Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

к месту назначения. «Янтарь» был фактически пустой. Оно и неудивительно — вечер вторника, много еще кто не вернулся с работы, кому-то просто было не до посиделок в торговом центре. Но именно в такие моменты находиться там было приятнее всего.

Кофейня так и вовсе пустовала. Девочка за стойкой вообще спала, по всей видимости. Ибо когда Витя с Сережей вошли внутрь, та смерила их очевидно, что сонным взглядом.

Сережа тут же облюбовал их с Витей любимое место в самом углу, пока сам Витя заказывал два карамельных рафа. Он, конечно, покушался на кофе на апельсиновом соке, но все же пожалел Сережу, которого от подобного издевательства наверняка бы вывернуло наизнанку от одного только вида.

— Вот, Витенька, нормальный раф, а не эти твои выпендрежи непонятные еловые, — довольно высказался он, когда Витя поставил перед ним стакан с напитком.

— Да сколько можно-то уже! — возмутился Витя.

— Ровно до тех пор, пока ты сам не признаешь, что взял тогда хрень.

— Нормальный кофе был…

— Ага, — самодовольно хмыкнул Сережа. — И поэтому ты все норовил у меня «попробовать». Признай, ты просто хотел заглушить тот вкус.

— Не дождешься, — прищурился Витя. — Ты, кстати, уже задумывался о том, что нас скоро начнут гонять с Выпускным вальсом?

— Ой, вот давай без этого, — скривился Сережа.

— Почему же? — удивился Витя. — Ты же, вроде как, главный любитель в классе потанцевать-то.

— Да блин, одно дело танцевать душой, а совсем другое — по каким-то стандартным шаблонам. Нафиг это все.

— Ну, ты же понимаешь, что от этого никуда не деться?

— Вить, я-то все понимаю, но это не отрицает моего нежелания этим заниматься. Хотя, если Алиса протолкнет свою инициативу, то я возьмусь за это с большим энтузиазмом.

— Какую же? — заинтересовался Витя.

— В субботу, когда у Вики были, она предложила сделать Выпускной вальс под Scorpions. Ну, знаешь, «Maybe I, maybe you…». По-моему, идеально.

— Не спорю, — согласился Витя. — Только родительский комитет во главе с Гришиной бабулей явно не одобрит такую инициативу. Моментально развоются про традиции и прочую чепуху, на которую все нормальные люди уже давно положили большой и толстый.

— Сборище идиотов, — вздохнул Сережа. — Хорошо, что моя мама не состоит в этом. Даже, если бы у нее было хотя бы на это время.

— Как она там?

— Да, держится. С нее все вышестоящие органы требуют отчеты, а она даже не знает, что предоставить. Да ей и нечего, если так подумать. Какой с волка может быть спрос?

— Знаешь, мне… Мне ее жалко. Может, не знаю, стоит хотя бы ее посвятить? Она даже не представляет, с чем имеет дело. Может правда хоть чуть-чуть, но поможет ей?

Сережа задержал на Вите хмурый взгляд. Тот моментально догадался, что ляпнул совершенную глупость.

— С ума сошел? Я не то, что рассказывать, я даже тончайшим образом намекать на весь происходящий трындец не буду! Ей и так… до сих пор тяжко после развода с отцом. А тут ты еще предлагаешь полностью перевернуть с ног на голову ее мир?

— Как ты там порой говоришь? Правда не станет хуже в итоге ее признания?

— Это не я говорю, а Джендлин, — уточнил Сережа. — В любом случае, Вить, мой ответ «нет». Правда не станет хуже, это так. Но она может сделать хуже. И тут, уж извините, я выберу моральную сторону вопроса.

— Теперь ты меня понимаешь?

— Возможно…

Друзья ненадолго замолчали. Оба понимали, что их диалог снова вылился туда, куда они совершенно не хотели. Как бы они не старались вести себя, как обычные подростки, но это было фактически невозможно. Бремя общей тайны неизбежно накладывает отпечаток. От которого очень трудно избавиться.

— Ну, раз уж заговорили о вальсе — кого думаешь приглашать? — мягко перевел тему Сережа.

— Будто много вариантов, — хмыкнул Витя. — Либо Вику, либо, ну, Свету. А ты?

— А обязательно разве из класса кого-то? — усомнился Сережа. — Вроде можно же в качестве партнера и стороннего человека пригласить, разве нет?

— А черт его знает, — пожал плечами Витя. — Надо у Юлии Борисовны уточнить.

— Я бы тогда Катюху мог позвать, — мечтательно пропел Сережа. — А ты свою прекрасную леди из спортзала, как ее там?

— Аня, — ответил Витя, слегка покраснев.

— Кстати, почему бы ее не навестить? — оживился Сережа. — Тут всего-то двумя этажами ниже.

— Притормози, — приподнял руку Витя. — Во-первых, не хочу, чтобы это выглядело как преследование. Во-вторых, почему ты так говоришь, будто мы уже с ней мутим во всю?

— Потому что если этого не случится, то я напишу на тебя жалобу за бездарно потраченный мужской потенциал. Когда ты там уже разродишься и пригласишь ее погулять? Или будешь опять ждать, пока она перед тобой на льду поскользнется?

— Скоро, — туманно ответил Витя.

— В чем твоя проблема? — настаивал Сережа.

— Да очкую я, твою дивизию! — вспыхнул Витя. — Она… блин, явно не мой уровень.

— А может как раз-таки твой? — лукаво переспросил Сережа. — Видимо, я не только твоя нянечка, но еще и профессиональный подниматель самооценки. Я скоро начну требовать дополнительный оклад!

— Мне нечем тебе платить, — фыркнул Витя.

— Можешь платить мне тем, что хотя бы порой бесить меня не будешь, — улыбнулся Сережа.

— Тогда, боюсь, я такими темпами стану банкротом, — не остался в долгу Витя.

— И эта сволочь — мой лучший друг, — беззлобно цокнул Сережа. — Да чтоб твой портрет Умберто Рамос нарисовал!

— Это еще кто? — переспросил Витя.

— Тебе лучше не знать, — загадочным голосом ответил Сережа.

Витин телефон завибрировал от сообщения. Он ожидал кого угодно, но только не ее.

«Привет, Витюш))) Не хочешь заскочить ко мне ненадолго? Мамусик, конечно, дома, но она пообещала, что тебя смущать не будет))»

Вашу. Гребаную. Мать.

— Ты чего? — спросил Сережа.

— Настя, — мрачно ответил Витя. — Зовет меня к себе в гости.

— О, я как раз знаю, что ответить, — вряд ли Сережа планировал сказать это так громко. Так уж получилось. — Например — «Дорогая Анастасия, как насчет того, чтобы сходить на хер?».

— Да ладно уж, просто проигнорирую и все, — все же грубость явно не была разумным решением. — Скажу, что не видел, если уж на то пошло.

— Как-то ты это без особого энтузиазма говоришь, — подозрительно заметил Сережа.

— Да не в ней дело, Серег, — как-то нехотя признался Витя. — Чувствую себя просто какой-то скотиной. Таня ведь в какой-то степени и вправду права — Леху я натурально предал. И мне от этого не по себе. А Настя все продолжает нагнетать атмосферу, будто внезапно решила, что все это ее виляние хвостом сойдет ей с рук, и знаешь что? Она вправе