крыша. Так, отлично! Черепица.

Осторожно вытащил одну черепицу, отложил в сторону и засунул руку настолько глубоко, насколько смог, в эту дыру. Пустота! Там есть чердак.

Вытащил еще три черепицы, чтобы в эту нору можно было лечь. Теперь пора вниз. В темноте он ничего не видел, но основание крыши должно было находиться под ним метрах в полутора. Герман сел на край и осторожно спустился со скоса.

Он все рассчитал верно. Ноги нашли опору, когда голова еще была над краем крыши. Фон Кайпен нырнул на чердак. Там пахло пылью и мышами. Попытался рассмотреть что-нибудь в абсолютной темноте, но не смог и мысленно выругал себя за то, что не догадался захватить карманный фонарик.

Здесь, на темном чердаке, передвигаться было опасно, неровен час споткнешься обо что-нибудь и поднимешь шум.

Нет, сейчас тут делать нечего. Он вернется сюда следующей ночью и принесет все, что ему будет нужно для того, чтобы сидеть здесь столько, сколько потребуется. А нужна ему в первую очередь винтовка с оптическим прицелом. Ее вместе с дневниками из тайной комнаты в доме в Кимберли он взял с собой без ведома отца.

Решив все это, Герман фон Кайпен выбрался наверх и закрыл черепицей вход на чердак.

Через пятнадцать минут он был внизу. Бросил последний взгляд наверх, довольно улыбнулся и не спеша пошел в маленький отель, где снял номер на имя Гельмута Крейна. Мало ли туристов гуляет ночью по Вечному городу!

1 день до конца

Было уже поздно, и епископ Денгельман собрался лечь спать… И вдруг — телефонный звонок. Юрген удивленно посмотрел на часы, но тем не менее взял трубку и ответил.

— Добрый вечер, епископ. Это кардинал Штренцлер. Извините за поздний звонок, но нам необходимо встретиться и кое-что обсудить. Прямо сейчас. Это очень важно.

Ему звонит Штренцлер? В такое время?

Они не виделись давно. Их совместные прогулки прекратились, потому что кардинал больше не посещал утренние мессы в Кампо-Санта. Сначала Денгельман пытался как-то поддерживать с ним контакт, но они встречались все реже. После того как Штренцлер стал руководителем конгрегации вероучения, от него практически ничего невозможно было узнать.

К счастью, опасения Денгельмана по поводу новых угроз из Южной Африки не оправдались. Фон Кайпен ни разу не спросил, почему от него не поступают доклады о деятельности ведомства кардинала Штренцлера. Гвидо тоже ему ничем не докучал. Из всего этого можно было сделать только один вывод: братство симонитов пришло к заключению, что если они будут на него давить, то ничего не достигнут.

Самому себе Денгельман признавался, что великая цель для него оказалась призрачной. Он знал, что членами курии стали несколько других симонитов, но никто из них не пошел дальше, чем он. Это была его гарантия, потому что Юрген хорошо представлял себе реакцию фон Кайпена, если бы кто-либо другой сделал более удачную карьеру в Ватикане. Ведь братство вложило в него так много…

Денгельман смирился с