Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

назвал тот молодой ликан из общины, было на это абсолютно плевать. Он вполне охотно убивал в городских джунглях, не боясь никого и ничего. И убивал с особой изощренной жестокостью. Константину пришлось даже задержать дыхание, когда он увидел около колес человека с размозженной головой.

— Что ты видел? — вновь обратился он к Игнатьеву, когда тот закурил вторую сигарету подряд.

— Я не знаю, — простонал тот. — Но я больше не хочу этого видеть. Никогда в жизни.

Макс стоял чуть в стороне. Волчий слух улавливал крики даже за километры от поселка. Он спешил, как мог. Но он опоздал. Охотники уже были там. Связываться с ними не было никакой необходимости. Постояв еще какое-то время, Макс, кипя от злости и своей беспомощности, повернул назад в сторону общины.

Произошедшее для Вити пока еще было тайной. Никто из его родителей, когда он завтракал, не подал и виду. Антон вполне мог проболтаться, но тот вместе с Данилой и Женей после того, как они относительно урегулировали ситуацию и разобрались с телами, отправились по следам Омеги. Константин все ждал хоть какого-то положительного результата, но Антон его совершенно не обрадовал — ликан оказался не из глупых и мастерски запутал следы. Охотники остались ни с чем.

Поэтому гнетущая тишина на улице заставила встретившихся, как обычно, перед школой Витю с Сережей тихо недоумевать. Хотя в неведении были не только они. Ситуацию замяли, насколько это было возможно. Впрочем, в Белоомутске слухи быстро расползались. К вечеру ночное происшествие стало уже достоянием общественности. Об очередном нападении знали точно все.

Но до вечера надо было еще дожить. И сомнения в этом у Вити появились, когда перед входом в школу он встретил Леху. Обычно капитан никогда здесь не задерживалась. По крайней мере, на Витиной памяти. А в этот раз он явно кого-то ждал. И, памятуя о вчерашней встрече, Витя догадывался, кого именно.

— Блин, — прошептал он.

— Думаешь, хочет обсудить вчерашнее? — Сережин вопрос был, скорее, риторическим.

— Ну, вряд ли он решил покормить белок перед школой, как мы с тобой недавно, — хмуро ответил Витя. — Ладно, идем, будто ничего не случилось.

— Да, идем, — кивнул Сережа.

— Может, ты там, не знаю, пошутишь? — у Вити была легкая паника.

— Я тебе чего, клоун? — возмутился Сережа.

— Нет, но если мы пройдем мимо него молча…

— Вить, можешь подойти!

— …это будет очень подозрительно… Да, Лех, что-то случилось?

Мысленно Витя уже хотел поскорее попасть на урок русского языка. Он даже вроде как выучил различия между этими треклятыми оборотами. Он согласился бы еще раз получить легкий нагоняй от Антонины Сергеевны за то, что как-то увлекся и вместо важного конспекта по литературе весь урок писал какое-то очередное глупое стихотворение. Да что угодно было бы лучше происходящего!

— Да, случилось, — Леха говорил убийственно спокойно. И так же спокойно он ткнул Вите в нос экран своего телефона. — Это что?

Сережа аккуратно выглядывал из-за спины, пытаясь оценить происходящее. Быстро пробежался глазами по экрану. После прочтения его лицо приобрело максимально страдальческое выражение.

— Это? — Витя решил прикинуться дурачком, хотя прекрасно понимал, что ему следует также обратить внимание на содержимое. — Телефон, как я понимаю.

— Да что ты? — саркастично спросил Леха. — Это я и без тебя знаю. Читай!

Выхода другого не оставалось. Витя надеялся, что все хотя бы не так плохо, как он уже напредставлял себе. На экране было высвечено сообщение. Естественно, от Насти.

«Привет! Слушай, прости меня, пожалуйста, но я тебе должна это сказать. Я знаю, что тебе будет больно это слышать… Просто я вот так подумала и поняла, что нам не надо встречаться. Только, пожалуйста, не спрашивай почему, просто я сама не знаю ответа на этот вопрос, я просто это чувствую… Мне, наверное, сразу надо было тебе это вчера сказать, но не знаю, что-то я не смогла, прости меня, я не хочу мучать ни тебя, ни себя… Только не думай что дело в тебе, совсем даже наоборот. И, Леш, дай мне времени немного подумать, ладно? Мы с тобой все обсудим, как только у меня все внутри устаканится. Прости меня еще раз <3»

С одной стороны, Витя испытал облегчение. Цветаева не сказала прямым текстом, что Витя имеет к ее решению какое-то отношение. С другой стороны… Это всего лишь попытка себя успокоить. Настя затеяла какую-то игру. И сейчас левым в этой игре получился он. Нашла-таки способ его достать. Зараза.

— Леш, мне жаль, что у вас так получилось, но зачем ты мне об этом рассказываешь? — Витя постарался вложить в эту фразу максимальное недоумение.

— Да вот, знаешь, как-то странно, я застаю тебя у своей девушки дома, а в итоге вечером она мне пишет это. Слишком забавное совпадение, не так ли? А еще если учесть, что вы когда-то встречались…

— Что? — тут Витя уже действительно опешил. — А почему я об этом узнаю только что?

— Началось, — отвел глаза Сережа.

— Витя, хватит из себя строить дурака! — Леха уже начинал злиться. — Все прекрасно помнят, как вы раньше тесно общались. Да и Настя сама мне говорила.

— Но это ведь… Идиотизм! — Витя окончательно растерялся. — Мы просто дружили и… Все! Ничего между нами не было! И вчера тоже ничего не было, если тебе интересно!

— Занятная ситуация получается, — Леха все же старался не потерять лицо. — Ты не при чем, я не при чем, но она со мной рассталась… Прям вот ну никто совсем не виноват!

— Слушай, — веско ответил Витя, стараясь тоже держаться максимально спокойно. — А тебе не приходило в голову, что она просто нас с тобой двоих обвела вокруг пальца? Да, я был в нее влюблен, не отрицаю. Но…

— Что ж, видимо, ты добился своего, — горько усмехнулся Леха. — А я ведь начал считать тебя в какой-то степени другом. Помог тебе в состав пробиться. А ты мне такой монетой отплатил.

Витя нервно сглотнул. Эти слова больно резанули в районе груди. Лучше бы Леха ему в морду дал, честное слово.

— Леш, я не…

— Все, хватит, — прервал он его. — Не хочу. Хорошего тебе дня, Вить.

Случайно он задел его плечом или же нет — Витя не стал задаваться этим вопросом. Ему хотелось продолжить. Поговорить. Как-то убедить. Но рука Сережи на плече вовремя остановила:

— Друг, дай ему побыть одному. Он все равно тебя не станет слушать. Остынет, и ты с ним поговоришь.

— Давно я себя не чувствовал так паршиво, — признал очевидное Витя.

— Все наладится, Витек, не кисни, — Сережа постарался улыбнуться как можно