Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

— года… сорок два? Кажется так, судя по ауре. Второй уже под восемь десятков. Бааа… Да это же Нерут из Киша! Старый боевой маг, мастер. Очень неплох… Он перебрался в Гуабу? Я его еще по войне с куклусами помню!

— Умолкни, погодник, — я хмуро посмотрел на Джулебара. Магистров Шумера я знал всех так или иначе. И этого тоже сразу узнал. Лично мы не встречались, но аура и метод исключения сделали свое дело, позволив мне определить персону предо мной.

— Ты хоть и магистр Гильдии, но мы с тобой равны, Тиглат из Вавилона, я не хочу конфликта…

— А я — хочу! — я шагнул вперед, заставив своей походкой некоторых из собравшихся полукругом вооруженных людей попятиться. — Так что выбирай, магистр, — я выделил голосом последнее слово. — Либо ты убираешься в Гуабу. Здесь. Сейчас. И больше у моего порога без приглашения не появляешься. Либо принимай вызов на дуэль.

— И какой же дуэли ты желаешь, Тиглат Вавилонский? — Джулебар сощурился. Просто поднять руки и уйти он не мог. Авторитет… Так что вынужден был произнести ритуальную фразу. — Разрешительной…

— Смертельной! Готов ли ты умереть?

— Это… — я смог смешать своего оппонента. Да и остальных тоже. Своим напором. — Для смертельной дуэли нужны веские основания…

— Вы пришли на порог моего дома мне угрожать. И украли у меня слуг. Какие еще тебе нужны основания?

— Это не твой дом, — вперед выступил мастер Нерут, — Тиглат из Вавилона, мы лишь здесь…

— Я вызываю тебя на дуэль, Нерут из Киша.

— Смертельную, я полагаю?

— Именно.

— Какова же причина?

— Ты идешь против слова моего Императора, — мастер нахмурился.

— Магистр, могу ли я попросить о разговоре наедине? — Джулебар хмуро посмотрел на меня. Пару секунд мы молча мерились взглядами. Потом я приглашающе махнул рукой.

Путь наш был короток, мы прошли около сотни метров, отойдя под сень стены моего дворца.

— Тиглат, чего ты добиваешься?

— Дуэли?

— Я не про этот фарс. Мне известен результат твоей схватки с Йеном Вавилонским. И на смертельную дуэль я не соглашусь. Но я хочу напомнить, как кончил архимаг Эскетинг. Чтобы убить товарища по Гильдии, нужно веское основание. Даже на дуэли. Никто не любит бешеных собак, а я прекрасно умею видеть ауры. Ты даже не скрываешься! — последние слова от Джулебара были сказаны с немым укором. Впрочем, его можно понять. С его точки зрения я попросту издевался над ним. И над всеми остальными.

— Я добиваюсь нескольких вещей. Чтобы мне вернули моих рабов. Это раз. Чтобы от меня все отстали, это два. И чтобы у эна от одного моего имени была изжога. Это три.

— Весьма четкий список требований. И все же тебе следовало идти в Гуабу, испросить разрешения эна и благоволения города. Никто бы не помешал тебе занять эту или другую землю. Теперь же ситуация… сложная. И не нужно про смертельную дуэль. Убьешь меня, еще кого-то. А дальше к тебе придет Верховный. И сделай ты все, соблюдая даже самый древний и забытый обычай, вряд ли разговор с ним будет легок. Так, может быть, не стоит уподобляться упрямому и сильному орлу, не желающему бросить пойманную полевую мышь, но вместо того стать подобным мудрому ворону? И не вызывать агрессию всех вокруг?

— В таком случае я просто сменю вызов на разрешительный, — я пожал плечами. — Переломаю вам всем руки, ноги, выжгу глаза и залью рот плавленным песком. Но вы не умрете. Вам просто будет больно. Очень. Хочешь разбираться так?

— Думаешь, выиграешь три дуэли подряд?

— Выиграю, — я спокойно посмотрел магу в глаза.

— Ты вызовешь гнев всех чародеев Гуабы. Пока что тут только мы трое. Хочешь, чтобы на подмогу явились оставшиеся пятнадцать наших коллег?

— Я пойду на это, если вы трое не присоединитесь к ним, тем мудрым нашим товарищам по Гильдии, кто не лезет в эту свару.

— Я не могу — многим обязан отцу Машды, прошлому эну Гуабы.

— Значит, тебе придется испытать на прочность свою верность обязательствам и свою благодарность.

— Да будет так. Однако сегодня я хочу все же разрешить все миром. Твои рабы. Девушка. Трое мальчишек. Все верно?

— О, ты даже знаешь, кого похитили? Как любезно с твоей стороны. Так где мои слуги?

— Тебе их приведут. А ты вернёшь эну его наложниц, наложниц его сына и остальных служанок. И выплатишь по двенадцать серебряных сиклей за каждого мужчину и старика, которых ты убил этой ночью.

— Их убивал не я.

— Не важно.

— Согласен. Но отпущу я всех только после того, как получу своих слуг назад. Сам передай слова своему эну. Не увижу всех до заката, выставлю ему перед порогом новые говорящие головы.

— С ними все в порядке? С наложницами?

— Не знаю. Я приказал бросить их в подвалы. Больше не видел. Проверю, когда вы уйдете, — усталый вздох, который я не стал сдерживать, сказал Джулебару больше всяких слов. Меня вся эта ситуация начинала утомлять. Если бы не традиции, неписаные правила, я бы, может, и отправился жить в какое-то другое место. Пазузу в пасть все эти условности и особенности менталитета! Но что есть, то есть. Связался — надо разгребать. — Много там трупов?

— Шестьдесят четыре верных слуги эна Машда отправились сегодня в кур.

— О… Твой эн должен быть мне еще и благодарен! Столько слуг ему сменил… — впрочем, не особо удачную остроту я бросил уже без запала. Джулебар на нее даже отвечать не стал.

— Я с солдатами останусь здесь. Приму у тебя сикли и рабынь. А из Гуабы приведут твоих слуг.

— Лучше бы вы тоже следили за их состоянием. Они принадлежат мне. Я не закрою глаза на то, что их кто-нибудь попортил.

Напряженное ожидание продлилось более часа. Гонец туда, часть отряда во главе с Машдой тоже отправилась в город. Затем показались трое всадников. Это точно были наемники-скифы. Ну да… На конях. Не на колеснице же им везти рабов? А вот то, что их вообще на ком-то везут, говорит о том, что я попал в самое яблочко. Часто вельможи Империи куда больше привязаны к своим наложницам, чем кажется на первый взгляд. Есть любимые, есть очень любимые.