Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана

намеревался ударить ее. Она подняла ружье. Она не собиралась пускать его в ход, но и не хотела, чтобы ее били. Устав от авторитета своего деда, Джун была готова требовать уважения.

Но ей не удалось запугать своего дедушку. Он схватился за дуло. Они начали бороться. Дедушка был сильным, а Джун была всего лишь маленькой девочкой-подростком.

– Джун! – запричитала бабушка. – Зачем ты это делаешь?

Джун почувствовала, что ружье ускользает от нее. Она не могла этого допустить. Не раздумывая, она положила палец на спусковой крючок, полагая, что предупредительный выстрел заставит старика подчиниться. Вместо этого пуля прошла над плечом дедушки и снесла половину бабушкиного лица.

Голова старухи дернулась назад, и кровь и кости разлетелись вокруг. Она стояла, словно подвешенная в воздухе, а потом тело подогнулось в коленях, и бабушка рухнула как выброшенная кукла.

Дедушка закричал:

– Глория!

Когда он повернулся, чтобы подойти к бабушке, Джун заметила, что из его уха течет кровь. Хотя от грохота выстрела у него разорвалась барабанная перепонка, его единственной заботой была жена. Джун застыла в безмолвном благоговении перед тем, что произошло. Одно нажатие на спусковой крючок – и бабушки не стало. Все оказалось так просто.

Джун не хотела, чтобы все зашло так далеко. Или хотела?

Она выбросила эту мысль из головы, слезы наполнили глаза, но она не знала, плакать ей или смеяться. Мир превратился в ужасающую нелепость. Единственным выходом из этого безумия было прорваться сквозь него.

– Глория! – рыдал дедушка, подхватывая на руки мертвую жену.

Ее шея обмякла, а когда запрокинулась голова, содержимое рта выплеснулось на кафель. Дедушка прижал к себе труп, кровь залила его и запачкала лицо, когда он опустил голову и заплакал. Джун никогда раньше не видела, чтобы ее дедушка плакал, и что-то в этом зрелище вызвало у нее отвращение.

– Ты бесчеловечна! – закричал он на нее.

Сердце Джун сжалось, готовое разорваться.

– Надо было послушать твою маму, – сказал дедушка. – Она хотела избавиться от тебя.

Ладони Джун вспотели, когда она крепче сжала дробовик.

– Ты заплатишь за это, – сказал дедушка. – Убийца! Я прослежу, чтобы тебя судили как взрослую. Надеюсь, ты сгниешь в тюрьме! Ты мертва для меня, Джун! Поняла? Ты мертва для меня.

Слова перешли в рыдания, и он снова склонился над телом жены.

Джун сморгнула слезы, но не всхлипнула и не издала ни звука. Она чувствовала себя лунатиком, который только что проснулся и обнаружил, что находится в незнакомом месте. Все казалось чужим. Это беспокоило Джун, пока она не поняла, что все изменила.

Разве ты не этого хотела?

Новый мир лежал перед ней, открытый и свежий, маня к себе. Все, что ей нужно было сделать сейчас, – это принять приглашение и не оставить никаких следов своей прежней жизни.

Дедушка закричал на нее в последний раз:

– Ты мертва для меня!

Она подняла дробовик.

– Для меня ты тоже мертв.

* * *

Раскаты грома вернули Джун в реальность.

Луна снова была нормального цвета, но над рекой собралась целая армия облаков. Розовые молнии, словно прожилки, прорезали их, озаряя ущелье яркими вспышками.

– Надвигается гроза, – сказал Кит.

Гэри внезапно вздрогнул. Он глубоко задышал, как будто только что вынырнул из глубин океана. Его глаза были налиты кровью, и он походил на дикого зверя, готового к борьбе или бегству.

– Нет, – закричал он. – Нет, Лейси. Нет, нет!

– Гэри? – Кит потянулся к нему, но Гэри стряхнул его руку.

– Моя жена, – сказал Гэри. – Вы должны впустить меня, там моя жена!

– О чем ты говоришь?

– Школа! Она здесь учительница… она… она…

Джун наблюдала, как Гэри медленно приходит в себя. Он огляделся по сторонам. Казалось, он был удивлен, что оказался тут – в маленькой лодке на ночной реке. Джун подумала, что их всех должно удивлять, что они здесь. Гэри тяжело дышал, держась за грудь, как человек, у которого сердечный приступ.

– С тобой все в порядке? – спросила Джун.

Упершись локтями в колени, Гэри сгорбился и покачал головой.

– Что… что происходит?

Кит достал сигареты и предложил одну Гэри, но тот отказался.

– Ты, наверное, тоже задремал, – сказал Кит. – Еще один дурной сон, да? – Он усмехнулся. – Мне лучше быть начеку. Я, должно быть, следующий.

Джун напряглась. Была ли у Гэри галлюцинация, подобная той, что была у нее, когда она видела трупы бабушки и дедушки в лодке?

– Гэри, – сказала она, – ты что-то видел?

Гэри поднял на нее глаза, как будто впервые заметил ее присутствие.

– Что ты видел? – спросила Джун. – У тебя было что-то вроде видения?

Свет луны упал на Гэри, как луч прожектора в затемненном кинотеатре. В этот момент он выглядел намного старше, как будто пребывание на реке истощило его. Возможно, так оно и было.

– Я думаю, – начал он, – думаю, я… Я…

Джун взяла его за руку, удивив их обоих.

– Ты видел жену?

Его глаза заблестели от слез. Он отвел взгляд и вытер их рукавом.

– Эй, – сказала Джун. – Что случилось с твоей женой?

Гэри покачал головой.

– Я не знаю, что это было. Может быть, я действительно заснул на минутку.

«Нет, это не так, – подумала Джун. – Никто из нас не заснул».

Холодок пробежал по ее телу.

Джун никогда не верила россказням о сверхъестественном мире, отвергая все религии как очередную ложь, контролирующую сознание, но верила, что во вселенной много неизведанного. Действительно ли на этой реке обитают привидения? Неужели души жертв Эдмунда так и не покинули это ужасное место? Или они последовали за ним домой? Джун очень хорошо знала, что демоны преследуют тебя, где бы ты ни пытался скрыться. Она объездила все страны, пытаясь спастись от них, но так и не смогла избавиться от демонов надолго, даже с помощью алкоголя и агрессивного секса. Бабушка и дедушка никогда не выходили у Джун из головы – и не только потому, что ее все еще разыскивали для допроса в связи с преступлением. Возможно ли, что за этим стояло нечто большее, чем просто совесть, пытающаяся возложить вину на нее? Могли ли бабушка и дедушка принять новую форму здесь, в Бийце, где были похоронены, после того как единственная внучка хладнокровно убила их?

В тот мрачный день Джун угнала их машину и сбежала через границу штата с сейфом. Когда она наконец открыла его, у нее упало сердце. Внутри было всего семьдесят долларов. Джун так и не узнала почему. Возможно, дедушка внес деньги на счет до того, как банк закрылся на выходные, или, возможно, это было как-то связано с тем, что Джун осталась дома одна. Возможно,