Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

Эта гримаса немого смеха лишила меня сил. Вся моя напускная смелость испарилась в одно мгновение. Какая же у него страшная рожа! Я с силой захлопнула люк и буквально рухнула на него, прижимаясь всем телом. Я сидела на люке, боясь пошевелиться, боясь даже вздохнуть слишком громко. За долю секунды в голове проносились десятки вариантов, что делать дальше, и всё так же молниеносно отвергались как невозможные. Во мне было столько решимости, но сердце ушло в пятки, как только я снова увидела это лицо!

Прошло много времени, и ни один звук не нарушил тишину. Наконец мне захотелось взглянуть. Осторожно, едва слышно скрипнув петлями, я приоткрыла люк и боязливо посмотрела вниз.

Остроносого там не было. Он снова пропал.

Не раздумывая ни секунды, я спустилась по лестнице и побежала вниз.

В голове билась тревога.

Всё это плохо закончится!

Ещё по дороге из школы меня не покидало гнусное предчувствие. Я не могла его объяснить, просто знала: дома что-то не так!

Остроносый повелевает птицами.

И едва переступив порог квартиры, я обомлела. Во все окна с неистовой силой бились десятки синиц! Они метались из стороны в сторону, как бешеные, их маленькие тела и быстрые крылья отбрасывали суетливые тени на стены, словно мигал свет. Мама носилась по квартире с веником от одного окна к другому, пытаясь прогнать пернатых агрессоров.

– Доигралась со своими птицами?! – заорала она.

– Я здесь при чём? – растерянно пробормотала я, наблюдая всё это безумие.

– Ты же их кормила, сердобольная наша! – не унималась мама.

– Я ничего не делала! – Меня накрыло волной непонимания и обиды.

Хотя… Она была в чём-то права. Это всё моя вина! Это было наказанием за то, что я влезла в логово остроносого!

Мама была вне себя от ярости:

– Делай с ними теперь что хочешь! Хоть иди покупай отраву, но чтобы их тут не было!

– Нет! Убивать их не буду! – категорично заявила я, понимая, что скорее сама умру, чем обижу мелких птах.

Никто не заставит меня причинить боль животному. Ни мама, ни остроносый оборванец… Нечаянный вопрос: кто из них больший монстр?!

– Ты скоро меня убьёшь! – кричала мать, покраснев от напряжения. – Уже один раз довела до больницы! Я тебе сказала: сделай с ними что-то!

Она долго бегала по квартире, пока не выбилась из сил. Птицы тоже вдруг успокоились. Просто перестали врезаться в наши окна. Однако наступившая тишина казалась обманом. Слишком это просто. Слишком безобидно для наказания…

Вечер принёсся в город вместе с густой метелью. И уже не птицы бились в наши окна, а пригоршни снега.

Мама со мной не разговаривала, но поддерживала атмосферу напряжения громкими звуками: топала сильнее, чем обычно, если брала что-то с полок, то с силой хлопала дверцами. Ей надо было выражать свой гнев, не говоря ни слова.

Я не обращала на эти выходки никакого внимания. А вот внезапный резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Это был он! Остроносый!

Но почему сейчас? Когда мама дома и сидит на кухне!

Я хотела опередить её, но не успела добежать до прихожей, как она уже открыла дверь. В квартиру сквозняком влетел дух помойки. За порогом стоял грязный уродливый оборванец.

От страха у меня перехватило дыхание. Что сейчас будет? Мама закричит? Упадёт в обморок? Что?! Время словно остановилось.

– Ой! Бабушка Шура приехала! – воскликнула мать и отступила в сторону, приглашая гостя в квартиру.

Меня как морозом прошибло. Бабушка Шура?! Но она умерла три года назад! В прошлый раз остроносый внушил маме, что перед ней её подруга, а теперь прикинулся бабушкой… Как он заставил её забыть о похоронах, на которых она громче всех рыдала?!

– Это не бабушка Шура, – прошептала я, схватив её за руку. – Она давно умерла.

Мама резко дернула рукой и вскрикнула:

– Вот прям издевается надо мной! Да что за дочь такая! Я тебя скоро в дурку сдам!

Я молчала. В кухне медленно тикали часы, отмеряя бесконечные секунды. Остроносый улыбался маме своей чёрной пастью с зубами-гвоздями.

– Ну что ты стоишь, глазами хлопаешь! – рявкнула она на меня. – Бабушка говорит: сумки тяжёлые внизу оставила. Спустись, подними!

– Я никуда с ним не пойду, – упрямо ответила я.

Мать замахнулась на меня.

– Вот сейчас как дам тебе! Какая же дуреха! Невозможно с тобой жить! – прокричала она, а потом обратилась к остроносому: – Мам, я сама тебе помогу. Пускай сидит!

Она обулась в тапки, вышла за порог и подхватила этого упыря под руку.

Я не знала, что делать, поэтому просто стояла на месте и смотрела, как моя мать и остроносый бодрой походкой спускаются вниз. Хотя, может, я и не хотела ничего с этим делать, а желала, чтобы они ушли. Оба!

За окнами выл буран. Мама так и не вернулась той ночью. И я знала, что она не вернётся больше никогда. Мой зловещий враг забрал её в наказание.

Следующие несколько дней я прожила одна. Мне казалось правильным беспокоиться за маму, гадать, что с ней случилось, но всё было не как в тот раз, когда она попала в больницу.

Я уже смирилась, что больше её не увижу и… наслаждалась покоем!

Больше не нужно было терпеть бесконечные упрёки, напряжение и скандалы. Квартира, раньше казавшаяся тюрьмой, превратилась в спокойное уютное убежище.

Однажды вечером, когда я сидела в кресле с книгой в руках, раздался знакомый стук в дверь. Сердце ухнуло в груди. Он вернулся! Опять пришёл надо мной издеваться!

Стук повторился настойчивее и громче. Собрав всю свою храбрость, я резко открыла дверь. Конечно же, это был он. Длинноносый пучеглазый оборванец с вечной глумливой улыбкой.

Из его кулака сыпалось пшено. А я смотрела на это, не чувствуя ни капли страха. Чем теперь он мог мне угрожать? Моя жизнь уже разрушена. Я теперь сирота, временно живущая в квартире без взрослых.

– Е-е-ешь! – хрипло произнёс остроносый, указав на рассыпанную крупу.

За окном подъезда щебетали синицы. Они теснились на раме, как любопытные зрители.

Меня охватила ярость.

– Сам жри! – Я наклонилась, зачерпнула горсть с пола и бросила ему прямо в лицо. – Подавись своим пшеном!

Остроносый подпрыгнул на месте, словно попытался улететь, как испуганная птица. Его глаза расширились от удивления. И он убежал! Просто убежал вниз!

Каким же трусом он оказался!

Потом я видела в окно, как оборванец нёсся по нашему двору. А за ним