Искусственные ужасы - Борис Александрович Хантаев

– По описанию подходит, – подтвердила Катя.

– Ну, как скажете.

Какое-то время они ехали в молчании, пока не попали в совершенно незнакомый район. Зданий там было мало, и чем дальше они ехали по дороге, тем больше становилось расстояние между домами. Видимо, люди, жившие здесь, хотели уединения, тишины и отсутствия соседей. Ещё через три километра Богдан повернул направо и через пять минут припарковал автомобиль неподалёку от виднеющегося за каменным забором трёхэтажного дома.

– Ничего себе домик! Живут же люди, – присвистнул Богдан.

– Да… – протянул тихо Павел и вздохнул. – Пройдитесь по территории вокруг, посмотрите, что там есть. Может, найдёте что-то полезное. Мы хотя бы получим представление, куда на сей раз лезем.

Богдан нехотя вышел вслед за Катей, которая уже направлялась прямиком к забору.

– Эй, подожди меня!

Она то ли не слышала его, то ли намеренно проигнорировала, но остановилась только у каменной стены и посмотрела вверх.

– Тут не сильно высоко, подсади меня немного, – попросила она.

– Может, всё-таки я сначала попробую?

– Даже я со своим ростом не могу дотянуться, а ты ниже меня.

– Как скажешь, – не стал спорить Богдан. Всё-таки здесь она была права.

Он приподнял её за талию, и Катя схватилась одной рукой за каменную кладку забора, попыталась подтянуться, но сил, видимо, не хватило, и она лишь тяжело запыхтела.

– Подтолкни меня немного.

Богдан схватил её за ноги и приподнял ещё выше – если бы не это, у неё бы ничего не вышло, а так она повисла на заборе, как девица на плече здоровяка, который закинул её против воли. Одной рукой Катя держалась за гладкую стену, ногу ловко перекинула на другую сторону, потом – вторую и в один миг скрылась из виду. С той стороны послышался грохот, а потом раздался стон.

– Ты в порядке? – спросил Богдан.

– Всё нормально, иди к калитке, я тебе сейчас открою.

Он бросился ко входу, и через минуту Катя отворила дверь. Богдан сразу заметил, что её коленки кровоточат, ведь она надела короткие джинсовые шорты; топ, открывающий плоский живот, немного запачкался. На щеке остался блестящий след от слезы. Видимо, она сильно приложилась, когда упала, но виду старалась не подавать. Настоящий боец.

– Ну что, идём? – Не дожидаясь ответа, она зашагала к дому по подъездной дорожке.

Богдан какое-то время смотрел на её удаляющуюся спину, а потом не спеша направился за ней. Если бы не огромный дом со светло-серой каменной облицовкой, с полуокнами сверху, круглыми окнами и балконом на втором этаже, он подумал бы, что они ходят по кладбищу: старые массивные деревья, ухоженные дорожки, стройный ряд мраморных надгробий. Он лишь скользил по ним взглядом, стараясь не задерживаться на чём-то конкретном. Чуть дальше обнаружился мемориал: три высокие колонны, увитые зеленоватым плющом. Где-то вдалеке слышалось пение птиц – звучные, яркие ноты. Это место удивительным образом не угнетало. Хоть Богдан и понимал, что сегодня ночью, когда они явятся сюда, оно уже не будет казаться таким уж безобидным. Тут он вспомнил Аню и Софу. Он не знал, где обе похоронены, но теперь это уже не имело значения – ведь совсем скоро портрет будет готов. А значит, одну из них он сможет вернуть. Это придало ему сил, и Богдан, прибавив шагу, нагнал Катю.

У входа они разделились, чтобы быстро обойти дом. Со стороны он выглядел практически нежилым. Да и уму непостижимо, чтобы в таком особняке жил всего один человек, но так вчера ему сказали и Катя, и Павел.

Он прошёл рядом с несколькими зашторенными окнами, в которых ничего не удалось разглядеть. Дом будто спал, и Богдан быстро зашагал вперёд. Через несколько минут он увидел Катю, она стояла и на что-то смотрела, а заметив его, позвала подойти ближе.

– Похоже, это чёрный ход, ведущий в подвал. А значит, через него можно проникнуть в дом. – Она схватилась за ручку и легко открыла дверь.

– Это нарушение закона о частной собственности, – предостерёг её Богдан.

– Мы его уже нарушили, когда полезли через ограду. Так что, если глянем одним глазком, хуже не станет.

– Может, не надо? – Он попытался вразумить Катю.

– Если боишься, можешь постоять на шухере. – Подарив ему лукавую улыбку, Катя скрылась за дверью раньше, чем он успел возмутиться и сказать, что ничего не боится, просто забираться в чужой дом не входило в его планы.

«Павел попросил осмотреть тут всё, а не лезть внутрь», – хотелось прокричать ему, но вместо этого он прошёл в приоткрытую дверь вслед за ней.

В подвале было прохладно и тихо. Через маленькие окошечки под низким потолком просачивался рассеянный свет, но Катя всё равно вытащила телефон и включила фонарик. Под ногами скрипела кирпичная крошка. Помещение тянулось далеко вперёд. У стены находились две большие конструкции. Рядом с одной из них на какой-то возвышенности стоял гроб. Подойдя ближе, Богдан понял, что это печь для кремации.

При таком освещении он не видел лица Кати, но заметил, как её угловатые плечи напряглись.

– Идём, – шепнула она, посветив фонариком перед собой, потому что дальше их ждала почти кромешная темнота.

Пройдя чуть вперёд, они увидели деревянные стеллажи, разделённые на секции, отделанные кирпичом; на них лежало в общей сложности около тысячи бутылок. Преимущественно сухие вина, но имелись также шампанское, коньяк и абсент.

На несколько минут Богдан так завис, рассматривая самую настоящую сокровищницу, что совсем забыл, где находится. Но вовремя опомнился, когда руки едва не схватили одну из бутылок. Мысленно отругал себя за беспечность и двинулся за Катей.

Вскоре показалась старая деревянная лестница, ведущая наверх.

Они поднимались по ступеням, те скрипели в такт шагам – протяжно, напоминая мышиный писк.

– Может, повернём назад? – Богдан схватил Катю за плечо, когда наверху показалась дверь, а девушка, отдав ему телефон, взялась за ручку.

– Мы только посмотрим, ничего не будем брать. Может, здесь закрыто.

Но дверь оказалась не заперта и легко отворилась.

Катя скинула балетки, подхватила их и переступила через порог босыми ступнями. Богдан последовал её примеру, и через минуту они вышли из коридора в просторный холл на первом этаже.

Пол застилала мраморная плитка почти такого же цвета, как и могильные надгробия во дворе. Вокруг стоял полумрак, шторы были плотно задёрнуты, но свет всё равно пробирался внутрь; светильники на стенах, как и огромная люстра, бронзовая, с хрустальными подвесками, не горели.

Наверх вела широкая двойная лестница, которая расходилась в разные стороны.

– Может, уже пойдём отсюда?

– Мы же только пришли. Лучше включи камеру на телефоне и поснимай, вдруг наткнёмся на