Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

Это была голова мальчика, он вгрызался кабаньими зубами мне в голень и смеялся. Свободной ногой я ударил башку, она лопнула, как арбуз.

Я выбежал из подъезда. Нога перестала кровоточить, как только я добрался до центральной улицы. Дырок на штанах и ран не осталось. Это был очередной кошмарный мираж.

Я решил, что найду другую работу. Подрабатывать в доставке мне больше не хотелось.

Если бы вы встретили монстра, который принимает облик вашего самого большого страха, на что бы он был похож?

Говорят, что писатели ужасов особенно чувствительны к страху. Я и правда пуглив – вздрагиваю от любого скрипа и шороха в доме. Но сейчас я больше всего опасаюсь провести свою поездку в Петербурге впустую и не встретить ни одного монстра. Наверное, поэтому они все от меня попрятались. Я сходил по адресу, о котором мне рассказал курьер. И знаете что? Нет никакого двадцать первого дома на улице Подвойского!

Влад Райбер

Король птиц

У меня никогда не было домашних животных. Мама всегда выступала против питомцев в квартире. Наверное, из-за этого запрета я и питала особые чувства к любому зверью. Подкормлю на улице сосиской бродячую собаку или куплю пакетик мягкого корма дворовой кошке, и на душе сразу как-то радостнее, теплее. А в этом ноябре я подружилась с синицей. Увидела желтобрюхую птичку за окном своей комнаты и решила оставить для неё гостинец: насыпала горстку пшеничной крупы на скат – вдруг прилетит снова.

И правда прилетела! Она клевала, а я смотрела. Так и стала каждый день подсыпать ей немного пшена. Других птиц за своим окном я не видела, поэтому быстро привязалась к этой синичке. Она меня не боялась, будто знала, кто оставляет для неё корм. Эта дружба с птицей стала маленькой радостью в повседневной жизни. С людьми у меня тяжело складывались отношения. Я легко заводила знакомства, а поддерживать дружбу почему-то не хотелось. Не знала, о чём говорить, или попросту забывала общаться.

Иногда задумывалась, а не стану ли я в старости одной из тех чудачек, которые ходят кормить голубей в парке? Но эти мысли меня не печалили. Так ли обязательно водить дружбу с людьми, если чувствуешь, что животные тебе ближе по духу? С моей пернатой питомицей поздняя осень казалась не такой унылой. Ожидая, когда на подоконник присядет синица, я подолгу рассматривала вид на улице. Кроны деревьев уже совсем облетели, и они слегка пошатывали голыми ветками на ветру. Облака нависали над многоэтажками, а небо было каким-то давящим. Мне больше нравились те дни, когда выглядывало солнце и наш двор заливало светом. Но в нашем сером-сером городе такое случалось нечасто.

А вот и моя птица прилетела, чтобы склевать несколько зёрен. По моему лицу сама по себе расползлась улыбка. Захотелось похвастаться маме, что я приручила синицу. Но она нарушила нашу идиллию.

– Ты разве не знаешь, что, если синицы стучат в окно – это к тяжёлому несчастью, – сказала мама.

А согласно другому поверью, наоборот – к добрым вестям!

– Она и не стучала ни разу! – возразила я. – Да и… не будь такой суеверной!

– Смерти моей хочешь?

Я знала, что после этих слов с матерью лучше не спорить, поэтому лишь тяжело вздохнула и ответила:

– Конечно не хочу, мам.

– Тогда заканчивай свои кормёжки! – начала слегка злиться она. – Чтобы я больше ничего на подоконниках не видела.

Мама принесла веник и заставила смести пшено с окна при ней. Она всегда была со мной строга. Может быть, поэтому мне так сложно было сближаться с людьми. Вдруг они тоже окажутся такими же чёрствыми… Теперь, когда синица прилетала, у меня разбивалось сердце. Птица привыкла получать еду, но мама запретила её угощать. Я старалась не смотреть в окно. Потому что чувствовала себя предательницей. Однажды синица постучала клювом в раму. Я говорила себе, что это случайность. У этих птиц крохотный мозг. Вряд ли бы она додумалась привлечь моё внимание таким способом. В предрассудки матери я верила только в раннем детстве и давно их переросла. Но именно после первого стука синицы в окно в наш дом пришло несчастье. Не знаю, из-за чего это случилось: может, мама оказалась права в своих суевериях, а может, я совершила ошибку, отказавшись от своего доброго дела. Эту загадку мне уже никогда не разгадать.

Моя мама – сова. Поздним вечером она чувствовала себя бодрее и обожала в это время ходить в круглосуточный гипермаркет недалеко от нашего дома, часто возвращалась, когда я уже спала. Тем вечером мне снилось, что синица стучит в окно. Желтобрюхая птица была втрое больше, а её глаза казались злыми, в них мерцали красные блики. Она колотила клювом в раму, и я проснулась от этого шума. За окном никого, только синяя темнота и огни соседних домов. Но стук оказался настоящим. Только колотили не в окно, а в дверь. Заспанная и плохо соображающая, я пошла открывать. Кроме моей мамы, никто не мог прийти так поздно. Меня смутило только одно: почему она не пыталась докричаться через дверь? У неё бы давно сдали нервы от нетерпения. Поэтому, прежде чем открыть, я посмотрела в глазок и убедилась, что это она. Мама держала в руке большой коричневый пакет. Её нос и щёки покраснели от мороза. Я подумала, что она мне сейчас выскажет за то, что так долго не открывала, поэтому приготовилась держать оборону:

– Ключи твои где?!

Открыв дверь, я ахнула. То, что я видела в глазке, отличалось от того, что стояло за порогом. Это была не моя мама! Не знаю, кто или что это было! Неясно, мужчина или женщина. Кто-то старый, с седыми грязными волосами. Пучеглазый, с длинным острым носом. А его улыбка напоминала старый рваный башмак с торчащими гвоздями вместо зубов. Истёртая одежда висела лентами. В таком убогом наряде не ходят даже нищие. Изорванная то ли юбка, то ли ряса, на плечах такой же потрёпанный платок. Рваная ткань напоминала торчащие перья. Я попыталась закрыться, но остроносый не дал мне этого сделать.

Мой гость схватился за дверь. Какая жуткая у него была рука! Под длинными ногтями чёрная грязь. Кожа сухая и тёмная, в язвах и трещинах. Я представила, сколько заразы могло быть в этом человеке, и отступила. Странный гость откинул дверь, и я увидела его в полный рост. Он будто сошёл со страниц старых книг со страшными сказками. Вторую руку он держал сжатой в кулак и