Обрезки и остатки - Райан C. Томас

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

Райан C. Томас

"ОБРЕЗКИ И ОСТАТКИ" 

"Протухшее мясо" 

Вчера в парке я кормил зомби - кидал куски трупной плоти на холодный асфальт, а они дрались за них как голуби. Они, если подумать, не так уж и отличаются от голубей - так же движимы первобытной потребностью жрать, чтобы выжить.

Голубей, кстати, больше нет. И четвероногих я тоже давно не видел ни одного. Даже дохлого. Все они просто... исчезли.

Так вот, вчера одна из этих тварей, что кормились - маленькая девочка лет семи-восьми, все еще с косичками, - ела прямо с моей руки, слизывала кровь с пальцев и стонала, прося добавки. Для меня это было впервой, и я подумал, что это хороший знак. Я все подталкивал ее укусить меня:

- Давай, всего разок, ты сможешь, золотце.

Но она не стала. С досады я запихнул свою руку ей в рот, царапая о верхние зубы и повредил вены на тыльной стороне ладони. Но ничего не случилось: меня не скрутила хворь, и она не начала жевать мою плоть. Я держал руку все дольше и дольше, пока она не вылизала ее начисто, как мой лабрадор вылизывал мои тарелки после спагетти, но так и не укусила. И, как собака - чтобы продолжить эту аналогию - она обнюхала мою грудь и ноги в поисках мяса, которое я мог припрятать. Но больше у меня ничего не было.

Чистое мясо в дефиците; незараженные трупы в последнее время трудно найти. Я знаю, что один есть под машиной возле книжного магазина. Зомби уже пару дней пытаются до него добраться, но его там заклинило намертво - голова ввалилась, живот вздулся. С голоду умер, бедолага. Хреново уйти так из жизни, правда? Может, завтра я откопаю его и разделаю... если смогу дотащить до своего "дома" прежде, чем зомби разорвут его на куски.

Зомби.

Я называю их теперь "Зи" - просто чтобы развеять скуку.

Может, привязать куски мяса к себе и посмотреть, сработает ли так - может, они сожрут и меня заодно?

На чем я остановился?

Та девочка. Да, девочка - глазное яблоко болтается на щеке как кошачья игрушка - в конце концов сдалась и пошла искать дальше. Но остальные - они стояли вокруг, просто ждали, впивались в меня взглядами, будто я мог достать свежее мясо из воздуха и набить им их животы.

- Не смейте на меня так смотреть, - заорал я. - У меня самое свежее мясо по эту сторону Aда. Смотрите, - я поднял руку, чтобы они видели след от зубов девчонки. - Смотрите. Нюхайте. Оно не испорчено. Откусите! Ради бога, просто попробуйте!

Но они не слушали - просто стояли, раскачиваясь, и смотрели в небо, может, ждали дождя. Нет, они слышат, не поймите меня неправильно - уши у них как радиомикрофоны - но если что-то не живое (кроме меня, во всяком случае), им насрать. Я посмотрел на свою руку - костяшки сморщились от мокрого девичьего языка - и расплакался.

Слезы теперь убивают время.

Когда солнце село, я направился к "7‑Eleven" перекусить чем-нибудь изысканным. Вокруг меня шатались Зи, стонали и охали, как хор мормонов, проигрываемый на 33 оборотах. Раньше я жаловался на шум из соседской стереосистемы - эта сатанинская музыка, "биг-метал" или "злой метал", как они ее там называют, - но что бы я сейчас отдал, чтобы услышать ее, услышать хоть что-то, кроме того, как эти твари ноют весь гребаный день и ночь.

Электричество в "7‑Eleven" вырубилось с тех пор, как я здесь, и половина магазина сгорела дотла. Ряд с консервами почти не пострадал, так что я схватил банку "Шеф Бойарде" и открыл ее консервным ножом, который всегда ношу в кармане. Комнатная температура, но, Боже, еда - она и есть еда, ведь так?

Я плакал, когда ел, это я помню - сидел, слезы катились по лицу, а Зи глазел на свое отражение в стекле одной из холодильных витрин. Я перемешал слезы с поддельными равиоли и проглотил все это.

Когда я закончил, бросил банку в Зи - посмотреть, какую реакцию вызову. Чертова тварь даже не пошевелилась, даже не заметила, что банка отскочила от его башки.

Пистолет в кармане снова позвал меня - как и каждый день. Как Ромео Джульетту, в переносном смысле, понимаете. Он умолял, чтобы его использовали.

Но я не могу. Если я пойду по этому пути... я умру. Я имею в виду, по-настоящему умру. Исчезну. Сгину навсегда. Пустота, понимаете? Я не хочу быть мертвым... я хочу быть немертвым. Я хочу чувствовать что-то, даже если это просто мучительные приступы голода и жажда мозгов. Я не хочу перестать чувствовать.

Разве жизнь - это не чувства?

И поэтому я сидел и плакал еще немного - тик-так, тик-так - и в конце концов просто уснул на стойке с конфетами, покрытой расплавленными шоколадными батончиками.

* * *

Когда я проснулся этим утром в "7‑Eleven", надо мной склонилась стая Зи, их слюни капали мне на грудь и пропитывали кожу. Как лучше описать запах слюней Зи? Ты когда-нибудь - кто бы ты ни был, тот, кто однажды найдет этот замусоленный потрепанный блокнот - открывал мусорный бак, в котором несколько дней протухал подгузник младенца, да еще на солнце? А теперь покрой этот подгузник свежей блевотиной местного алкаша... ладно, идея ясна. Примерно так. По части пробуждения - лучше любого будильника, это уж точно.

- Доброе утро, солнышки, - сказал я.

В ответ последовала остроумная реплика - или то, что я принял бы за остроумную реплику, если бы умел говорить по-зомбачьи. На слух – чисто диджериду[1] из Австралии.

Говорили, что чума - проблема глобальная, как они это называли - "пандемия"? - пока все радио и телевизоры не заглохли. Но готов поспорить, что где-нибудь в буше[2], в глубинке, выжили аборигены. Ну, может. А может, и нет.