Индиана Джонс. Путешествие по следам героя - Сальва Рубио

В первую очередь, конечно, нужно было получить согласие Харрисона Форда. Актёр не стал долго раздумывать и дал своё благословение на проект, посчитав, что в персонаже можно будет развить новые элементы и что можно будет показать его публике с той стороны, с какой она его ещё не видела.

Но в фильме была предусмотрена новая роль, не менее важная, и кастинг на неё не проводился: Спилберг с самого начала был убеждён в том, что отцом Инди может быть только Шон Коннери (имя которого, напомним, уже фигурировало в первом совещании по поводу «Утраченного ковчега»). Но Лукаса терзали сомнения: в его представлении Генри-старший должен быть кем-то постарше, мудрым стариком в стиле Йоды, а у Коннери и Форда разница всего двенадцать лет. Как бы то ни было, нужно было заручиться поддержкой самого актёра, и тот, поинтересовавшись, будет ли его персонаж иметь отношение к Бонду (ему ответили, что нет), прочитал сценарий. После чего ответил пугающим отказом. Возможно, он был прав: в том варианте Генри все ещё изображался неинтересным старым ворчуном. И тут вмешался Боэм, по его просьбе превратив его в викторианского авантюриста в духе сэра Ричарда Бёртона и заодно добавив некоторые детали, вроде того, что отец с сыном имели отношения с одной и той же женщиной, чтобы поставить их в равное положение. Позже Стоппард добавил такие элементы, как сцена, в которой Инди упрекает отца в том, что тот бросил семью из-за своей одержимости Граалем. Именно благодаря мнению Коннери его персонаж и сценарий в целом приобрели более комический оттенок.

Что касается кастинга и персонажей второго плана, то на роль злодеев, в частности Донована, был выбран Джулиан Гловер, актёр Королевской Шекспировской труппы, чьи заслуги включают фильмы «Империя наносит ответный удар» (роль генерала Максимилиана Вирса) и «Только для твоих глаз», а также британские сериалы «Мстители», «Доктор Кто» и «Святой». Доктора Эльзу Шнайдер сыграла молодая ирландская актриса и модель Элисон Дуди, главной киноработой которой до тех пор была роль в последнем фильме о Бонде с Роджером Муром «Вид на убийство». С персонажем Эльзы возникла та же проблема, что и в предыдущих фильмах: как сделать «девушку» одновременно интересной и значимой для сюжета? Решение было найдено в том, чтобы, с одной стороны, она была искусствоведом, а с другой – таинственной, мрачной и решительной личностью, пусть немного холодной и не такой непосредственной, как Мэрион, но, безусловно, более сильной и загадочной, чем отвергнутая Уилли.

Валлиец Джон Рис-Дэвис был рад вернуться в роли «старого Саллаха», хотя это и не сильно отличалось от его обычных ролей. Другим вернувшимся актёром стал Денхолм Эллиотт в роли Маркуса Броуди; ему и Коннери предстояло взять на себя основную долю комической нагрузки фильма. На роль Казима, воина «Братства крестообразного меча», Спилберг давно хотел пригласить Кеворка Маликяна, которого он видел в «Полуночном экспрессе» и который, собственно говоря, мог бы сыграть роль Саллаха в «Утраченном ковчеге», но, как утверждается… опоздал на пробы.

Однако если кого и вспоминают с особой любовью, так это, пожалуй, скончавшегося в молодом возрасте Ривера Феникса, хотя экранного времени у него было немного. Он воплотил в жизнь молодого Инди лучше любого другого актёра, и буквально создал персонаж, которому, как мы увидим, предстояло сыграть большую роль в дальнейшем развитии образа археолога-авантюриста. Не стоит забывать, что на тот момент он находился на пике популярности и был хорошим знакомым Харрисона Форда: они вместе снимались в фильме «Берег москитов» (1987 год) и, похоже, Форд сам предложил кандидатуру молодого актёра.

Как и в других случаях, когда речь зашла о финансировании фильма, Лукас, взывая к успеху двух предыдущих фильмов, а также к авторитету Форда и Коннери, представил студии Paramount (чей логотип, разумеется, должен был вновь открыть фильм) бюджет в размере сорока четырёх миллионов долларов. Судя по всему, студия со скрипом, но согласилась. Что касается технической команды, то Спилберг действовал наверняка: он позвал Слокомба, Майкла Кана и многих других, кто уже знал о приключениях Индианы не хуже его самого.

Съёмки фильма начались 16 мая 1988 года в кинематографически красивой пустыне Табернас в испанской провинции Альмерия. Именно там снимали сцену погони за танком на коне – эту сцену выбрали для того, чтобы не повторять кадры погони на грузовиках из «Утраченного ковчега». При этом использовалась стальная копия танка Mark VII времён Первой мировой войны, созданная по образцу оригинала. Как и у оригинала, у танка не было подвески; к тому же солнце пекло беспощадно, и управлявшему танком технику (Брайану Линсу) приходилось весьма несладко. И не ему одному: у Рис-Дэвиса разыгрался сильнейший приступ радикулита (усугубившийся тем, что ему пришлось ездить верхом на лошади). Однако Харрисон на этот раз был в отличной форме, и он настоял на том, чтобы самому выполнять большинство опасных сцен. Дублёру пришлось даже просить его оставить ему что-нибудь, чтобы его не отстранили от съёмок.

Многие другие сцены снимались в Андалусии: дом султана Хатая – это Школа искусств в Альмерии; часть погони на мотоцикле, сцена в туннеле и сцена на пляже (где пришлось использовать ненастоящих чаек, так как тогда как раз был сезон гнездования, и настоящие были недоступны) снимались в природном парке Кабо-де-Гата; железнодорожную станцию Гуадикса превратили в станцию Искендеруна (где похитили Броуди), а некоторые сцены с нацистскими самолётами снимались на Майорке.

После короткого пребывания в тогда ещё Западной Германии (где под видом замка Брюнвальд снимали настоящий замок Бюрресхайм) в июне группа переезжает в Лондон, в хорошо знакомую студию Elstree Studios. Там (в Лоуренс-Холле) снимали сцены берлинского аэропорта. Из-за создаваемой проекторами невыносимой жары Коннери и Форд снимали брюки и ходили без них. В июле основное внимание было уделено сценам внутри храма Грааля; пол конструкции был уставлен гидравлическими механизмами, так что разрушение можно было снимать сколько угодно раз. Здесь же, согласно уже установившейся традиции, снимали сцену с ползающими в катакомбах существами – после змей первого фильма и насекомых второго ими стали крысы. Постановщики решили, что будет дешевле купить тысячу крыс и позволить им размножиться за несколько месяцев; так в итоге получилось пять тысяч особей (прошедших сертификацию как абсолютно здоровых) и ещё множество искусственных, в том числе механических, которые правильно «умирали» в кадре. И здесь же снималась сцена с кораблём в прологе (вода была ледяной, так как лето этого года выдалось самым холодным в истории Лондона), а «дом Генри» находился в лондонском пригороде Милл-Хилл. Сцена погони на лодке в «Венеции» снималась в доках Тилбери (Эссекс), хотя реальная Венеция снималась в августе («библиотека» – это церковь Сан-Барнаба) в самый туристический