Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

Петрович в этот раз сжалился и поставил Витю сразу на поле в позиции полузащитника. Из троицы «Витязя» в его команде в этот раз был только Леха.

«Сдюжим, Виктор Константинович. Всенепременно».

Когда Петрович дал команду — мир вокруг изменился. Витя попытался представить, что нет ничего вокруг, кроме него и мяча. Было весьма символично представить себя волком, который преследует прыткого зайца. И что помимо тебя вокруг есть еще желающие — такие же голодные. Картина хоть и была весьма условной, но эффект возымела — как только Витя получал мяч, то старался не отпускать его ни на сотую метра. В его движениях не было какой-то грации или чего-то еще, присущего профессиональным футболистам. Но сейчас он знал, чего хотел. И чего хотят от него товарищи по команде, периодически кричавшие «Пас!».

Но мяч все не шел. Ни в одни ворота. Несмотря на дружеский характер соревнования, каждая семерка жаждала доказать, что нулевая ничья — отнюдь не предел. Витя сновал туда-сюда по правому флангу, лишь слегка защищаемый смутно знакомым ему десятиклассником. Непонятным чудом он уловил легкое движение капитана, который прострелом сквозь поле вывел мяч на него. Витя рванул вперед, ненароком сбив с ног своего оппонента (Петрович не посчитал это за нарушение) и единолично завладел мячом. Выход с Дэном один на один. Ориентир — углы он отразит, верх тоже, если Витя ударит слишком сильно, то наверняка будет выше ворот. Думать было некогда. Оставались считанные метры.

Витя действовал скорее наугад. Он даже не ожидал, что получится. Легким навесом, Витя перекинул мяч точно над головой Дениса. Обоим только и оставалось смотреть, как мяч лег в сетку.

На Вите тут же повисла добрая половина его команды. Все что-то говорили, кричали, обнимали. Но Витя не слушал. Он элементарно не мог поверить в то, что у него получилось. Он забил. Сам.

Сие весьма подняло его боевой дух. Пусть это и было скорее случайностью, но кому какая разница? Первый раз в жизни он поймал на себе восхищение толпы. Они приветствовали его и улюлюкали. Да, это могло вскружить голову. Похлеще всякого спиртного. Но только кому-нибудь другому. Витя просто был рад, что оправдывает возложенные на него надежды. Ну и то, что Таня теперь наверняка засунет свой язык куда подальше тоже играло свою роль.

Игра продолжалась. После Витиного гола его команда, видимо, расслабилась. За что закономерно получила две банки. Однако Леха буквально спустя пару минут после второго мяча сравнял счет, пушкой ударив по воротам с угла штрафной. У Дениса, при всем его мастерстве, не было никаких шансов.

Весьма скользкая ничейка складывалась. До конца оставалось около пяти минут. Нужно было что-то делать. И чем скорее, тем лучше. Вите пришла в голову весьма дурная мысль — дать волку чуточку больше воли. Без всякого сомнения — это было очень рискованно. И он обещал Сереже не увлекаться. Но нужно было сделать хоть что-то.

Пока основная масса возилась около ворот Витиной команды, тот, сделав вид, будто выравнивает дыхание, начал воспроизводить в памяти его вчерашнее бесславное избиение от Макса. Раз уж плохие воспоминания не производят должного эффекта, то, может быть воспоминания о боли будут более существенной альтернативой. Челюсть слабым нытьем отозвалась на воспоминание о резком ударе Макса. Когда он начал вспоминать боль в ребрах от пинков своего наставника, из горла вырвалось рычание. Тихое, можно даже сказать, что слабое, но этого было достаточно.

«Так, а теперь тормози. Хватит. Стоп. Стоп, я сказал! Да вашу ж…»

Все начало выходить из-под контроля. Витя краем глаза заметил, как на его руках начали появляться когти. Он бросил взгляд на игроков — каждый из них бегал будто в замедленной съемке. Дыхание подростка участилось. Нужно срочно что-то вспомнить. Что-то значимое. Пока не стало поздно. Что-то…

«Бэтмен или Супермен?»

Витя весьма вовремя пришел в себя. Мяч, выбитый с пределов штрафной, летел прямо на него. Юноша принял его на грудь и круто развернулся в сторону ворот. Путь перегородили двое. Позади мчится Миша, опережая всех остальных. Еще пара секунд и они столкнутся. Витя перевел на него взгляд. Тот замер как вкопанный, при этом нелепо сев на задницу. Черт с ним, одной проблемой меньше. Витя вернулся к двум защитникам. Те атаковать не спешили, выжидали момента. Как и Витя.

— Да бей ты уже, Соколов! — услышал Витя чей-то голос. Чей? Не суть важно. Но просто ударить — это проиграть. Что в Витины планы совершенно не входило.

Улучив момент, когда защитники допустили ошибку и разошлись друг от друга на куда большее расстояние, чем стоило, Витя резко рванул вперед. Защитники никак не успели среагировать, допустив выход один на один. Денис в этот раз решил не выбегать. Умный. Уже успел Витю выучить вдоль и поперек. Казалось бы.

Мощнейший удар. Правый верхний угол. Точно под перекладину. Даже без волчьих чувств можно было услышать, как мяч чиркнул о штангу. Ворота заходили ходуном. А финальный счет замер на цифрах 3–2.

— Да! — от накатившей волны эйфории, Витя, внезапно даже для самого себя, сделал сальто. Он даже не сразу сообразил, что он никогда не умел этого делать. Да и не все ли равно? Ликантропия подарила ему множество сюрпризов. И возможность сделать сальто было сейчас определенно не самым важным. Он справился. Он принял все советы Макса. Скрестил их с научным методом. И справился.

— Прекрасно, просто прекрасно! — Петрович хоть и хлопал в ладоши, но делал это максимально вяло. — Для первоклассников! — внезапно рявкнул он. — Вы не то, что к Косицино не готовы, вы безногих калек еле-еле обыграете такими темпами! Сибгатуллин, что за дела? Ладно, первый мяч пропустил, там не было твоей вины, что случилось потом?

— Исправлюсь, Владимир Петрович, — тихо ответил девятиклассник.

— Чтоб всухую на следующем занятии отстоял, а то присядешь на скамейку до следующего учебного года, тоже мне, Джанаев местного розлива! — громыхал Петрович. — Едем дальше — Юдин!

— А? — всполошился тот.

— Моя домашняя черепашка бегает быстрее, чем ты! Что со скоростью? Где драйв?

— Не выспался, видимо, Владимир Петрович…

— Я тебе дам, блин, не выспался он! Вранье! Ты мало ешь за завтраком. Я теперь лично буду контролировать все твои завтраки, понял, Юдин? Ермаков! Иттить твою налево, гордость футбольного отдела! Ты устал что ли, посидеть решил под конец матча?

— А Вы у Соколова спросите, — Миша явно выдавливал