Головокрады - Василий Кораблев

«Тварь ли я дрожащая или право имею?» — размышлял он про себя. Был уже поздний вечер. Гости давным-давно собрались и, очевидно, уже поели, а после полуночи они пойдут запускать фейерверки, у них так принято, причём обязательно будут фотографироваться на память. Его, конечно же, не возьмут, у него рожа слишком кислая, да и жена наверняка почует запах спиртного. Да и плевать! Пусть только попробует — и он ей сам закатит такой скандал. Вот пусть только попробует!

Разумеется, пьяная бравада моментально разбилась о недовольную его долгим отсутствием супругу, а там и тёща с тестем подключились, и сестра жены побежала сапоги прятать. «Спасайтесь кто может — берегите шубы, он вам в рукав нассыт!» Ну вот, зачем так было делать, зачем? Андрея Ивановича отругали. Ему сказали много несправедливых и обидных слов, а уж как все гости осуждающе качали головой — куда там до них китайским болванчикам. А когда ему было приказано лечь спать и не отсвечивать, он обозлился окончательно: разделся, сделал вид, что идёт спать, а сам воспользовался моментом и прошмыгнул на кухню. Там он щедро посыпал солью из коробка всё, что не успела подать на стол его старательная жена, перекрестил кухню и, выкинув улику в форточку, ушёл в спальню. Лёжа в постели, он пожелал, чтобы все его гости сдохли в мучениях, а особенно родные и близкие. Нет. Не правы вы, Ивановичи. Нет у него родных, нет у него никаких близких. И никогда не было. С этими мыслями он и уснул под праздничный новогодний салют и проснулся 1 января уже за полдень.

Было хорошо, а если лежать неподвижно, то совсем не болела голова. Андрей Иванович прислушался и услышал приглушённые стоны. Кажется, где-то в районе кухни умирала его жена. Некоторое время он лежал в ожидании, в полудрёме, но тут жена подала голос, требуя зачем-то туалетную бумагу. Зачем умирающему от смертельного яда бумага?

Недоумевая, он встал, дошёл до туалета, где оказалось занято, и откуда не забывающая стонать Тамара Викторовна пожаловалась на сильнейшее пищевое расстройство. При этом она попыталась во всём обвинить его, мол, это из-за тебя зараза такая, её жутко несёт и пучит, не помыл руки — пьяница, когда со своей помойки пришёл!

Андрей Иванович в ответ мстительно и хмуро поздравил её с Новым годом и пожелал ей всего хорошего, и чтобы она каждое утро встречала вот так, как сейчас, а он сначала чаю попьёт, а потом уже, может быть, для неё чего и поищет. Супруга взвыла было похлеще пожарной сирены, но потом вспомнила, что она не в том положении, чтобы качать права, и ей быстренько пришлось сменить гнев на милость.

«Ого! Больше не алкаш, а Андрюшенька любимый? — удивлялся он, прислушиваясь к мольбам, раздававшимся из-за двери. — Столько лет вместе, а я и не знал, что для ласковых слов нужно так мало — какого-то одного несчастного рулончика».

Тут зазвонил сотовый телефон жены. Звонила тёща, и он подал его супруге вместе с бумагой. Как оказалось, у тещи с тестем было тоже самое. Всех покарал понос. А потом начали звонить гости и жаловаться на то, что не все из них вчера успели добежать до своего дома, обвиняя несчастную Тамару Викторовну в порче чести, достоинства и белья. А Габриэляны и вовсе потребовали оплатить им лечение в санатории.

— Андрюха! Срочно выкидывай всю еду, что осталась! Ничего не ешь! Всё неси на помойку! — не выдержав упрёков завизжала его жена.

— Что-что? — переспросил он самым невинным голосом.

— Я сказала... Андрюшенька — сокол мой ненаглядный, — захныкала из-за двери благоверная.

— То-то же.

Настроение у Андрея Ивановича моментально улучшилось, и, подобно благородному идальго, он избавил свою сеньориту не только от остатков еды, но ещё и от некоторого количества наличных денег. Всё равно из туалета ей в ближайшее время никуда не светит. Сам же, благополучно выбросив мусор, побежал в гараж, собираясь предложить Кузьме Ивановичу похмелиться. А может, и Сергей Иванович там же заночевал? Всякое же бывает. Надо бы поблагодарить его за то, что соль из коробка сработала не как надо и в результате получилось гораздо лучше, чем он хотел. Тамарины друзья теперь уж точно к ним в гости больше не сунутся, а и родня на время, глядишь и притихнет. А он-то думал, кол осиновый против упырей требуется, ан нет — пурген. Обязательно надо не забыть прикупить в ближайшей аптеке.

К его удивлению, гаража на месте не оказалось. Только пустырь, на котором стоял одинокий, занесённый снегом бульдозер. Андрей Иванович, тревожась, обошёл все окрестные дворы, однако ничего похожего не было. Он прошёл всю улицу туда и обратно несколько раз и, недоумевая, вернулся к своему дому, остановившись возле помойки. Как раз приехал мусоровоз, и он стоял неподалёку, пытаясь угадать, какие именно мешки с мусором они вчера сгружали с прицепа. Может, эти? Нет. А эти? Вроде бы и выпил он в гараже совсем немного: четыре стопки и бутылка пива. Так может, он улицей ошибся? А где же живёт Кузьма Иванович? Стоп! А Сергей Иванович — он ведь тоже, получается, из другого дома. Тут-то он всех знает, а его видел впервые. Про соседа-преподавателя химии он бы уж точно знал. Да ё-моё! Он и фамилий их не знает. Как же так получилось? А пока он гадал, мусоровоз с грохотом зацепил манипулятором последний бак, и он услышал, как на дне грустно зазвенело стекло.

Злобнозуб

Аннушка остановилась в нерешительности, посмотрела на вывеску, затем достала из сумочки смятую бумажку, развернула её и, прочитав, утвердительно кивнула головой. Сюда. Потянула за кривую бронзовую ручку массивной двери, но когда та начала открываться, она отчего-то снова заробела, и её одолели сомнения. Ну не может быть серьёзным детективное агентство с таким странным названием. Что ещё за «Злобнозуб»? Животное? Ночная хищная птица? Да ещё с такой непривлекательной дверью, на передней стенке которой висел старомодный почтовый ящик, покрашенный синей краской. Главное, сам ящик синий, а циферки на нём белые. Номер: 190020. Жуткие ощущения, словно тянешь на себя надгробную плиту. А само агентство прячется в полуподвале. Все окна в грязи и паутине. Неужели и вправду именно в таком месте работает знаменитый детектив, которого ей насоветовали?

Она бы так, наверное, и стояла соляным столбом неизвестно сколько, если бы не проезжавший мимо автомобиль. Забибикал, зараза такая. Испугал до холодных