Индиана Джонс. Путешествие по следам героя - Сальва Рубио

Что касается релиза, то результат хорошо известен: фильм вышел на экраны 12 июня 1981 года, собрал в общей сложности триста шестьдесят семь миллионов долларов и был номинирован на восемь премий «Оскар», получив четыре из них. Так родился герой.

Первый приквел: Индиана Джонс и храм судьбы

Произнося слова «приквел» и «Джордж Лукас» в одном предложении, мы сразу вспоминаем вселенную «Звёздных войн», но на самом деле честь стать первым приквелом американского продюсера выпала на долю фильма «Индиана Джонс и храм судьбы».

После съёмок «Утраченного ковчега» Лукас не отдыхал: он был сопродюсером или исполнительным продюсером как в безусловно престижных фильмах, вроде «Кагемуси» Акиры Куросавы или «Жара тела» Кэздана, так и в довольно невыразительных, вроде «Приключения эвоков», «Новые американские граффити» или снятого через несколько лет «Говарда-утки», его самого большого провала. Спилберг же, в свою очередь, вновь достиг очередных вершин, сняв «Инопланетянина» (E. T., 1982), а также став продюсером таких известных фильмов, как «Полтергейст» (1982) (иногда его даже называют неуказанным сорежиссёром этого фильма), а также «Сумеречная зона» и суперхит «Балбесы».

Однако Лукас тем временем столкнулся с более серьёзной проблемой, чем любая возможная проблема на съёмочной площадке, – с разводом. В 1983 году он развёлся с Марсией Лу Гриффин (обладательницей премии «Оскар» за лучший монтаж, полученной за «Звёздные войны»), и бракоразводный процесс оказался для него настолько разорительным, что он был вынужден продать несколько компаний (в том числе Graphics Group, будущую Pixar, некоему безработному по имени Стив Джобс). После завершения первой трилогии «Звёздных войн» денежные проблемы только усугубились; отсутствие доходов означало отсутствие надёжных проектов. Не желая браться за новые приключения Люка Скайуокера и остро нуждаясь в деньгах, он обратился к Стивену с просьбой снять следующий фильм об Инди.

Первым сюрпризом для Спилберга стало то, что у Лукаса не было конкретных идей по поводу продолжения, несмотря на то что тот и сам задумывался о трилогии. Лукас чётко определил лишь несколько моментов: продолжение должно быть мрачнее первого, подобно фильму «Империя наносит ответный удар» (позже он признался, что это было связано с его душевным состоянием после развода); действие должно происходить до «Утраченного ковчега», чтобы не повторялись враги-нацисты (а потому Спилберг не мог снова задействовать Мэрион, как ему хотелось и как он это сделает почти двадцать лет спустя в «Королевстве хрустального черепа»).

Друзья устроили новый мозговой штурм: возможность встречи с Эбнером Рэйвенвудом, погоня на мотоцикле по Великой Китайской стене, путешествие в населённый динозаврами подземный мир, легенда о Царе обезьян… но китайские власти не дали согласия. Тогда Лукас предложил идею с замком с привидениями, но Спилберг счёл её слишком похожей на спиритуалистическую тему «Полтергейста». Тогда Джордж придумал сюжет, связанный с культом человеческих жертвоприношений, детским рабством и чёрной магией. В качестве главного макгаффина, или объекта поисков, он назвал некие камни Шанкара – идею, которая, как позже сам признавал, не отличалась проработанностью, из-за чего доставила немало головной боли сценаристам: последствия потери камней казались не такими серьёзными, как вскрытие ковчега или разрушение мира нацистами. Поэтому эти камни решили связать с богиней Кали, обладавшей огромной разрушительной силой, что придало фильму более эпический тон.

Как и в случае с предыдущим фильмом, необходимо было найти сценариста, и очевидным выбором снова стал Ларри Кэздан. Но, к удивлению Лукаса и Спилберга, тот отказался от работы, заявив, что новое приключение кажется ему слишком мрачным и злобным. Тогда Лукас обратился к своим старым знакомым и поговорил с Уиллардом Хайком и Глорией Кац, романтической и творческой парой («еврейская принцесса и абсолютный белый протестант» по выражению журнала People), в сотрудничестве с которой он некогда написал сценарий весьма успешного фильма «Американские граффити»; они же помогли отшлифовать ему сценарий «Звёздных войн» и, кроме того, коллекционировали индийские произведения искусства, что было важно для Лукаса. Спилберг согласился с этим выбором, тем более что он и сам в своё время хотел обратиться к ним с предложением поработать над одним неудавшимся проектом (хотите верьте, хотите нет) о предполагаемом создателе унитаза. Затем они отказались от работы над фильмом «Близкие контакты третьей степени», идея которого показалась столь же безумной, но который в итоге оказался успешным.

Как и в первом случае, создатели фильма провели несколько «мозговых штурмов», на этот раз на принадлежавшем Лукасу «Ранчо Скайуокера», хотя, к сожалению для фанатов, стенограммы этих совещаний до нас не дошли. Тем не менее различные исследователи на основе опросов выяснили, что же они обсуждали на протяжении четырёх дней. Известно, что, как и на предыдущей встрече, Лукас более чётко описывал сюжетные элементы, а Стивен обрисовывал визуальную составляющую, для которой собирался использовать некоторые сцены из предыдущего фильма.

Что касается персонажей второго плана, то по первоначальной задумке Лукаса Индиану должна была сопровождать индийская принцесса-девственница, но тандему Хайка и Кац удалось сделать из неё нечто более интересное – вырезанную из предыдущих набросков певицу из бара; даже её имя «Уилли» служит отсылкой к кокер-спаниелю Спилберга, как и имя Индианы – отсылкой к собаке Лукаса. Возродилась и идея включить в фильм болтающего без умолку мальчишку (как мы помним, первоначально он задумывался как один из сыновей Саллаха), а прозвище «Коротышка» (Short Round) он получил, что неудивительно, по кличке собаки Хайка и Кац; к тому же точно так же звали сироту из Южной Кореи в военном фильме Сэмюэля Фуллера «Стальной шлем» (1951). Лукас даже предложил Спилбергу начать фильм с музыкального номера – с того, что, предположительно, режиссёр всегда мечтал поставить. Обсуждалась также и сцена поедания «обезьяньих мозгов, жуков и прочего», чтобы объяснить зрителям суть и особенности культа Тхаги («тугов»).

В итоге Лукас подготовил для сценаристов стенограмму встречи на пятистах страницах (записи идей для «Утраченного ковчега» занимали сто семнадцать страниц) и двадцатистраничную обработку (краткое изложение сценария без диалогов), в которой изложил переработанные идеи с предыдущей встречи: сцену в шанхайском баре, побег на самолёте и погоню на вагонетках в шахте. Затем он поручил сценаристам в спешке приступить к работе, так как у Спилберга уже были предложения по новым проектам, и он был готов сотрудничать, только если сценарий будет написан быстро. К тому же в то время ни один успешный режиссёр не «опускался» до сиквелов; их не одобряли, считая некачественной продукцией (что, собственно, и подтвердил фильм «Челюсти–2»), так что это было своего рода исключение. Через шесть недель была готова первая версия, в