Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Мам, мы с Витей у меня посидим чуть-чуть, ты же не возражаешь?

— Нет-нет, что ты, конечно, — кивнула она. — Может вам чего покушать сделать?

— Не голоден, — соврал ответил Витя, ставя в сторону пустую чашку. — С Серегой заскочили после школы в «Янтарь», там перекусили, так что не вижу смысла Вас как-то напрягать.

— Ладно, не буду тогда вам мешать.

«Будто было бы чему», — чуть было не брякнул Витя.

Настя схватила его за руку и поволокла на второй этаж к себе в комнату. Та практически не изменилась с того момента, как Витя здесь был в последний раз. Лишь только небольшие отличия. А так — все в точности, как он помнил. От и до.

— Ну что, повторим пройденное — сколько временных форм в английском языке? — отшутился Витя.

— Двенадцать, — гордо ответила Настя, закрывая дверь. — Все я прекрасно знаю и помню.

Она подошла к Вите и повисла у него на шее. С такого расстояния Витя даже мог слышать, как бьется ее сердце.

— Почему ты мне ничего не писал после субботы? — с нотками обиды спросила она.

— А должен был? Ты, вроде, тоже не горела желанием, — не мигая, парировал Витя.

— Ну, я же девочка, — лукаво улыбнулась она. — Да и потом, разве я тебе недостаточно намекнула? Могу повторить.

Настя уже привстала на цыпочки для поцелуя, но Витя аккуратно увернулся.

— Что ты делаешь? — сглотнув, спросил он.

— Мамусик сейчас наверняка к себе в студию пойдет, так что нас никто не услышит, — прошептала Настя.

— Я не в этом смысле, Насть, — мягко отстранился Витя под ее удивленный взгляд. — Что ты делаешь? Что во мне внезапно изменилось, что ты вдруг начала проявлять ко мне знаки внимания?

— Ты правда хочешь об этом поговорить? — в ее голосе стояло явное разочарование.

— Хотелось бы, — нахмурился Витя. — Давай начистоту — я два года по тебе сох. Ты это прекрасно знала. Но не давала мне ни единого шанса. Потом я буквально возвращаюсь с того света, начинаю делать успехи в спорте, и тебя словно подменили. И ты уже на Викином балконе спрашиваешь меня прямо о моих чувствах, а потом целуешь. Самое смешное, что ты на людях делаешь вид, будто ничего и не было. Ну и да, меня дико смущает тот факт, что у тебя как бы парень есть.

— Витюш, ну что у нас с Лешей может быть серьезного? — фыркнула она. — Да, он красавец, безусловно, мечта доброй половины нашей школы, но…

— Что «но»? — неожиданно резко спросил Витя. — Внезапно стал неинтересным? Так ты поступаешь с людьми? Используешь их ровно до того момента, пока они соответствуют каким-то твоим стандартам?

— Вить, это очень обидно звучало, — нахмурилась Настя.

— Ой, да прекрати, — давил Витя. — Цветик, давай мы с тобой хоть раз побудем друг с другом действительно откровенными? Ты журила меня за то, что я, якобы, недоговариваю, но сама-то? Затеяла какую-то игру, еще и подругу свою приплела.

— Я Тане ничего не говорила! — возмутилась Настя.

— Да? — едко переспросил Витя. — А мне, значит, почудилось, что она меня с утра шантажировала тем, что расскажет Леше про наш поцелуй?

Настины глаза похолодели. Губами она произнесла что-то похожее на «дура».

— Ладно, говорила. Но я была в растерянности. Мне нужно было с кем-то посоветоваться…

— Насть, не надо оправдываться, — оборвал ее Витя. — Не передо мной. Я не знаю, но, скорее всего, Леша тебя правда любит. И, может быть, даже больше, чем я тебя когда-то. Я к чему клоню — наш с тобой поцелуй был ошибкой. И вообще все, что между нами — одна сплошная ошибка.

— Так дело все же в Леше? — хмуро спросила Настя.

— Дело в тебе! — вспыхнул Витя.

— Думаешь, что если я поцеловалась с тобой в то время, как встречалась с ним, то это сразу делает из меня какого-то манипулятора?

— Нет, это делает тебя дурой, — Витя говорил с максимальным спокойствием. — А манипулятором, как ты выразилась, делает из тебя тот факт, что ты решила продолжать держать меня таким образом на крючке, как только я начал с него срываться. Забавно, что у тебя почти это получилось, не могу не отметить. Ведь это так, признай. В твою картину мира просто не укладывалось то, что я стал другим. То, что я больше не вздыхаю томно по тебе вечерами, просматривая твои фотографии Вконтакте и не посвящаю тебе сопливые статусы.

— Если бы это было так, то, наверное, я бы как-то стала пытаться быть ближе к тебе еще когда ты с той девкой встречался, — Настя смотрела на него взглядом, который не выражал фактически ничего. Витя даже не мог и предположить, какие эмоции сейчас внутри нее.

— О, у меня есть предположение — ты просто понимала, что, несмотря на те мои отношения с Катей, я все равно испытывал чувства к тебе. Не могла не замечать. Да и я был еще тем самым мальчиком, которого черт дернул тебе в любви признаться.

Настя молчала. Она все так же молча на него смотрела. Витя понимал, что, может, он несет полнейшую чепуху, но раз уж начал — то стоит заканчивать.

— В общем, Насть, — продолжил он. — Я не намерен участвовать в твоих играх. То, что я испытывал к тебе — оно прошло. Все. Оставь меня в покое. Встречайся с Лешей, он хороший человек. А между нами ничего не было. Зла я на тебя не держу, а ты уж постарайся не держать на меня. Если захочешь дружить — ради Бога. Я всегда открыт для общения.

Витя слабо улыбнулся и вышел из комнаты. С его плеч будто рухнула гора. А сам он почувствовал небывалую ранее свободу.

— Да, кстати, — бросил он через плечо. — Если у вас с Лешей все же в итоге будет все серьезно, то у меня только одна просьба — не называйте первенца Витей.

Он едва увернулся от какого-то предмета, брошенного Настей ему вслед. Видимо, она разозлилась. Что ж, бывает.

«Ну вот, все встает на свои места».

Оказавшись на свежем воздухе, Витя еще раз глубоко вздохнул. Наконец-то.

Почти два года.

Два чертовых года.

И теперь все. Окончательно и бесповоротно. Глава его жизни под названием «Настя Цветаева» прочитана и перевернута на следующую. Которая уже должна была потихоньку заканчивать свою смену.

Достав телефон, Витя тут же перешел к их с Аней переписке. Пора.

«Привет)) Не хочешь встретиться в пятницу вечером? Ну, как только ты с работы освободишься. Очень хочу с