Малум - Юлия Макс

из того, что я знаю, Баал может быть прав, – согласился Якуб, сделал глоток из чашки и облегченно закрыл глаза. – Согласно мифологии, старые боги обитали на вершинах гор, а значит, есть большая вероятность, что энсиа должен быть сильным и приближенным к последнему месту, где, как верили, жил Бог, или где он мог появиться, или где ему чаще всего приносили жертвы.

Эва расправилась с двумя кексами, которые перед этим щедро намазала клубничным джемом, и заметила:

– У нас, как обычно, мало информации.

Баал ждал подобных слов, поэтому тут же небрежно бросил:

– Я договорился, и сегодня вы можете воспользоваться библиотекой ордена, находящейся в Тройском особняке.

Эва изумленно вскинула брови, Якуб поперхнулся кофе и громко закашлял, а Баал сдерживал желание взять обоих за шкирку и выставить за порог, чтобы побыстрее поговорить с Роули.

– Я за ноутбуком и блокнотом. – Эва отправила посуду в посудомойку и направилась к лестнице. Якуб, поблагодарив за кофе, поспешил ее догнать.

– А что тебе снилось? – услышал Баал от Якуба на лестнице.

– Небольшой костел в каком-то пустом месте, а что? – ответила Эва и остановилась на втором этаже.

– Знаешь, мне тоже снился костел, стоящий на какой-то возвышенности.

Дальше Баал не слушал. Кофейная ложка смялась в руках, точно бумажная. Все шло так, как он опасался.

В мобильном он отыскал номер Роули и написал всего лишь два слова:

«Нужно поговорить!»

Баал набрал второе сообщение с адресом резиденции в Трое и отправил его Эве и Якубу, а затем коснулся стены и вышел уже на тайной лестнице. Следовало подготовиться к визиту «дорогого друга».

Больше, чем старых знакомых, Роули ценил стиль. Баал, помня это, выбрал серый костюм-тройку, но пиджак надевать не стал, оставшись в рубашке и жилете. Уложил волосы, выбрал черные полуспортивные туфли и услышал, как хлопнула парадная дверь, закрываясь за Эвой и Ягром.

Он вышел в гостиной, осмотрел помещение, остался удовлетворен чистотой и отправился на кухню. Нажал на потайную ручку, и один из шкафов отъехал, открывая погреб с алкоголем. От скуки он коллекционировал ром и виски, однако на полках стоял не только алкоголь. Выбрав редкий напиток и баллончик с краской, Баал вернулся в гостиную. Откинув ковер и отодвинув софу, он нарисовал пентаграмму удержания демона и украсил ее своими сигилами[42] для усиления печати. Вернув софу и ковер на место так, чтобы краски не было видно, Баал подкатил к ковру журнальный стол и расставил на нем два стакана и бутылку рома.

Едва он закончил, как в дверь позвонили. Баал пригладил волосы, взглянул на себя в зеркало и пошел открывать.

Аластер, нетерпеливо постукивая носком ботинка, стоял на пороге. На его лице играла привычная насмешливая улыбка, а выражение глаз он скрывал за неизменно круглыми солнцезащитными очками.

– Баал Тазар! – протянул он и вошел раньше, чем Баал успел его пригласить. – Замечательно выглядишь.

– Ты один?

Роули стянул перчатки с руки, а затем и пальто, кинув его на стоящую в коридоре вешалку. На нем оказался подобный Баалу костюм-тройка, только оливкового цвета.

– Софи не всегда со мной, – туманно ответил он и прошел в гостиную. – Но она заочно передавала привет. Я рассказал ей о тебе.

– Надеюсь, только хорошее? – съязвил Баал.

– Исключительно. – Аластер снял очки и, не касаясь ковра и пентаграммы под ней, потянулся к бутылке, схватил ее и стаканы и уселся в кресло напротив.

Баал облизнул губы и приветливо, насколько мог, улыбнулся. Роули же вернул ему нечитаемый взгляд.

– Очень любезно с твоей стороны было приготовить для меня столь приятное угощение. – Аластер показал на ром, но имел в виду пентаграмму, которую каким-то образом почувствовал или смог рассмотреть. – Садись, Баал, – серьезно и зло продолжил он. – Разговор будет долгим.

Баал потянул софу в сторону и, когда она полностью съехала с пентаграммы, открывая ее, уселся, закинув руки на изогнутую спинку.

Роули уделил внимание символам на полу, ухмыльнулся и откупорил бутылку.

– Ты бы хоть мел взял. Краска из баллончика имеет специфический запашок. – Он налил ром в оба стакана, поставил бутылку на пол рядом с креслом, один из стаканов протянул Баалу.

– Виноват, – произнес Баал. – Мела не было.

– Давай выпьем за твое возвращение в этот гребаный мир. – Роули поднял стакан, Баал сделал то же самое, и они одновременно выпили огненную жидкость.

Ощутив приятное тепло, прокатившееся по горлу, Баал спокойно встретил прямой взгляд Аластера.

– Все пошло не так? – спросил он, поняв, что теперь может узнать все.

– Все покатилось в Ад, – подтвердил Роули.

– А когда у тебя все шло по плану? – ухмыльнулся Баал.

– Да иди ты! Лучше расскажи, как ты смог, ну, знаешь. – Роули сделал неопределенный жест и потянулся к бутылке. – Снова выйти в свет. Я ведь тебя тогда не убедил.

Он налил им еще, и они снова выпили. Баал покатал стакан в руках и признался:

– Со мной что-то не так. Всего слишком, понимаешь? Фер бы побрал моих новых жильцов.

– Это называется чувства, – язвительно ответил Роули.

– Мне не нравится. А еще мне не нравится, – он ткнул в сторону Роули пальцем, – что все это начал ты.

Губы Аластера дрогнули в улыбке.

– Баал, я так по тебе скучал, честно.

– Давай ближе к телу, – перебил он. – Что ты сделал, Роули?

– Пришел к тебе в гости.

Баал стиснул челюсти, чувствуя, что его терпение вот-вот закончится.

Роули вздохнул, снова налил ром по стаканам и, отпив из своего половину, ответил:

– Лилит в Аду погибнет от бремени власти и силы, она изначально не создана для этого. Помимо того что Лилит может пасть, пернатые наверху сидят тихо-тихо, не зная, что предпринять дальше.

И снова все сводится к власти.

– И что, никто из них не может посадить свой зад на белый мраморный трон?

– По слухам, они как раз этим и занимаются, но никого из них ни трон, ни Рай не признают правителем, понимаешь? В таком случае мы имеем нарушение равновесия, которое в скором времени повлечет за собой хаос и гибель земли. Гули, вышедшие за пределы кладбищ, лишь первый признак того, что христианство падет, а вместе с ним его законы. Единственный выход – дать туда, – он показал пальцем на потолок, – нового Бога.

Баал покивал, все это прекрасно зная от Фауста и раздумывая, говорить ли о его плане или стоит придержать этот козырь в рукаве.

– Поэтому ты начал процесс взламывания порогов с языческими энсиа?

– Вот здесь ты ошибаешься. – Он поднял руку со стаканом. – Это был не я. Это языческие энсиа его начали, без меня. Возможно, в