Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

большинство. Мне представлялись только по именам, а точно определить специализацию не всегда удавалось достоверно по ауре. Осталось бы расправиться по одному с двумя магистрами, которые не успели бы меня ни измотать, ни понять, как я сражаюсь. — Первыми против тебя выйдут подмастерье Зигурнат из Гуабы, мастера Нерут из Киша и Сурьяна из Урука. Артефакты разрешены. Судить буду я, как старший из магов в этом месте. Клянусь судить честно, согласно обычаю. Никто не возражает?

— Не возражаю.

Маги даже не ответили, они подходили и вставали напротив меня, изучая мою фигуру. О чем-то переговаривались… Сурьяна, в отличие от мужчин, закусила губу. Судя по всему, конкретно она не хотела во всем этом участвовать, но воля большинства и давление сверху сделали свое дело. Жалко женщину. Не молодая, но для мага пятьдесят — еще не возраст. Зато мне будет проще. Её вывести из боя надо первой.

— Начали!

Стоило только отзвучать последнему звуку, как раздался вопль женщины: пока все таращились на мой остаточный фантом, я уже оказался за её спиной и нанес удар посохом из кровавого электрума сверху вниз, ломая кости ключицы. Дождь Разочарования успел разорвать Личную Защиту, а иные защитные чары она решила накладывать в форме полусферы от фронтальной угрозы, а не в форме доспеха. Фонтан пламени от Нерута я принял, просто закрывшись полою своей накидки ЭКЧ. От разреженного огня она защищала хорошо. Пока никто не видел происходящего, мой фантом вновь телепортировался за спины к магам. Опытный боевик Нерут мгновенно переключился на уже знакомую угрозу, но я-то настоящий остался на старом месте! Шесть единиц праны, вложенные в классическое заклинание молнии, буквально разорвали доспех, который на себя повесил подмастерье. Зигурнат, скрючившись, упал на редкую травку, свернувшись в позе эмбриона. Остался только Нерут из Киша, который уже бросил в меня гроздь Огней Шамаша и создавал в ладонях что-то довольно мощное. Какая-то личная разработка на основе Огненной Стрелы?..

Еще одна мощная молния разбила его защиту, но, на удивление, не достала до самого мага. Он даже уворачиваться не стал: просто повернулся боком, концентрируя всю энергию щита на меньшей площади. Молнию он отразил, свою модифицированную стрелу кинул… К его несчастью, фокус с исчезновением снаряда перед моим носом и ударом из-за спины я предвидел: Предвестника никто не отменял. А потому, ловко развернувшись приставным шагом, я разрезал летевшую угрозу Хлыстом Горечи прямо в воздухе. Обратным движением с разворота достал кончиком до мага, разрушив что-то, что он формировал прямо у себя в руках. Взрыв — Нерута откинуло на спину. Попытка встать была провальной. Потом еще одна. Наконец, он перевернулся на живот и, шатаясь, поднялся. Я повернулся к Джулебару.

— Победитель — Тиглат из Вавилона, — коллеги по ремеслу быстро заспешили к павшим товарищам, готовя целительные чары. Нерут сам что-то там тоже шептал. Явно наложил на себя Малое Исцеление и готовил еще одно. — Через полчаса следующая дуэль…

— Лучше сейчас, я не устал, — я ощерился. Вот еще — давать время на анализ…

— А мы — да. Отдых существует для обеих сторон.

— О… Ну, удачного отдыха вашим глазам!

Формально Джулебар был прав. Реально — это было обидно, что я не продумал этот момент заранее. По сути же их отдых — это натуральное издевательство. Ладно, подождем.

— Неплохой бой, смертный. Меньше ваших двух минут. Почти полторы.

— Спасибо.

— Чем они занимаются? Продумывают тактику против тебя?

— Формально они отдыхают после тяжелого сражения.

— Это я понял. Я про другое. Я могу помочь.

— Я не хочу вмешивать тебя в разрешительную дуэль. Ты не мой раб и не покоренный демон. Только контракт.

— Я и не стану вмешиваться. Но я тебе расскажу все о каждом из них. Все, что вижу, знаю, понимаю…

— Нет, — я покачал головой. Предложение было интересным, но… — Я и так их сокрушу, а тратить на это желание из нашего контракта не хочу.

— Как знаешь. Но ты его потратил на убийство рабов. Чем лучший повод?..

— А сейчас — не потрачу.

Я молча прикрыл глаза. Пусть маны и осталось много, но так только кажется. Я потратил под семь сотен за полторы минуты. За оставшееся время явно восстановлю меньше. Если следующие три мага заберут столько же, а потом еще столько же… То к магистрам я в лучшем случае выйду с половиной запаса сил. Если же попадется какой-то крепкий орешек, который потребует расхода большего количества маны, то я и вовсе могу сражаться с тем же Джулебаром на последней тысяче единиц. Так что, сколько ни ухвачу, все мое. Лучше медитировать на облака вдалеке: достаточно неочевидный объект, чтобы другие маги к нему тянулись, а то, что они будут пытаться ослабить окружающий фон, это очевидно. И при этом облачная мана крайне легка и просто усваивается мной. Это я заметил еще когда был учеником.

— Против Тиглата из Вавилона выйдут подмастерья Шавадир из Гуабы, Арбенассир из Гуабы. Мастер Шуалту из Гуабы! — когда мы встали на позиции, Джулебар выдохнул: — Начали.

В этот раз первый ход был за ними. Я не успел телепортироваться, потому что Джулебар даже не закончил последнего слога, как меня уже атаковали. Шуалту замерла чуть позади своих союзников, ладони развёрнуты, пальцы дрожат едва заметно, но во взгляде — сверкающая сталь. Тонкая нить ментальной магии извивалась, как змейка, стремясь проникнуть в мои мысли. И пусть предо мной была всего лишь мастер-видящая, она была крайне опасна. Не своими свившимися ментальными щупами, которые я ощущал как острейшее жало или стальную струну, стремящуюся вонзиться мне в мозг. Эту угрозу я купировал собственной волей, отбивая удар за ударом, встречая смертоносные посылы и навязанную жгучую боль, путаные видения и накатывающее безумие даже не барьером, но гранитным спокойствием. Разум легко запутать. Ему сложно отличить навязанное от действительного. Но только не когда на фоне абсолютного штиля на море внезапно возникает одинокая волна. Все, что пыталась внушить и сделать со мной Шуалту, я сбрасывал с себя, словно налипшие капли грязи или омертвевшие частички кожи.

В чем же была тогда опасность? В том, что мастер-видящая ОЧЕНЬ эффективно отвлекала меня от других участников противостояния! Шавадир сразу же вскинул руки — сухо щелкнули пальцы, сплетшиеся в замысловатую фигуру, а по его вздувшимся венам пробежала алая пляска искр. Огненный язык